Чтение онлайн

Надеваю белый топ, поверх него брючный костюм. Крашу губы. Я планирую отвлекать судью и прокурора. На войне все средства хороши.

Встречаемся с папой в зале суда.

Полтора месяца назад его арестовали. Чтобы отпустили под залог мне срочно надо было заработать приличную сумму денег. Пришлось совершить поступок, о котором теперь стыдно вспоминать. Никому и не рассказала об этом, даже лучшей подруге. Кредит на такую сумму мне бы не дали, вариантов не было. Сделала и сделала. Никому вред не причинила, если только моральный — себе.

Занимаю место недалеко от отца. Переговариваться нельзя. А было бы хорошо обсуждать по ходу. Надеюсь на адвоката, не зря же ему заплатили из тех же аморальных денег.

Чем ближе время к началу заседания, тем внутри все сильнее раскручивается центрифуга мыслей, захватывая туда ожидание исхода.

Надо успокоится, мне тоже выступать придется. Прикрываю глаза и делаю глубокий вдох. Вспоминаю вчерашний вечер, поездку домой, поцелуй на прощание. А если бы не тот звонок? Юра бы остался у меня. Сама пригласила. Думала напишет вечером, но он не написал. Может, подумал, что я легкомысленная и легкодоступная, что так быстро согласилась.

Сжимаю кулаки, пытаясь сдержать дрожь в руках.

Плечи передергивает, по коже мурашки неконтролируемые. И аромат знакомый. Вчерашний. Щекочет в носу.

Я открываю глаза и поднимаю голову.

И тут же зажмуриваюсь.

Показалось. Не о том сейчас думаю. Мои показания. Вот что важно.

В полной уверенности, что мираж, открываю глаза. Сознание уговаривает, что показалось, но тело трясет. Боюсь в ту сторону посмотреть. Такого не может быть. Просто похож кто-то.

Выдыхаю, перевожу взгляд и всматриваюсь в черты. Сердце на разрыв о ребра. Передо мной за стол напротив отца садится мужчина в синей форме, на плечах погоны.

Он прокурор? Мужчина, с которым вчера познакомилась, прокурор? Это шутка, что ли? Или он специально подстроил?

Госслужащий, машина, про законы что-то втирал, и правда Юра?

Первое оцепенение и шок начинают проходить. Их место занимает надежда.

Он прокурор в деле моего отца?

Да.

Насколько первое впечатление подставило подножку, настолько следом открылось второе дыхание.

Теперь папа в безопасности. Я смогу с Юрой договориться и все объяснить. Он поймет. На помилование я не надеюсь, хотя бы на условный срок. Боже, спасибо тебе. Только бы папу спасти, больше ничего-ничего в жизни не попрошу.

Видел меня — не видел? Расправляю плечи и смотрю на Юру, жду его взгляд. Надо, чтобы увидел меня и не зверствовал.

Он сосредоточен, просматривает дело. В этой форме он еще строже и интересней. В ней какая-то сила чувствуется, подчеркивает внутреннюю харизму.

Я бы никогда не подумала, что он тут работает. Думала прокуроры занудные и некрасивые, а оказывается, наоборот. Одному чуть не отдалась вчера. А если бы что-то было? Я даже могла бы его этим шантажировать.

— Прошу всех встать, — произносит девушка секретарь, все поднимаются, я следом. Только сейчас понимаю, насколько все серьезно, но одновременно внутренне улыбаюсь — у нас есть шанс.

В зале появляется судья, мужчина лет пятидесяти, идет к своему столу.

— Здравствуйте, садитесь, пожалуйста, — он занимает свое место, все тоже садятся следом. Все плывет, как в тумане, я не понимаю, что со мной. Вроде бы суд — опасно, но одновременно будоражит ощущение опасности и защищенности. Застегиваю пиджак, пожалуй, воспользуемся другим методом. — Слово предоставляется государственному обвинителю Домбровскому Юрию Александровичу.

Юра. Все-таки не ошиблась. Это он. Домбровский.

— Ваша честь, участники процесса, — разворачивается к залу, приветствуя, и уже собирается продолжить, как натыкается на меня. Я поджимаю губы, рада его видеть, но не хочу выдать ничем, что мы знакомы. У него на лице маска оцепенения. От вчерашнего Юры ничего нет. Чуть прищуривается и обдает холодным взглядом. — Взятка — наиболее типичное и характерное проявление коррупции — опаснейшего криминального явления, которое подтачивает основы власти и управления, дискредитирует и подрывает авторитет должностных лиц в глазах населения, остро затрагивает права и законные интересы граждан. — Начинает говорить быстро, четко, не запинаясь и даже не заглядывая в свои бумаги.

Меня сейчас, как Саши, для него тут нет. Есть он и его работа — сажать преступников.

“Елисеев Сергей Евгеньевич, занимая должность заместителя начальника управления жилищной политики, получил взятку. В силу своего должностного положения он должен был дать разрешение на строительство новой школы, но на деле раздал земли, предназначенные под государственные нужды, коммерческим застройщикам.

Семнадцатого октября Громов Игорь Григорьевич пришел к Елисееву с предложением выкупить свободный участок под строительство школы частного типа для детей с особенностями развития. Елисеев отказал, но озвучил сумму в пять миллионов, за которую может выполнить просьбу Громова.

Громов обратился в прокуратуру, написав заявление о вымогательстве.

Двадцать пятого октября Елисееву были переданы деньги. Сразу же после передачи денег в служебном кабинете Елисеева был произведен осмотр места происшествия, в процессе которого был изъят пакет с деньгами в сумме пяти миллионов рублей. При осмотре денежных купюр с помощью специальной техники было выявлено свечение слова «Взятка». Номера купюр совпали с номерами банкнот, выданных в УБОП Громову.

Указанные обстоятельства были подтверждены показаниями свидетелей Зацаринина А.А. и Зацарининой О.С., участвовавших в качестве понятых при осмотре места происшествия — кабинета Елисеева, а затем прибывших вместе со следователем в прокуратуру.

Подсудимый Елисеев по месту жительства и месту работы характеризуется положительно, награжден орденом «Знак Почета».

Учитывая изложенное, прошу суд признать Елисеева Сергея Евгеньевича виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «б», «в», части четыре статьи двести девяносто УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на семь лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с конфискацией имущества. В качестве дополнительного наказания в соответствии со статьей сорок семь УК РФ применить к Елисееву лишение права занимать должности на государственной службе в течение трех лет.

Вещественные доказательства по делу — дипломат с отпечатками пальцев Громова, денежная сумма в размере пяти миллионов рублей подлежит перечислению в УБОП.”

Юра заканчивает зачитывать и садится на свое место.

Гад. И я еще целовала этого человека?! Вот она маска, вот она бессердечность. Может, сначала надо было разобраться, что к чему. На семь лет он посадит!

В мыслях проносится сто вариантов, как его убить и одновременно переубедить не выдвигать такое жесткое обвинение и наказание. Семь лет с конфискацией? Он серьезно?! Его бы на семь лет с конфискацией.