Капкан паучьей лилии
Шрифт:
— Сонни. — Она перехватила его запястье. — Никому не говорите о том, что произошло.
Он только удивлённо округлил глаза, и Рэд поспешила объясниться.
— Им нельзя гадать, религия запрещает. Прошу вас, не подставляйте Геверти.
Отводя Сонни в сторону от прохода, Рэд заставила его склониться, а сама приподнялась на цыпочках и продолжила полушёпотом:
— Геверти жила и росла совершенно в другой стране. Там общество другое, понятия, много цыган, там всему и научилась. А вообще, у них это не принято. Вы меня понимаете?
— Конечно. — Сонни кивнул.
— Спасибо. — Она улыбнулась и отпустила запястье. — Извините.
Также быстро Рэд снова скрылась за дверью, а Сонни почувствовал, что ему срочно нужно на свежий воздух. Улица встретила его прежним гвалтом: люди беседовали, смеялись, некоторые танцевали. В сторонке среди остальных гостей он наконец заметил Патрика, но говорить с ним больше не хотелось. Сонни волновало только обещание встретить женщину в красных цветах. Ту самую, которая принесёт ему счастье и страдания. Кто она? Где её искать? Как избежать встречи? Голова гудела, и он перехватил с одного из столиков ещё один бокал, мигом осушив. Вообще, Сонни не любил алкоголь, но сейчас видел в нём спасение.
Остаток вечера он осознавал смутно, стараясь держаться в стороне. Один бокал сменил другой, затем третий. Непривыкший организм чётко давал понять — хватит, и последний он просто вертел в руках для вида. Гости начали расходиться, Сонни тоже поспешил. Ему срочно нужно домой — помириться с Мэтом и забыть эти гадания, как страшный сон. Незаметно для него рядом материализовался странно довольный Патрик.
Они попрощались с хозяевами вечера и уже направились к выходу, как Сонни показалось неправильным уйти, не сказав даже «До встречи» Рэд. Он окинул взглядом задний двор, заметив её рядом с мужчиной, которому его сегодня уже представляли, кажется, он продюсер. Рэд почувствовала его взгляд, обернулась, и просто махнула на прощание рукой, легко улыбнувшись. Сонни вернул улыбку и поспешил за неестественно воодушевлённым Патриком. Стоило им оказаться в машине, как тот с ходу восторженно начал говорить:
— Ты не поверишь! Нам только что звонил представитель де Лирио. Она согласна дать роман на экранизацию! Называется «Ликорис»!
От его громкого голоса голова у Сонни заболела ещё сильнее. Он потёр виски и устало поинтересовался:
— Это ещё что такое?
— Что? — не сразу понял Патрик, а потом спохватился. — А, это! Ликорис, хм, растение какое-то. Лилия вроде. Точно! Паучья лилия!
И внутри Сонни всё похолодело. В голове послышался тот же скрипучий голос, предрекая: «Угодишь ты в капкан паучьей лилии». В этот момент Сонни понял — ему ни при каких обстоятельствах нельзя встречаться с Лили де Лирио.
Серия 5
Мэт выглядел действительно разъярённым. Наблюдая, как тот беснуется, Сонни подумал, что, может, у них не всё так гладко в отношениях, как ему казалось прежде. По природе Сонни не был конфликтным человеком, поэтому всегда и во всём соглашался со своим партнёром. Нужен огромный дом, где они бы жили вместе и у каждого был свой уголок? Не вопрос. Неплохо бы обзавестись студией для Мэта, чтобы он мог заниматься фотографией? Конечно. Срочно следует вылететь в другой конец света, чтобы он сделал то самое фото, которое теперь висит у них в гостиной, потому что оно идеально дополняет интерьер? Уже сделана бронь. Всё было просто — Сонни никогда не спорил.
Да и вообще, как так вышло, что у них завязались отношения? Сонни тогда был начинающим актёром, причём начал, как считается, поздно. Ему было двадцать два и он только год, как снимался. А вот Мэт уже тогда был на подъёме: работал на дизайнеров, снимал модные показы, делал обложки для популярных изданий. Правда, его работа медленно, но верно сошла на нет. Теперь Мэтью сотрудничал на постоянной основе только с одним дизайнером — их общим знакомым, а остальное время занимался съёмкой пейзажей.
Сонни больше не был уверен: является ли постоянная раздражительность возлюбленного результатом нереализованной мечты или дело в его характере? Он снова предпринял попытку потушить полыхающий костёр, именуемый Мэтом, хоть и знал, что это бесполезно.
— Это такая же работа, как всегда. Ничего особенного.
— Ничего особенного? — Мэт отбросил книгу и развернулся. — И как часто на работе тебя просят приударить за старой перечницей? Естественное дело, да?
Сонни закатил глаза и вздохнул.
— Не смей закатывать на меня глаза!
Ну вот. Он перевёл взгляд на валяющийся на полу роман с надписью «Ликорис», но поднять не решился.
— Мы не будем с ней видеться. — «Пока» — добавил мысленно.
— Студия тебя просто эксплуатирует, а ты и рад стараться! — продолжал Мэт. — Тебе так важно быть в центре внимания? — Нет, он ведь знает, что нет. — Ты со своей жаждой славы. — Сонни никогда не был жаден до славы. — Только то и делаешь, что работаешь! А как же я?
— А как же ты? — бездумно откликнулся Сонни и тут же прикусил губу. Зря он это.
— Хочешь сказать, я ни на что не годен?!
Понеслось. Сонни устало откинулся в кресле, продолжая выслушивать далеко не самые приятные высказывания в свой адрес. Так было всегда: Мэт заводился из-за какой-то мелочи, устраивал сцену, хлопал дверью, потом возвращался, дуясь, но, в конце концов, они мирились. Разве не так происходит у всех нормальных пар? Нормальных… Сонни снова мыслями вернулся к женщине в красных цветах. Что ему там наобещали гадалки? Запредельное счастье и страдания. А с Мэтом? Покой. Но разве это можно было назвать покоем?
Дождавшись той стадии, когда Мэтью готовился традиционно хлопнуть дверью, Сонни решил попробовать что-то изменить.
— Мэт, она просто согласилась отдать роман на экранизацию, при условии, что я буду там сниматься, больше ничего. — Он очень осторожно подошёл к партнёру, словно боясь вызвать новый приступ агрессии, опустил ладони ему на плечи. — Де Лирио — затворница, она вряд ли будет присутствовать на съёмках или вообще появится хотя бы на одной встрече.
— Но она может потребовать, чтобы ты явился к ней, — огрызнулся Мэт. Сонни в очередной раз вздохнул.
— Это вряд ли. — И добавил задумчиво: — Учитывая всё, что про неё говорят.
— Не знаю. — Мэт отмахнулся от него, убирая руки. — Мне надо подумать. Побыть в одиночестве.
Сонни отступил. Дверь за Мэтью, как и предполагалось, захлопнулась. Покой, да? Он наклонился, поднимая «Ликорис» с пола, повертел книгу в руках, разглядывая обложку. Нужно прочесть её — он всегда так делал, если снимался в фильмах, написанных по книгам, или изучал всю доступную информацию, когда сюжет касался какой-то известной личности. Завтра ему предстояла встреча с представителем де Лирио. Этот человек должен будет предоставить студии контракт на подпись и озвучить все требования писательницы. Интересно, на что пойдёт «Энью Пикчерз», чтобы заполучить этот роман?