Чтение онлайн

— Это жестоко, — встрял Мэт. Она только пожала плечами. — Охотится таким образом вообще какое-то варварство.

— Рэд любит охоту, — парировал внезапно Тадео. — В конце концов, это хобби её наставника.

— Наставника?

Сонни отвлёкся от своих дел, переведя взгляд на парочку напротив. Рэд отмахнулась:

— Долго рассказывать.

— У нас полно времени.

Но она явно не горела желанием что-то объяснять. Вот только Сонни тоже не собирался сдаваться, припомнив старую беседу.

— Это его ты имела ввиду, когда говорила, что сможешь пристроить Вафлю при необходимости?

— Вафельку? — возмущению Мэта не было предела, но его возглас просто проигнорировали.

— Да, — вздохнула Рэд. — Он — художник, но увлекается охотой.

— Художник тире охотник? — Сонни приподнял вопросительно бровь, фыркнул, догадавшись. — Вот уж кому я бы не доверил собаку.

— Почему?

— Учитывая, какие картины он рисует…

— Ну вот опять.

Рэд закатила глаза, издав глухой смешок. Сонни вторил ей тихим смехом. Только Мэт не понимал о чём шла речь, недоумевая, когда это Сонни успел не только познакомиться с каким-то там художником, но и увидеть его картины? Сколько всего он пропустил?

Тадео раздал всем по банке пива, правда Мэт отказался. Затем он достал контейнеры с едой и, в первую очередь, настоял, чтобы поела Рэд. Она упрямо сжала губы, крепко обхватив банку обеими ладонями. Тогда Тадео пошёл на крайние меры, пытаясь накормить её самостоятельно. Сонни с трудом подавил нервный тик, глядя, как они ребячатся, но, когда началось «Открой ротик, летит самолётик», не выдержал.

— Вы всегда так?

— Как так?

Рэд потеряла бдительность, и Тадео тут же запихнул вилку ей в рот. Она кинула недовольный взгляд на возлюбленного, но тот улыбнулся в ответ.

— По вам и не скажешь, что вы уже… Сколько там лет вместе? — Видимо Мэта тоже всё достало.

— Три года. — Тадео наколол на зубчики ещё салата и снова поднёс к её губам. — Что в этом такого?

— Мэт хочет сказать, это странно, что вы сохранили такие, хм, тёплые отношения.

— Скажешь это ещё лет эдак через пять.

Тадео усмехнулся, отворачиваясь от них, но Сонни успел заметить, как тот скривился. Рэд замотала головой, уклоняясь от Тадео, перехватила его за запястье, направляя вилкой в другую сторону.

— Давай сам поешь.

— Я-то поем, а вот ты вечно забываешь.

Сонни вздохнул. Нет, это всё, конечно, мило. Было бы, будь на их месте кто-то другой. Стараясь больше не смотреть в эту сторону, он тоже принялся за еду, изредка отвечая на какие-то вопросы и даже не вникая в их суть. После ужина, убрав пустые контейнеры, Тадео перехватил поудобнее гитару и посмотрел вопросительно на Рэд.

— Давай «Злую игру».

Он кивнул, начиная наигрывать мотив. Что ж, ещё один плюс в его биографию — Тадео определённо умел не только превосходно играть на гитаре, но и обладал отличным голосом. Песню Сонни узнал сразу. Это была та самая, что играла вечером в бильярде. «Мир был в огне, и никто не мог спасти меня, кроме тебя». Он забыл, что хотел переслушать её, вот и выдалась возможность.

— Что за злая игра — заставлять меня чувствовать себя так. Что за злодейство — разрешить мечтать о тебе. Что за злодейство — говорить, что ты никогда не чувствовала этого. Что за злодейство — заставить меня мечтать о тебе…

Сонни прикрыл веки, вслушиваясь в слова. Интонации в голосе Тадео заставляли тело покрыться мурашками: так красиво, так чувственно и, почему-то, с отчаянием. Сонни был уверен, что не ошибся: в их отношениях действительно творится что-то неладное, и вся эта напускная любовь — не более, чем просто игра. Злая игра… Какое совпадение.

— Никто никого не любит, — подпела финальную строку Рэд в унисон с Тадео.

— Принимаю заказы с девяти до одиннадцати, — подвёл тот черту, продолжая перебирать струны.

— А что была за песня, — вспомнил Сонни, — та, другая. Ты ещё сказала, что это плохой знак.

Рэд напряглась, покачала отрицательно головой.

— Лучше не надо.

— А что за песня? — Тадео вроде стало интересно.

— «Темнеющие небеса». — Она фыркнула. — Давай лучше что-то из классики фолка.

Тадео кивнул, начав новую мелодию. Сонни отпил из банки, стараясь не обращать внимания, как Мэт толкает его ногой, привлекая внимание. Он знал, что тот хочет спросить, но не собирался отвечать, по крайней мере не сейчас. Внезапно Сонни осознал сколько всего скрывает от партнёра: и свои занятия в зале, и рабочие моменты, и поездки по странным местам. Это определённо плохо влияет на отношения, но ему почему-то было всё равно. Ведь может быть у него другая жизнь, помимо дома?

После пятой песни Тадео выдохся, отложил гитару и отправился в палатку, готовить спальники. Мэт последовал его примеру, ему не терпелось закончить быстрее этот вечер. Сонни с Рэд остались у затухающего костра. Она перехватила гитару, склонилась немного, рассматривая струны, и мягко перебрала их пальцами, заведя совершенно неизвестную мелодию. Сонни даже вздрогнул от неожиданности, когда раздался её звучный глубокий голос. Такой грустный… И песня на иностранном языке. Рэд, казалось, потерялась в этой песне. Она прикрыла веки, полностью отдаваясь процессу. На этот звук выбрался из палатки Тадео, замер возле бревна, приподняв в намёке на улыбку уголки губ.

Рэд пропела какую-то фразу, открывая глаза и глядя в упор на возлюбленного. Интересно, о чём эта песня? Сонни давно не испытывал столь жгучего интереса, мысли о Тадео, о прошлом Рэд — всё отошло на второй план. Ему хотелось знать лишь о чём она сейчас поёт, что голос дрожит. Мелодия затихла. Рэд продолжила сверлить взглядом Тадео, а тот не отрывал глаз от неё.

— Как она называется? — нарушил молчание Сонни. Его потряхивало от возбуждения, а непривычная тоска заполонила душу.

— «Золотой город», — выдохнула наконец Рэд.

Она отвернулась, возвращая гитару в чехол и застёгивая его.

— Спокойной ночи, Сонни.

Тадео подал ей руку, уводя в палатку, а Сонни так и остался сидеть, глядя как потрескивают поленья. Он взял себя в руки, засыпал костёр заранее подготовленным песком, и тоже направился в палатку. Мэт ворочался в спальнике, наблюдая, как Сонни готовится ко сну.

— Что это было? — поинтересовался он.

— Что именно?

— Всё.

— Не понимаю о чём ты.

Сонни лгал, и Мэт прекрасно это мог различить, потому что тот никогда не умел врать, кроме как перед камерами. Сонни улёгся в спальный мешок, мурлыча под нос ту же мелодию, что недавно доносилась снаружи.

— Сонни, — позвал спустя несколько минут Мэтью. Тот замычал в ответ что-то неразборчивое. — Ты не ответил.

— Ответил, — сонно.

— Нет, — настаивал Мэт. — Что за поведение сегодня было?

— Чьё? — Он всё ещё надеялся избежать разговора.

— Твоё, — тот огрызнулся зло. — Ты весь день вёл себя, как придурок. Не хочешь объясниться?

— Тут нечего объяснять.

— Я так не считаю, и мне это не нравится. Не знай я тебя, подумал бы, что ты влюблён.

Можно подумать, Мэт действительно его знает. Сонни фыркнул, но тут же расслабленность уступила место сосредоточенности. Что-что он сказал?