Чтение онлайн

Официант быстро и даже с некоторым изяществом расставил перед нами блюда и напитки, после чего все тем же вежливо-нейтральным голосом произнес:

— Если вам понадобится что-то еще, звонок на столике даст мне об этом знать.

Я снова кивнула. Мне нравились правила этого заведения. Нет ничего хуже, чем официант, который постоянно пытается угодить или посоветовать еще что-нибудь, вмешиваясь даже в те разговоры, которые никто особо не скрывает от посторонних. Дико раздражает. Даже жаль, что сюда нельзя будет вернуться уже после раскрытия дела. Или неудачи, но я все же надеюсь его раскрыть.

Стоило Роуз убедиться, что официант больше не появится, если мы его не позовем, как она удивила меня до глубины души. Настолько, что я начисто забыла, зачем сюда пришла и кого я там должна подслушивать.

Некоторое время Роуз все так же молча смотрела на меня, а потом вдруг спросила:

— А ты зачем притворяешься? Я не сразу поняла, что мы как две яркие паучихи, решили прикинуться частью растений и случайно «притянулись» друг к другу. Но ты не из Алабамы. И, держу пари, зовут тебя не Элис. Так зачем?

— Я не понимаю, о чем… — начала было я. Где я прокололась?!

— Если ты мне не доверяешь, я сначала расскажу о себе, — перебила она невозмутимо. — А там сама решай, хочешь ты что-то мне рассказывать, или нет. Только врать не надо больше, хорошо? Я тебя раскусила, но мне нет резона кому-то об этом рассказывать, особенно если ты не собираешься мне вредить. А на это не похоже.

Я поняла, что не сумею ее убедить, и решила выслушать ее версию. В конце концов, так даже удобнее: она сама мне расскажет все, что знает.

— Хорошо, я тебя слушаю, — вздохнула я обреченно.

— Этот тип, на входе, мой бывший. Он с посторонними обычно ведет себя прилично, а вот с теми, кого он считает «своими» — совсем иное дело. Ну, ты слышала. Он бил меня до того, что я кашляла кровью, и грозил убить, если попробую от него уйти. Это сейчас он строит из себя типа совсем не обиженного шутника, а тогда… тогда было иначе.

А я же красивая. Объективно. Светлые слегка волнистые волосы, глаза пусть и карие, но с прозеленью, так даже интереснее. Тонкий вздернутый нос, полные губы, белая кожа без единого изъяна. Ты не подумай, я себя не хвалю. Мне много раз говорили об этом другие, да и это скорее плюс, чем минус, если ты хочешь принадлежать себе, а не мужчине, — на этом моменте я подалась вперед. А у нас… больше общего, чем кажется. Роуз же продолжала.

— Вот и привлекла внимание одного богатого типа, кстати, в отличие от тебя, на самом деле с Юга. Они там привыкли покупать себе красивые живые игрушки, а такая ли большая разница, купить негра или белую женщину, которой некуда идти или требуется помощь? Суть одна — власть, власть над живым человеком, который ничего тебе не может противопоставить. Но я, наверное, много отвлекаюсь.

Мой… пусть будет, муж, хотя он любит, когда я зову его своим благодетелем, случайно на меня наткнулся. Я сбежала из квартирки, что мы снимали вместе с бывшим, в чем была, в домашней пижамке и туфлях. Избитая, вся в синяках, особенно руки и шея. Он чуть меня не придушил, я искренне думала, что убьет.

К счастью, его туша не выдержала того количества дешевого дрянного пойла, что он в себя вливал. Он вырубился, когда искал, чем меня привязать к кровати, чтоб я не сбежала. Споткнулся и не встал уже, почти мгновенно заснув прямо на полу. Мне было безумно страшно, и я не знала, когда он очнется, так что прихватила только кошелек — скажу по правде, оба кошелька, его тоже, и сбежала.

В той забегаловке, куда я примчалась пить — плохая привычка, но я часто запивала проблемы алкоголем, тем более, что «благоверный» не знал всех заведений нашего милого городка… Да, я снова отвлеклась. В общем, там, куда я прибежала заливать горе, меня и нашел Дойл, мой муж. Не знаю уж, чем ему приглянулась я в том состоянии, но подозреваю, он просто увидел, так сказать, удачный способ инвестировать, рассчитав, что сейчас я буду рада любой помощи, даже совсем небескорыстной.

Он купил мне выпивки, разговорил — а те, кто много работает с людьми, всегда умеют разговорить кого-то в отчаянии — и предложил мне «честную» сделку. Он на мне женится, я веду себя так, как ему надо, никогда не отказываю в постели, а взамен он отвадит от меня бывшего и предоставит полное содержание до того момента, пока я ему не надоем. Конечно, он не прямым текстом так и сказал, но суть я уловила и тогда, за всеми его витиеватыми цветистыми фразочками.

И, конечно, от меня предполагалась абсолютная верность. А от него — нет. От него только оплата моего образования, проживания, побрякушек, и, возможно, еще каких-то «причуд», как он это назвал, если он сочтет нужным это оплатить. Но бить он меня не будет ни в коем случае, как можно «играть в футбол китайской фарфоровой вазой, это же кощунственно». Кстати, это снова цитата, так что ты представляешь, насколько я «человек» для дорогого муженька.

Но тогда… тогда я была в таком отчаянии, что согласилась. Мы подписали брачный контракт, по которому… если брак расторгну я, или если он поймает меня на измене, то я обязана буду вернуть ему все до последнего цента, что он на меня потратил. А если инициатором развода будет он, то с него приличная компенсация, но в остальном он свободен.

В одном мне повезло… Оказалось, что измену с женщиной он не считает изменой, и на такие мои «развлечения» дал добро. Так я, кстати, осознала, что мужчины — вообще не совсем то, что мне нужно. Любые, даже если они не ублюдки. А ты мне понравилась, и я почему-то чувствую, что могу тебе доверять.

Я устала, Элси. Устала быть куклой, которая делает вид, будто она совершенно другой человек. Мужу нет дела до того, кто я на самом деле, ему нужно, чтобы я хорошо смотрелась, не вызывала у его деловых партнеров раздражения, и давала по первому требованию. И… Мне нужен хоть кто-то, перед кем можно не притворяться.

Потому что друзей от меня отвадил еще бывший, а родня моя из тех, кто считает, что если ты родилась с вагиной — то своего рода недочеловек. Хуже только негры, — она горько усмехнулась, и я хотела было вставить слово, но Роуз продолжила говорить.

— Надо отдать мужу должное, свои обещания он выполнил. Я получила превосходное образование, в том числе домашних учителей по тому, что мне интересно. Бывший теперь боится при муже на меня лишний раз взглянуть, а без него просто несет чушь, на которую не очень-то и хочется обращать внимание. Да и содержит Дойл меня действительно полностью, хотя на работу не отпускает принципиально. Оно и понятно, тогда я могу выбрать независимость и постепенную выплату долга, а ему пока нравится мучить мое тело. Но… я устала. Возможно, открываясь тебе, я совершаю роковую ошибку, но мне так не кажется. А… почему притворяешься ты? — она слегка запнулась, прежде чем спросить.

Я замерла на пару мгновений. Лгать не хотелось, но и рассказать, что я тут делаю — рискованно. Мало ли, кому она проболтается в пьяном состоянии, да и вдруг ее Дойл — наш убийца? Застигнутая врасплох ее историей, я спросила совсем другое:

— Ты же говорила, что у тебя есть любовники среди рабов, а сейчас говоришь, что твой муж одобряет только женщин?

Роуз рассмеялась, что, как оказалось, ей очень шло. Глаза заблестели и стали какими-то более зелеными, в уголках губ появились симпатичные ямочки, даже пушистые подкрашенные ресницы как будто стали темнее и заметнее. Она расслабилась, перестав сидеть с прямой спиной. Смех был очень мелодичным, я даже вдруг осознала, что она ни разу не смеялась по-настоящему, пока поблизости шатался ее муж.