Чтение онлайн

А мне вдруг все страшно надоело, и я пошла собирать разбросанные по берегу вещи и наши техпринадлежности, а потом села у воды на мелкие, специально процеженные какими-то далекими работягами для этого пляжа камешки и стала смотреть на волнующееся у моих ног синее море и на бегущие по нему до самого горизонта небольшие барашки. И тут, в первый раз за эту поездку, меня посетила мысль, а не послать ли мне все предприятие к черту и не подумать ли наконец-то о себе. То есть снять где-нибудь поблизости такой беленький курортный сарайчик на недельку-другую и тихо провести в нем время, купаясь в море и гуляя по берегу, а вечером сидеть за пластмассовым столиком в местном кафе и нюхать, как пахнет приготовляемый аборигенами шашлык, пить дрянной черный кофе из белой чашечки и меланхолично слушать стрекотание цикад в ближайших вечнозеленых кустах. Может, загорю, так даже роман какой-нибудь наметится пляжный… - мечтала я. Ведь в принципе этот страшный Юра уже сделал свое дело, он бесплатно привез меня в Сочи. Дома у меня были какие-то деньги - можно попросить родителей прислать. Что еще надо бедному человеку для отдыха?..

К реальности меня вернул трубный глас фотографа Каштанова, самостоятельно собравшего вещи (может, когда хочет!) и громко вопрошавшего меня издали, не хочу ли я “все вместе пойти домой”?

Возможно, он почувствовал мою усталость и решил применить пряник вместо обычного кнута. Что в принципе разумно - сорвись я в тот момент, где бы он стал срочно искать визажиста?

Вернувшись в гостиницу и немного обогревшись, мы как зайчики стали звонить начальству и докладывать, что у нас ничего не вышло - из-за погоды. Нас с удивлением выслушали (к телефону подошел зам), и у меня возникло ощущение, что сначала они вообще не поняли, кто звонит и зачем, а потом, будто бы вспомнив, велели успокоиться и не доставать. То есть прямо так не сказали, а дословно (в передаче Каштанова) сказали следующее: отдыхай сам и нам не мешай. И дали отбой, не попрощавшись. Каштанов некоторое время посидел с телефонной трубкой в руке, а потом перевел на меня растерянный взгляд:

–  Что делать-то будем?
– спросил он упавшим голосом.

И тут я поняла, что надо брать управление бизнесом в свои руки.

–  Поехали в город, шорты тебе купим, - решительно сказала я. (Каштанов забыл дома шорты и передвигался по отелю “Мэдисон” в каких-то ужасных трусах “поло”, чуть ли не семейных).
– А то неудобно даже в гостиницу входить. Бой в мундире тебе дверь открывает, а ты в трусах. Кстати, и обстановку заодно сменим. А то надоел мне что-то весь этот “хай-фай”.

Каштанов, немного поколебавшись, согласился, и мы весь остаток дня провели в городе-герое Сочи, где купили ему на местном рынке очень приличные турецкие шорты - и, кстати, недорого. Он тут же переоделся, стащив джинсы и ажитировав публику в местном сквере, и мы пошли слоняться по Сочи, искупались как люди на городском пляже и даже сделали несколько снимков местных красавиц на фоне афиш фестиваля “Кинотавр”, потому что Каштанов просто так отдыхать не может, он же художник, фотограф - а время-то идет!
– и у него чешутся руки, он должен все время работать и что-то снимать!.. Девушки были на седьмом небе - как же, их фотографируют, да еще таким аппаратом (только обьектив у каштановской “Яшики” сантиметров 40 длинной), а одной особенно симпатичной аборигенке Каштанов даже дал свою двуязычную (russian/english) визитку, чем сделал ее абсолютно счастливой.

(Хотя лично я не поняла, чем может пригодиться сочинской девушке фотограф Каштанов из города Н., пусть даже его имя написано на двух языках. Я понимаю еще обе столицы или, хотя бы Ростов-на-Дону - в крайнем случае, это рядом. Но наш Н-ск?!.. Не понимаю.)

А вечером мы еще и в кино пошли, раз уж фестиваль. К тому же я решила, что чем позже мы вернемся в отель, тем лучше. Может быть, основные события как-нибудь произойдут и без нас?
– понадеялась я. Своему шефу я, разумеется, ничего не сказала, чтобы не тревожить его лишний раз. После покупки шортов и съемок местных принцесс он выглядел таким счастливым. (Господи, много ли ему надо?)

Правда, фильм, несмотря на фестиваль, был полное говно, как почти всегда у нас сейчас снимают, смесь криминала и любовной мелодрамы, и все вроде бы ничего, и актеры хорошие, и обстановка, и видно, что техника задействована на уровне, а из зала вы все равно выходите со стойким ощущением вранья, источник которого трудно определить…

Но даже это не смогло испортить нам вечер. Вернувшись в отель, мы поднялись в номер и, не обнаружив на автоответчике следов наших коллег, расслабились совсем. Я предположила, что они тоже подались в город, и предложила Каштанову попользоваться диким капитализмом по полной программе - пойти в ночной бассейн при отеле, но не тот, где мы были, а с морской водой. Я днем видела объявление на ресепшене. Что мы и сделали, предварительно осторожно убедившись, что ни в бассейне, ни вокруг него никого из “наших” нет.

Должна сказать, что, конечно, наши олигархи себя любят (и правильно делают), так как когда я увидела переливающуюся синим от подсветки снизу морскую воду, услышала тихую музыку и увидела какие-то вечнозеленые тропические кусты на бортиках - я немного забалдела и отчего-то вспомнила наше изрисованное молодежными граффити парадное, где я последние 20 лет проживаю с родителями, заслуженными энергетиками России; кстати, не в самом плохом доме и не в самом непрестижном районе нашего города. Ну, да ладно… Мы с Каштановым попросили у притаившегося за колоннами боя пива “Gоsser” (предварительно бестактно спросив, бесплатное ли - мальчик странно на нас посмотрел) и отдались шевелению струй.

Впрочем, как я уже говорила, Каштанов долго расслабляться не может и не умеет и вскоре, сославшись на нездоровье, отвалил, а я осталась одна и проплавала там еще часа полтора в полном одиночестве… Потом, правда, пришел какой-то меланхоличный дядечка, который, увидев меня, вроде ожил поначалу и тоже стал что-то путано рассказывать про “Кинотавр”, но потом морская вода подействовала, он успокоился, замолчал и лишь иногда блаженно улыбался мне с дальней дорожки. Где были в тот миг другие постояльцы отеля и чем они заполняли свой досуг (ведь море в этот день штормило), я не ведаю.

Хотя потом Каштанов с Наташкиных слов рассказывал, что, оказывается, Юра и его зам вместе с нашими амазонками никуда не уехали, а просто тупо пили в гостиничных барах до утра и в финале вечера бросали в стену сотовые телефоны, но я, наивная, этому месту в рассказе не поверила. Зачем главе крупного предприятия государственного масштаба подобный мелкий вандализм?
– подумала я и сделала это умозаключение напрасно.

Впоследствии я убедилась, что бросание в стену сотовых телефонов - любимое развлечение нашей бизнес-элиты и есть яркое и адекватное выражение переполняющих ее чувств и общего ощущения от жизни, но про это речь еще впереди.

Следующий день прошел без приключений, но в томительном ожидании - фотограф Каштанов снова страдал комплексом Фирса - он боялся, что нас “забудут”.

То есть это он утверждал, что боится только этого, что так-то он бы, мол, только рад был остаться, но и тогда, и особенно сейчас я вижу, что фотограф Каштанов врал - на самом деле, как это ни дико прозвучит, он хотел продолжения банкета.

Море продолжало штормить, и мы весь день просидели в номере. Я полчаса прошлась по пляжу, но потом тоже вернулась и завалилась на кровать с книгой одного отечественного автора, из которой сейчас помню только странное название - “Энное животное”. Оно меня и привлекло. Ближе к обеду к нам ненадолго зашли девчонки и рассказали, что ночь против ожидания прошла относительно спокойно (такие мелочи, как бросание телефонов в стену не в счет), что они отчасти перепились, а отчасти имитировали опьянение и заснули в номере вдвоем, а главный и его зам были такие пьяные или усталые, что почти к ним не приставали, а тоже заснули. Причем сделали это как какие-нибудь милые студенты 60-х годов - у них в номере, валетом на диване.

Каштанов в ответ рассказал девчонкам о своих опасениях, что его бросят вместе со мной в этом неоплаченном суперраю, на что Наташа Д. и Света стали смеяться и успокаивать его, что все, мол, будет хорошо, что никто нас просто так не оставит и что их дружный коллектив без нас будет неполным. После их ухода я, немного поколебавшись, сказала Каштанову, что он как хочет, а я опять еду в город, на этот раз не наобум, а на конкретный фильм, про который я еще дома читала что-то хорошее в прессе. Как честный человек и верный товарищ, я позвала его с собой, убеждая, что в наше отсутствие уже точно ничего не произойдет и глупо просто так сидеть и ждать у моря погоды. Тем более плохой. Девчонки хотя бы пьют, а мы что?..

Сделав свое сообщение, я оставила Каштанова наедине с его печалью и стала собираться. Он молча следил за мной, как зверь из клетки, но потом нехотя поднялся, заявив, что он, так и быть, согласен (королева, ё моё), и взял с меня обещание, что мы хотя бы раз обязательно позвоним девочкам из города.

Я согласилась (конечно-конечно), и мы уехали. Но в Сочи выяснилось, что мобильный Каштанова нуждается в подзарядке, а автоматы в чужом городе - вы же знаете, что это такое. Да и фильм оказался действительно неплохим, не шедевром, как было написано в газетной статье, но неплохим и о любви, так что после сеанса мы с Каштановым долго шли в задумчивости, каждый о своем.