Чтение онлайн

Девушка в коричневом протянула Аяне тряпицу.

– Завяжи, как я, – сказала она.

Аяна улыбнулась. У них дома, в долине, так повязывали тряпицы по время трепания власки, когда частицы стеблей поднимались в воздух, щекотали ноздри и раздражали горло. Она завязала плотную тряпицу на затылке и немного подобрала её вокруг шеи.

– Мы стираем ковры в реке, – слегка приглушенно сказала она, ритмично оббивая плетёной хлопушкой линии узора и испытывая удовольствие от того, что клубы пыли покидают светлую толстую шерстяную ткань. – Цепляем на крюки, на веревку, и кидаем полоскаться. Течение уносит пыль и сор. А потом вывешиваем на сеновале над конюшней.

– Мы бы вывесили, – сказала женщина в сером, махнув рукой. – Сеновал и конюшня тут есть, но вот реки нет. Тут все реки с вершины убраны в трубы. Вода питьевая, вряд ли кто-то захочет наблюдать пыль чьего-то ковра в своём ачте.

Аяна рассмеялась. Ей почему-то вспомнилась госпожа Кано, которая так пристально рассматривала свой ачте на просвет, будто действительно ожидала увидеть там пыль с чьего-то ковра.

Она подняла голову и поглядела, куда женщина махнула рукой. От одного угла дома тянулась пристройка, в которую она вчера заходила, чтобы умыться. Сад поднимался по склону плавно, до забора и начала небольшой рощи, за которой, в свою очередь, был уже забор чужого сада. Пристройка посередине делала один шаг по склону и поднималась на пол-этажа, и эти два её уровня соединялись лесенкой.

– Да, да. Конюшня, сеновал и каретный сарай там, выше. Вход со стороны боковых ворот. Подсобные помещения, ну и купальня. Ты скоро освоишься, – сказала девушка. – Кстати, я Саорин.

– А я Бетилла, – сказала женщина в сером платье. – Я тут кухарка. Слава небесам, что тебя взяли. Саорин одна тут просто с ног сбилась уже.

– Да. Я думала, капойо нам поможет, но та, что приходила, так нос задрала, что я уже и не рада, что её взяли.

Аяна выпрямилась и почесала нос ручкой выбивалки прямо через тряпицу.

– Я Аяна. Вообще, я именно об этом хотела поговорить с киром Эрке. Я позавчера по ошибке зашла в ваш дом в поисках работы. Кир Алман сказал, что уже нанял капойо для дочери, и я ушла, но вчера получила письмо от него.

Бетилла тоже выпрямилась.

– Погоди, так ты не горничная?

Аяна помотала головой.

– Меня пригласили как капойо, но я не понимаю, как это. Кир прямо сказал, что уже нанял девушку.

Саорин разогнулась и обернулась на дом, и Аяна проследила за её взглядом. В окне второго этажа что-то мелькнуло, занавеска колыхнулась.

– Я думала, ты горничная в помощь Саорин. У нас мало катьонте... после переезда ещё не набрали.

– Кир Эрке вернулся! – крикнул Лерт, высовываясь из окна пристройки. – Как тебя... Аяна! Иди в дом!

Аяна посмотрела на девушек, и те переглянулись между собой.

– Ну что, иди, выясни, – сказала Саорин. – Надеюсь, ты всё же капойо. Позавчерашняя вызывала у меня желание выбить из неё немного спеси вот этой же штукой.

Она подняла выбивалку и с яростным лицом сделала несколько хлёстких ударов по воздуху. Аяна рассмеялась.

– Тебя лучше не злить, да?

– Ага, – улыбнулась Саорин.

Аяна с замиранием сердца шла в дом по мощёной дорожке. Если это ошибка, она потеряет день... и успевшую зародиться надежду на то, что она скоро начнёт поиски Верделла. Снова ходить по домам, снова пытаться произвести впечатление.

Она поднялась по лестнице в дом и открыла створку застеклённой двери. Перед ней стоял мужчина, седой и высокий, с большим пористым носом, чем-то напоминавший Кадиара.

– Ты капойо? – спросил он без лишних предисловий.

– Думаю, да, – сказала Аяна. – Я как раз хотела уточнить.

Мужчина внимательно посмотрел на неё.

– Я Уителл. Управляющий.

– Аяна.

– Если ты капойо, так и называйся.

– Я сначала хотела узнать точнее.

Из-под лесенки вышел ещё один парень, и Уителл жестом подозвал его.

– Илойте! Отведи капойо Аяну к киру Эрке.

Он развернулся и ушёл под лестницу, на хозяйственный этаж.

– Здравствуй, – дружелюбно сказал Илойте, подходя к Аяне и взмахом руки приглашая её наверх. – Я камьер кира Эрке. Но нас тут пока мало, - сказал он, шагая по лестнице.
– Поэтому я делаю всю работу, что мне поручают. Ты, я вижу, тоже.

Он улыбнулся, явно гордый своей должностью, и Аяна вдруг заметила, что всё ещё держит в руке выбивалку для ковра. Она опустила взгляд. Подол платья был весь в пыли. Она тихо ахнула. Приличный дом кирио! Здесь нельзя ходить в замаранном платье!

– Смотрю, я не ошибся.

Кир Эрке добродушно смотрел на Аяну, стоя в дверях мужской половины. Он выглядел бодрее, чем два дня назад, и Аяна вежливо присела.

– Пойдём в мой кабинет. Я только что приехал. Илойте, зайди ко мне через несколько минут. Не уходи далеко, мне ещё надо будет переодеться с дороги.

Он ушёл в мужскую половину, и Аяна сунула Илойте выбивалку.

– Забери! – шепотом сказала она, вкладывая ему в ладонь ручку

– Зачем она мне, – прошептал Илойте, пытаясь всучить выбивалку ей обратно.

– А мне зачем? Подержи, сейчас вернусь.

Аяна проследовала за киром на мужскую половину. В коридоре было всего три двери, и одна была открыта.

– Проходи. Мне сказали, ты искала меня.

– Да, кир Эрке. Мне пришло письмо от твоего имени, и я не понимаю...

– Я решил, что ты лучше подходишь. Я не трону тебя и не обижу. Садись.

– Я не ожидала письма от тебя, кир Эрке.
– Аяна села в одно из кресел.
– Я правда получила работу в твоём доме?

– Да. Что тебя удивляет?

– Не знаю. В один из домов меня не взяли, потому что я не смогла перечислить заповеди добра и совести.

– Но ты их знаешь? – склонил голову к плечу Алман.

– Я по ним живу, – честно ответила Аяна, подумав, но потом вспомнила Хасэ-Даг, и ей стало стыдно за то, что она солгала, не подумав. – Не обижаю слабых и мою руки.

– А ещё помогаешь девушкам, хотя в твои обязанности это не входит. И наверняка ещё и сама предложила. Ладно. Ты и правда трудолюбивая, как о тебе написал Бинот.

– Кир Эрке, – осторожно признесла Аяна, кусая губу, потому что этот вопрос волновал её всё сильнее. – На каких условиях я тут работаю?

– О. Точно. Шесть золотых в месяц. Работа с восьми до восьми, один раз в неделю – полдня выходных. Заранее сообщи, какую половину в какой день будешь брать, и будешь ли отсутствовать.