Чтение онлайн

– Я... ну, наверное, тот день, когда мы с мамой...
– уверенно начала она.

– Аяна, - ошеломлённо сказала Гелиэр, перебивая её.
– Ты... Ты что... Ты собираешься солгать?!

– Я?
– бодро и почти естественно удивилась Аяна.
– Не-ет. Ну что вы.

– А теперь и я вижу, - прищурилась Рида.
– Айлери, ты видишь это? Её лицо?

Айлери удивлённо кивнула.

– Ничего себе...
– сказала она.

– Да что такое с моим лицом?
– взвилась Аяна. Она выбежала в соседнюю комнату, где стояло зеркало.
– Что не так-то?
– воскликнула она оттуда.

– У тебя лицо было такое, как будто твои туфли опять убивают тебя, - сказала Гелиэр.
– Но я видела, как ты сняла их ещё в начале игры и спрятала ноги под подолом. А теперь я вижу, что ты до сих пор босиком. Аяна, ты собиралась нам солгать. Как ты можешь нарушать клятву? За такой проступок ты попадёшь в лейпон, и твоя душа не найдёт покоя!

Аяна вернулась и тихо села на своё место.

– Гелиэр, ты удивляешь меня, - сказала она.
– как ты...

– Мы с тобой уже два месяца постоянно вместе. Ты уходишь лишь раз в неделю на полдня. Неужели ты думаешь, что я не помню, какое у тебя обычно лицо, когда ты говоришь?

Аяна вздохнула.

– Ты не первая, кто говорит так про меня. Я уже почти привыкла. Ладно. Рида, ты говоришь или ходишь?

Рида недоверчиво глянула на неё.

– Ты... Ты сейчас пыталась уйти от ответа?
– спросила она.
– Что ты делаешь, Аяна?

Аяна вздохнула. Зачем это всё? Она, в общем-то, не успела сказать ничего лишнего, и причин беспокоиться не было.

– Ладно. Это был мой семнадцатый праздник рождения. То есть день рождения. Этот день я запомнила лучше всего. Рида, так что ты выбираешь?

– Почему ты запомнила его?
– подозрительно спросила Гелиэр.
– И почему ты хотела это скрыть?

– Не знаю, - сказала Аяна, пожимая плечами.
– Просто подумала...

– Она опять лжёт, - ахнула Рида.
– Опять это лицо! Аяна, ты правда не боишься лейпона? Ты нарушаешь собственную клятву!

– Вообще-то, сейчас не моя очередь, - сказала Аяна, накручивая на руку левый хвост.
– Сейчас очередь Риды. Я ответила. Ты не можешь задавать мне вопросы. Это не по правилам. Мы играем дальше или как?

– Ты уже нарушила правила, - сказала Рида, и Гелиэр кивнула.
– В любом случае, наступит круг, в котором тебе придётся ответить.

– Тогда я больше не играю, - сказала Аяна, пожимая плечами.
– Я выхожу.

– Ты не можешь выйти, если большинство против, - покачала головой Гелиэр. Мы с Ридой против. Да, Рида?

Рида кивнула.

– После того, как ты стала увиливать, теперь кажется, что тут дело нечисто. Что ты такое натворила?

– Вас не большинство. Вас двое. И нас с Айлери тоже двое. Айлери, ты же не против, чтобы я вышла?

– Ну...
– замялась Айлери.
– Вообще-то, я поддерживаю Гелиэр и Риду. Правила превыше всего, их нужно уважать. Они сохраняют порядок игры. Как играть, если все нарушают правила и клятвы? Это нечестно.

Аяна застонала.

– Я совершила ужасную ошибку, дав эту клятву. Как я могу прекратить это?

– Никак. Ты не можешь сбежать от клятвы. Ты должна ответить. Почему ты запомнила этот день и почему ты решила солгать нам?
– спросила Рида.

Аяна оглянулась на дверь. Это зашло слишком далеко. Она не может говорить об этом, потому что это развратит их. Харвилл говорил...

– Так что?
– нежно сказала Айлери.
– На какой вопрос ты ответишь первым?

– Это какая-то другая игра, - сказала с отчаянием Аяна.
– И я в неё не играла. Я пришла сюда, и вы были как три нежных бутона посреди цветущего сада, но теперь вы терзаете меня, как три орлицы на скале под палящим солнцем. Я не хочу играть в эту игру.

– Ты что-то скрываешь от нас, - вдруг сказала Гелиэр.
– Что-то очень важное, судя по всему. И постыдное. Иначе бы ты давно призналась и не тянула время.

Айлери и Рида мелко закивали, соглашаясь.

– Мне говорили, что девушки не разговаривают так!
– попыталась выбраться Аяна.

– Кто говорил?
– спросила Рида.

– Один кир...

– Ну, с киром-то, конечно, так не разговаривают, - кивнула Рида.
– понятное дело.

– Гели, а что твоя дэска говорила, когда ты задавала неподобающие вопросы?
– сделала ещё одну отчаянную попытку Аяна.
– Как она отвечала тебе?

– Она отвечала, что я слишком маленькая, чтобы знать это, или что это неправильные мысли, или это грех, который отяготит совесть. Но у тебя не получится так сказать, потому что ты разговариваешь со мной, как со взрослой. А ещё ты говорила, чтобы я успокоилась, потому что неправильных мыслей не бывает, и то, что в Арнае неправильно, на другом конце света может оказаться в порядке вещей, кроме преступлений против совести!

– Я такое говорила?
– простонала Аяна.
– За что мне это! Зачем вы мучаете меня?!

– Я знаю, что ты сделала, - сказала вдруг Гелиэр, и её глаза потемнели в страхе.
– Я знаю. Ты говорила об этом. Ты говорила сегодня, и теперь я поняла. Ты...
– Её голос стал совсем тихим.
– Ты в тот день... у... убила человека!
– прошептала она еле слышно.

Аяна вскочила и вцепилась в волосы.

– Нет, кирья, нет! Гели, как ты могла подумать такое!

– Но ты не говоришь... Значит, ты сделала самое, самое страшное... Ты убила человека, нарушив клятву ваших родов... Кто это был? Ты... убила кого-то из рода!?

Аяна замерла, сцепив пальцы на макушке и изо всех сил напрягая локти. Три пары огромных напуганных глаз таращились на неё с диванчиков. Три пары рук вцепились в вытканные на обшивке цветы.

– Да нет же, - воскликнула Аяна, отчаявшись.
– Нет! Я в тот день просто ушла из дома к любимому! И всё!

– Ты... сделала что?
– прошептала Айлери.
– Куда?

Аяна зажмурилась и сделала шаг в сторону двери, браня себя и проклиная своё неумение промолчать. Рида с горящими глазами бросилась ей наперерез.

– Нет, Аяна! Сказала «анайе», говори и «гене»!
– выпалила она.
– Что это за история?

Она прижала спиной дверь, и Аяна отчаянно глянула в сторону балкона.

– Ты сейчас пересказываешь какую-то пьесу?
– спросила Айлери, вставая и наливая стакан ледяного ачте, в котором от льда остались одни лишь смутные, растворённые воспоминания.
– Или... книгу из тех, что читают дэски?

Она слегка покраснела, и на её бледной коже вспыхнули краски рассвета на заснеженном склоне горы.