Чтение онлайн

– Значит, умных в моем окружении нет, - констатировал я печально.

– Их всегда меньше, чем идиотов, - согласился отец. – А знаешь, что самое главное?

– Что?

– Нужно любить себя, Амелия. Полюбишь ты сама, и всё остальное наладится. Вот, увидишь.

Я постаралась последовать отцовскому совету.

Получилось далеко не сразу. Но я справилась. Приняла себя, поборола комплексы и посылала лесом (иногда мысленно, а временами и вслух) всех, кто проходился по моей фигуре. Я такая, как есть. Не нравлюсь, проходите мимо, не задерживайтесь.

Кстати, прозвище «карамелька» прицепилось благодаря отцу. Он часто называл меня «Амеля-карамеля». Я не обижалась. Знала, это любя. И теперь, когда кто-то из ближнего круга обращался ко мне, используя домашнее прозвище, на сердце теплело. Отца нет, но я всё еще его любимая дочка-карамелька.

Жаль с другими родственниками всё иначе. По-прежнему, непросто.

…Мы просидели с Лесей в кафе еще минут двадцать, болтали о том, о сем. Она даже согласилась попробовать мое мороженное. Буквально одну ложечку. Но больше ничего к черному кофе без сахара не заказала. Я не стала более акцентировать на этом внимание. У каждого свои заморочки. Я ведь и сама старалась не переедать, избегать фастфуда и не лопать всё подряд на ночь. Ограничивалась кефиром или творогом. Но я была сладкоежкой. Покупала то мороженку, то кусочек торта. Что поделать? Совсем без сладкого жизнь казалось унылой. И вообще, я из тех, кто поправляется даже, если просто подышит шоколадкой. Смысл себя совсем уж ограничивать? Всё равно не худею.

Попрощавшись с Лесей, я убрала заказанную шоколадку с карамелью в сумку на «потом» и поехала на работу. На странную работу для девчонки, надо признать. У нашей семьи был свой бизнес по производству товаров для красоты – всевозможных средств по уходу за кожей. Когда-то компанию возглавлял отец. Теперь эстафету принял брат. Мама в молодости была лицом бренда. В последнее время в рекламе наших средств снималась моя младшая сестра Лида, унаследовавшая от мамы и лицо, и фигуру. Хотя почему наших средств? Я-то в семейном бизнесе не участвовала. При жизни отца было рано. Его не стало, когда я училась на отецкурсе вуза, постигая профессию маркетолога. А после выпуска брат решил, что мне стоит держаться подальше от компании.

– Амелия, можешь обижаться, сколько влезет, - объявил Анатолий прямо. – Но мы создаем товары для красоты. А ты – ходячая антиреклама. Тебе нечего делать в офисе.

– Кожа у меня вообще-то идеальная, - попыталась возразить я.

– С лупой тебя никто рассматривать не будет. Люди просто решат, что наши антицеллюлитные крема не справляются с задачей.

– У меня нет целлюлита! – прошипела я, чувствуя себя униженной. Вот она – поддержка родственников!

– Я принял решение, Амелия, - отрезал Анатолий. – Найди себе другое занятие, если хочешь работать. Но это необязательно. Доли в семейном бизнесе тебя никто не лишает. Будешь ежемесячно получать деньги и жить припеваючи.

Я подавила желание плюнуть братцу в холеную физиономию. Сделала, как он хочет. Но лишь для того, чтобы себе любимой нервы не мотать изо дня в день. Анатолий ведь не уймется. Так и будет усложнять жизнь, пока не сбегу из семейного предприятия.

Ну а дальше…

Дальше я убрала диплом маркетолога на полочку и занялась… ремонтом ноутбуков и телефонов. Да, было у меня такое странное хобби. Свой первый компьютер я разобрала в тринадцать лет, когда отец отказался отдавать в сервис сразу. Мол, будешь знать, как приводить в негодность новую технику. Вот я и разобрала, потом собрала и даже поняла, что именно поломалось. С тех пор понеслось. Домашние крутили пальцами у виска. Кроме отца. Он хоть и удивлялся, но относился философски. Мол, чем бы дитя не тешилось. Я же за эти годы стала неплохим специалистом и по «железу», и по программам. Вот и устроилась в контору по ремонту. На ресепшене сидели симпатичные парни, мило улыбались клиентам, принимая и возвращая технику. Мастера же работали внутри. Три мужика и я. Необычно? Ну и пусть. Я в принципе не вписываюсь в стандарты. Деньги платят вовремя, на оплату жилья хватает и позволяет реже пользоваться счетом, на который ежемесячно перечисляется то самое «содержание», упомянутое Анатолием. Копятся денежки и ладно. Когда-нибудь пригодятся.

****

– Амель, ты сегодня закроешь?

В дверях мастерской появился Тимур – один из парней с ресепшн. Его работа закончилась, а я еще возилась с упертым ноутом, который после переустановки операционки стал глючить еще сильнее.

– Что? Да. Закрою. Езжай до…

Фраза осталась незаконченной, ибо раздался задорный смех, и из-за спины Тимура вышла хорошенькая блондинка в топе и шортах. Да в таких, которые демонстрируют всё, что только можно.

– Ой, простите, - улыбнулась она. – Тим, мы торопимся.

– Пока, Амель, - он позволил девчонке взять его за руку. – Хорошего вечера.

Они ушли, а я с трудом сдержала желание разбить несговорчивый агрегат об пол.

Мне не должно быть обидно. Ведь с Тимуром всё было не всерьез. Ну, переспали пару раз после работы. Никто никому ничего не обещал. Наоборот, обоим было ясно, что это приятное времяпрепровождение, когда на горизонте глухо. И всё же обидно стало-таки. Мог бы не позволять подружке так откровенно передо мной дефилировать. Мол, полюбуйся, кто у меня теперь есть.

Тьфу! Гадство!

Хотя чего ты ждала, карамелька? Мужики – есть мужики. Если женщины поднялись по лестнице эволюции, многие представители якобы сильной половины человечества недалеко ушли от обезьян.

– Сплошные проблемы из-за мужиков, - проворчала я и решила тоже отправляться восвояси. Продолжу сражение с ноутом утром.

Когда я запирала дверь конторы, ожил смартфон.

– Хм… - я удивилась, обнаружив, что звонит мама. Мы общались не чаще раза в месяц. Это были исключительно звонки для галочки. Душевными наши отношения никогда не были. – Что-то случилось? – спросила я.

– Ничего катастрофического, - ответила она уклончиво. – Но ты должна приехать. Есть срочное дело. И нет, это не телефонный разговор.

– До завтра не подождет?

Серьезно, мне не терпелось добраться до дома, залезть под душ, а потом устроиться в кровати с книжкой и насладиться покоем.

– Нет. Всё нужно решить сегодня.

Я мысленно выругалась и потопала к метро. Благо до станции пять минут. Как назло, поезд ушел перед носом, но я не унывала. Убудет в одном месте, прибудет в другом. Таков закон равновесия. Главное, не расстраиваться по пустякам. На то они и пустяки.

– Зачем в таком коротком платье ходишь? – спросила пожилая женщина, когда я устроилась на сиденье, и поезд повез нас в другой район города. – С твоей фигурой надо подлиннее носить.

Я выдавила улыбку. У меня было правило: никогда не грубить дамам в возрасте, даже если они отнюдь не милые.

– Я плохого не посоветую, - добавила она. – Если уж не получается похудеть, надо скрывать огрехи фигуры, а не выставлять напоказ.

– Хорошо, учту, - ответила я.

Доказывать что-то бесполезно. Тем более, на нас начали поглядывать соседи напротив.

Но мне, как обычно, было плевать. Платье у меня вовсе не короткое, а до колен. Выше я никогда не ношу. Но и облачаться в мешок не намерена. Да, у меня есть пара платьев и юбок почти до пят. Однако они очень даже модные и стильные. Я давно поборола нежелание заходить в магазин для пышек. Много лет отовариваюсь там, подбирая удобную одежду, которая отлично сидит и нигде не жмет. Это лучше, чем пытаться найти что-то по размеру там, где висят сплошные «эски», «эмки» и реже «эльки», будто девушек пошире не существует в природе.