Чтение онлайн

— Государь, — рослый гвардеец встретил его на выходе из дворца, — я поднял на стены всех. Может вам все же лучше спустится в убежище? Им не взять кремль, но мы не хотим вами рисковать.

— Я император, и я сам решу, что делать, — резко ответил Шуйский и направился к одной из башен.

С трудом поднявшись на самый верх, император несколько минут приходил в себя. Увы, но магия не могла дать ему новое тело, а лекари уже не были способны купировать последствия его разгульной жизни. Придя в себя, император глянул вниз и увидел, как к воротам двигаются броневики с гербами Скуратова и Долгоруковых. Договорились, твари, так вот в чем дело. Усмехнувшись, император глянул на гвардейцев, что готовились отражать удар, и видел, что они верны ему. Эти не дрогнут, не сделают шаг назад, умрут все до единого, если понадобится. А надо ли?

Этот вопрос мучил Шуйского с того самого момента, как он узнал о том, что Долгоруков и Скуратов идут в сторону дворца. Да, можно было бороться за власть, и, возможно, даже выиграть в этой ситуации, но что дальше?

— Ждите, огонь не открывать, — сказав это, император решил спустится к воротам. Так сказать, лично встретить тех, что еще недавно были его слугами.

Императорский дворец. Две минуты спустя.

— Признаться, у него есть смелость, — когда я увидел, что император спокойно вышел из кремля в полном одиночестве и остановился, на мгновение я даже зауважал этого старика.

Ладно, раз он решил поговорить, почему бы и нет. Жестом показав Антону Михайловичу идти за мной, я спокойно пошел к воротам, нисколько не переживая за свою безопасность. Дворец — одно из самых защищенных мест в империи, но гвардейцы не будут стрелять по Шуйскому.

— С императором буду говорить я, — тихо сказал догнавший меня Скуратов, но когда мы подошли к Шуйскому, я заговорил первым.

— Ну, здравствуй, государь, — и не подумав кланяться, произнес я, — вот мы и встретились.

— Меншиков, — с ненавистью в голосе сказал он, — я должен был догадаться. Что, Михалыч, ручного императора решил себе завести? — с иронией спросил он Скуратова.

— Нет, традицию мы все же нарушим, — не дав ответить князю, сказал я, — что, государь, как поживает империя, которой ты так мудро правишь? Гражданская война, склоки между вассалами, самое то, как по мне, — ухмыльнувшись, я жестом остановил Скуратова, который хотел уже вмешаться, — одного я не пойму, как тебя до сих пор не прикончили, а? Ты ведь фактически разрушил государство. Да, запас прочности еще есть, но еще немного, и он закончится.

— Эта дрянь из вашего рода лишила меня наследника, — яростно прошипел Шуйский, — так что не смей говорить со мной в таком тоне, мальчишка!

— Ладно, значит, говорить не буду, — пожав плечами, я мгновенно наполнил подвешенные в ауре конструкты энергией и ударил.

Да, дворец был защищенным местом, но любую защиту можно пробить. Миг, и стены древней крепости пошли трещинами, а сильный гул на несколько мгновений заглушил все остальные звуки.

Шуйский замер, явно был в шоке, и я решил воспользоваться этим. Миг, и вот я уже рядом, а моя рука крепко взяла старика за горло.

— Ну что, государь, кажется, нам пришла пора поговорить по-взрослому, — спокойно сказал я, накрывая нас щитом, — и чем быстрее до тебя дойдет, тем лучше. Лучше для всех, лучше для империи…

Императорский дворец. Полчаса спустя.

— Александр, может ты все же отпустишь императора? — усмехнувшись, спросил Скуратов.

Князь вольготно расположился в одном из глубоких кресел, а белая как мел служанка постоянно подливала ему вино в бокал.

— Кажется, пора, — кивнув, я щелкнул пальцами, и конструкт пресса исчез. Шуйский шумно вдохнул и уставился на нас с такой ненавистью, что умей он поджигать глазами, мы бы уже горели.

— Думаете пытки помогут? — отдышавшись, спросил он, сверля меня взглядом. — Ты, Меншиков, еще под стол ходил, когда я твоего отца об колено ломал. Корону хочешь, паршивец?

— Тебе честно, старик, или соврать? — Я усмехнулся. — Плевать мне на твою корону, и на тебя, старого дурака, тоже. Но ведь ты же не угомонишься, не оставишь меня в покое. Так что у тебя фактически нет выбора. Либо ты собственноручно, в присутствии свидетелей пишешь отречение, либо же мы продолжаем. Дворец уже под нашим контролем, твоя гвардия в тюрьме. А из Белозерска и Вологды сюда уже спешат войска, так что к вечеру вся столица будет в наших руках. Да, ты можешь надеяться на гарнизон, но, видишь ли, твой друг Долгоруков настолько сильно урезал его бюджет, что солдатам и офицерам пришлось искать другую работу, — я расхохотался. — Ты буквально сделал всё для того, чтобы развалить империю, старик. И ради чего?

— Государь, подпиши отречение, — спокойно произнес Скуратов. — Не заставляй нас переходить к тяжелым аргументам. Я ведь еще десять лет назад говорил тебе, нужно всё менять, так империя не пойдет вперед. У нас была возможность решить всё миром, но ты не захотел этого, — покачав головой, Антон Михайлович залпом выпил вино. — Хоть теперь сделай правильный выбор.

— Ты думаешь, это правильный выбор, Антон? — неожиданно спросил Шуйский, смотря в пол. — Думаешь, вы сможете хоть что-то изменить?

— Сможем, — вместо Скуратова ответил я. — Да, возможно, придется вырезать две трети аристократов и храмовников, но мы сделаем всё, что нужно. То, что не смог сделать ты.

— Блажен, кто верует, — усмехнувшись, сказал император. — А знаете, я подпишу это отреченье, подпишу. В конце концов, я слишком стар, и мой род прерван. Но знай, Меншиков, эта корона не принесет тебе радости.

Я ничего не ответил, так как в этом просто не было смысла. Да и что отвечать сумасшедшему старику, что поставил личные интересы выше блага государства? Он ведь умудрился, имея в руках огромную империю, пролюбить всё. Так что относится к нему серьезно я просто не мог, плохой отец, плохой император, да и как человек не то чтобы хорош.

Где-то в небе над империей.

Марк читал новости из столицы и не знал, верить этому или нет. Кремль взят штурмом, стены древней крепости, что считались неприступными, пали, а император в плену. Если всё это правда, то прямо сейчас сложилась уникальная ситуация, и Марк просто обязан ею воспользоваться. Прикрыв глаза, инквизитор погрузился в размышления, выжимая из своего разума всё, на что он был способен. В итоге через пять минут наметки плана появились, но первым делом нужно было позвонить Меншикову. Ведь что-то подсказывало, что без него вся эта игра не обошлась, слишком уж ловким был этот молодой князь.

Москва. Императорский дворец.

Звонок от инквизитора Марка, честно говоря, меня не удивил, более того, я даже ждал его. А вот сам разговор мне понравился, ведь этот храмовник наконец-то, видимо, понял, что правила игры поменялись. Он больше не пытался давить, не пытался быть грозным, а смиренно просил о встрече. И вот такой инквизитор мне нравился куда больше. Видимо, до него дошло, что со мной лучше договариваться, причем договариваться так, как выгодно мне.