Караван выходит на дорогу
Шрифт:
Возможно, такая кровожадность и ненависть проистекают из древнего казахского обычая барымты – угона скота, постоянных набегов враждебных племен, межплеменных и межродовых распрей. Но в противовес извечному желанию отобрать, награбить, накопить выступает стремление поделиться с людьми своими ценностями: духовными и материальными.
Вот как проявляется такое гостеприимство в рассказе «Кусен-Кусеке». «Наконец все расселись за угощением, и начался праздник, который шел три дня. И все это время он и жена страшно переживали от того, что в тесной юрте не могли разместить всех гостей подобающим образом. Сам Кусен все эти ночи спал на крыше кошары, закутавшись в шубу. Потом гости разъехались по домам; они получили в подарок по овце и, видимо, остались довольны его гостеприимством. А он, Кусен, и его семья остались одни среди разора.
Не то чтобы жалко было Кусену съеденного, выпитого и сломанного, просто ему хотелось, чтобы они приезжали не все одновременно, а по очереди, так, чтобы гости никогда не переводились в его юрте. А то ведь приехали все одновременно, и теперь целый месяц не будет ни души… «Господи, не оставь нас без гостей, пришли к нам кого-нибудь», – молит про себя Кусен».
Получив в бухгалтерии зарплату за целое лето, Кусен почти всю ее разбрасывает за три дня на подарки родственникам. Вернувшись домой, он долго корит себя за бездумное транжирство. «Как же это так получилось? Не мог же я раздать все деньги? Их было столько, что самому не сосчитать. На эти деньги можно было купить легковую машину. И как это они умудряются копить деньги? Вот я попробовал, и ничего не получается». А потом Кусен приходит к выводу, что «они отказывают себе в простых удовольствиях, не позволяют себе сделать приятное и себе и другим людям, как он в эти три дня».
И чабан Кусен окончательно решает для себя: «Да ну их, машины, красивые дома. С голода мы не помрем, значит, и сетовать нечего. Зато я угощал людей, и они меня угощали. А что еще важнее этого? Пожалуй, нет ничего важнее». Такое же скромное благородство и самоотдача во имя людей были присущи Саину Муратбекову.
Я вспоминаю, как в 1991 году получила от него памятный для меня подарок. В ранге второго секретаря Союза писателей Казахской ССР Саин выслал на имя ректора Карагандинского университета приглашение на мое имя. Союз писателей тогда организовал два крупных мероприятия. Первое – юбилей писателей Мукана Иманжанова и Баубека Булкышева в известном историческом месте Улытау. Второе – дни поэта Магжана Жумабаева в его родном крае Кызылжар.
Конец ознакомительного фрагмента.