Чтение онлайн

Мимо отдыхающих проехал сир Тавин со свитой. Командир заметил Гильдарта и едва заметно кивнул. Де Кран только покачал головой тяжело вздохнув. Идти в поход под командованием одержимого церковника не прельщало.

— Есть у меня подкрепление, — рыцарь посмотрел в след удаляющейся процессии. — Надо разобраться, кто еще страшнее.

— Вы это, милорд рыцарь, — Зеленый переминался с ноги на ногу, тщательно подбирая слова. — Я тут подумал… может меня в оруженосцы возьмете? Могу мечи с доспехами чисть, коней там… тоже могу. Или какой кашицы сварганю. Да про караван подробнее расскажу, кто там чего и как… Сражаться я не особо поднаторел, но кинжалы метать умею или, скажем, подкрасться к кому.

Гильдарт посмеялся, но не отказал. До выхода в поход оставались считанные минуты, потому рыцарь приказал новому оруженосцу приготовить кольчужную рубаху. Сам же разбудил Барка и направился помогать Дердену.

Как и ожидалось, престарелый сквайр воспринял новость о пополнении отряда с горечью и негодованием. Если бы Анвил ныне спал, то половина городишки наверняка проснулась бы от криков. А вторая обязательно бы подскочила после требования выделить оборванцу одежду и кольчугу из личных запасов Дердена. Наставник отговаривал господина как мог, но тот оказался непреклонен.

— Никак разума лишился?! — не унимался оруженосец. — Вот когда этот проходимец уведет наших лошадей, так вспомнишь мои слова. Только поздно будет.

— Вот ты и позаботься о том, чтобы не увел, — выпалил Гильдарт, устав слушать нотации. — Разговор окончен. Я так решил. Исполняй.

Через двадцать минут небольшой отряд де Крана уже влился в колонну рыцарей. Анвил остался позади, провожая освободителей редкими огнями потухающих костров, что оставили орденцы после себя. Жители прятались по домам, содрогаясь от страха и ужаса, что обрушились на них неумолимой лавиной. Кто-то, наблюдая за уходом рыцарей облегченно вздыхал, но старики призывали не показывать носа. Затишье после бури нередко оказывается обманчивым.

На удалении от Анвила путников встретили свежие обезглавленные трупы, насаженные на пики отдельно от голов. Среди них Гильдарт узнал нескольких оруженосцев, которые выжили после засады мамелюков. Вступившим в орден Меча не полагалось отступать перед врагом. Рыцарь, сквайр, солдат или слуга обязан, или одержать победу в бою, сражаясь с именем Эсмей на устах, или с честью принять смерть.

Рассвет забрезжил после пары часов пути. Солнце спешно принимало владение над пустыней Мумит, стремясь одарить каждого жаром и духотой. Длиннохвостые юркие тушканчики спешили укрыться в норах, чтобы дождаться часа, когда воздух начнет остывать. Вдалеке послышался вой хитрых шакалов. Хищники оповещали округу об удачной охоте, а теперь отправлялись в укрытия, предоставив пустыню самой себе.

Только рыцари продолжали молчаливое движение. Недовольное фырканье лошадей и лязг металла нарушали тишину. Кольчуги, прикрытые сюрко, нагревались не так стремительно, как могла бы греться латная броня, но тем не менее, на лицах людей появлялись испарины и гримасы дискомфорта. Кислый запах пота устойчиво обосновался над колонной. Через час многие уничтожили по бурдюку воды и с ненавистью поглядывали на небо, кутая головы и шеи в шарфы.

Сир Тавин не проявлял никаких эмоций. На его каменном лице не промелькнуло ни тени страдания. Лишь изредка он осенял себя крестом, благодаря богиню за возможность следовать по пути света. Командир часто бывал глубоко в себе, наедине с верой. Никогда его не видели смеющимся. Только гнев искажал его лицо. Да и тот только в моменты угрозы религии или нарушения Устава ордена. Слуги прозвали Тавина Ледяным. Ходившие под его началом опасались произносить прозвище в слух, но за пределами отряда оно прочно закрепилось в умах.

— Пугает меня этот командующий с мертвецким взглядом, — Зеленый, одетый в новенькие кожаные ботинки и дорожный кафтан из грубого сукна, восседал на верблюде, держась за новым господином. На ремне парнишки красовался меч, похищенный у Осляби.

Барк, ехавший на пустынной кобылке, клевал носом и зевал. Со сном ему в последнее время не везло, поэтому его морило даже на лютой жаре. Дерден и Гильдарт тоже молчали, но каждый по собственной причине.

Вор со скучающим видом осмотрел путников.

— Не, ну милорд-рыцарь, — не выдержал он тишины, — правду говорят, что в Эриндане девку, прежде чем замуж отдать, бароны и лорды пользуют? А уж потом муж законный?

— Чего болтаешь, — Дерден грозно глянул на паренька. — И обращайся как положено к господину-рыцарю — «сир» добавляй.

— Милордом нельзя что ли? Или милсдарем?

— П-ф-ф, — сквайр брезгливо фыркнул, демонстрируя отвращение к собеседнику. Он ударил пятками в бока коня, чтобы тот ускорил шаг.

Зеленый, казалось, не заметил этого и тоже подогнал верблюда.

— Ты растолкуй как следует, а то проще дочку Алмазного Властителя за зад ущипнуть, чем в этих ваших дворянских правилах разобраться.

— Во-первых, не ты, а вы. А во-вторых, тебя только девки волнуют?

— С чего бы слуга со слугой на «вы» должен болтать? А так да, — Зеленый расплылся в уродливой улыбке. — Мне девахи нравятся. Странно, что тебя это удивляет. Ты не мужеложец часом?

Дерден вскипел. Выхватив из-за седельной сумки тонкий металлический хлыст, он принялся охаживать им парнишку. Вор заорал и припустил верблюда, уходя от неумолимых жгучих ударов. Только когда Гильдарт одернул наставника за плечо, тот обмяк и спрятал орудие воспитания. Жеребец Дердена, тревожно шевелящий ушами, облегченно фыркнул.

— Хватит устраивать сцены. — рыцарь продолжал держать сквайра.

— Я не намерен терпеть оскорбления от безродного бродяги. Ему не место подле нас.

— Это мне решать, Дерден, — твердый голос де Крана не давал повода усомнится. — Успокойся уже. Этот парнишка может пригодится, — Гильдарт огляделся. Убедившись, что орденцы потеряли к компании всякий интерес, продолжил. — Он шел вместе с караваном Нахиора. Многое видел, многое слышал.

— Да какой там прок от этого? — вскрикнул наставник.

— Тише! — воспитанник сжал плечо собеседника крепче. — Зинат упорно отрицала данное сыну эринданское имя. Сама, в особенности, когда они оставались наедине, звала его Нахиором.

Зрачки престарелого оруженосца мгновенно расширились.

— Ты думаешь, что Нувель — это…

— Почти уверен, — прервал собеседника рыцарь. — Похоже, что орден об этом не знает. Пока что пусть так и остается. Держи ухо востро, а рот на замке. Заодно обучи парнишку грамоте.

— Да какой грамоте, — Дерден глянул в сторону верблюда, следовавшего на удалении от проложенной караванами дороги. — Проще собаку петь заставить.

— Научи элементарному этикету и орудовать клинком. Он вроде смышлёный и ловкий, кто знает, когда его таланты могут пригодится.

День выдался тяжелым. Всадники с трудом держались в седле. Лошади, не привыкшие к переходам по пустыне, тяжело переставляли ноги. Если люди понемногу употребляли влагу из бурдюков, то животные такой роскоши не имели. Более того — как оказалось, воды для них не запасли. Оставалась надежда на ближайший оазис. Его-то и достигли к ночи, когда воздух остыл, заставляя всадников кутаться в одеяла и теплые плащи.