Чтение онлайн

Корвин побагровел. На висках от гнева вздулись вены.

— В таком случае, орден в праве забрать часть пленников для ведения проповедей и допросов. — сквозь зубы прошипел церковник.

— Как вам угодно. Можете забрать всех, мне они ни к чему, — де Кран повернул коня и махнул рукой оруженосцам, чтобы те вели захваченный караван к месту стоянки.

Орденцы привязали бедуинов за руки к седлам, оставив тройку метров свободной веревки. Корвен приказал припустить лошадей. Кочевники с трудом поспевали, напрягая каждый мускул, чтобы не упасть. Сил на такой бешенный бег не хватило. Пленники рухнули на песок и жалобно кричали, пока кони тащили их волоком за собой.

Сир Тавин решил отложить выход отряда до утра, чтобы как следует допросить плененных. Крики боли и отчаяния всю ночь напоминали собравшимся в оазисе о неотвратимости расплаты за грехи.

Зеленый почти не спал, прижимаясь к Удачнику. Он боялся Рыцарей Меча и знал, что с таким как он не случится ничего хорошего, если судьба подведет под суд. Все его надежды наладить жизнь в Эль-Эментале рухнули. Алмазные Властители с радостью отдавали преступников в руки палачей, прибывших с Великим Магистром. Поживиться в Анвиле не удалось, да и в знаменитом поместье аль-Гази ничего кроме трупов и пыли. Как же можно устроить жизнь, если за душой ни гроша, а возможная работа едва позволит сводить концы с концами. Да и жить где? В канаве? Нет. Определенно пришлось бы возвращаться к воровскому ремеслу. А, как известно, сколько веревочка не вейся, а конец будет. Тогда и участь раба покажется не такой уж страшной, по сравнению с тем, как орден наказывает за грехи.

Идея пристроиться оруженосцем к Гильдарту, сначала показавшаяся вполне привлекательной, ныне омрачилась. Этот де Кран явно не ладил с церковниками. Как бы это не вышло боком всем остальным.

Наставник и воспитанник тоже плохо спали. Дерден переживал из-за холода, пробежавшего между ним и Гильдартом. А рыцарь, хоть и не особенно переживал за жизни полудиких смердов, но страшился тому, какие муки они испытывали. Бессмысленные страдания живого существа всегда вызывали в нем чувство сострадания.

Беззаботно похрапывал только Барк, завернувшийся в теплое шерстяное одеяло. Недостаток сна угнетал и нервировал. А тут выдалась целая ночь. Засыпая, он слышал завывания бедуинов, но какой смысл мучить себя переживаниями? Их все равно будут пытать, а выспаться может больше и не случится.

На утро Гильдарт осматривал собственный караван. Верблюды, связанные веревкой, пропущенной через седла, казалось, что не заметили смены хозяев. Животные вели себя спокойно и подчинялись вьючившим их оруженосцам. Среди трофеев, помимо корма для кораблей пустыни, нашлись глиняные емкости, предназначенные для переноски воды на верблюжьих спинах.

— Затягивай давай! — Дерден ругался на Зеленого. — Тяни ремень! Что за болван?! Говорю же, — они грузили на верблюда мешки с палатками и походным скарбом.

— Да слышу я! — огрызнулся парень. — Нашелся… Верховод.

— Что с вьючками делаем? — наставник оглянулся на рыцаря.

— Воды на них не хватит. На боевых коней и то впритык. Оставим тут.

— Как это?! — Дерден выпучил глаза и перестал поддерживать мешок. Зеленый так и не закрепил ремень. Поклажа рухнула на землю, подняв пыль. — Кто ж лошадей просто так отпускает. Им цена есть, да не малая.

— Тут Кипучий дело говорит, — вор выглянул из-за верблюда, потрепав его по голове. — Можно же чеканки получить. Поди не лишняя.

— Кто?! — наставник скорчил лицо от раздражения.

— Да ты бурлишь постоянно, да горячку порешь. Житья свободного от тебя нет. Все ошпарить пытаешься. Так что я тебя теперь так звать буду! — вор нагло ухмылялся.

Кипучий нащупал за спиной хлыст, висевший на поясе и угрожающе надвигался на парня. Зеленый дождался, когда противник обойдет верблюда, и ловко проскочил у животного под брюхом. Дерден чуть-чуть не успел схватить его за воротник.

— А у вас снова веселье? — Барк зевнул, подойдя к престарелому сквайру сзади. — На вот, выпейте и остыньте, — он протянул флягу с вином.

— И ты туда же?! — Кипучий грубо оттолкнул протянутую руку и нервно зашагал прочь.

— Перестаньте раздражать Дердена! — Гильдарт прикрикнул на товарищей. — В бою он стоит куда больше, чем вы оба. Пойду успокою его, а вы займитесь верблюдами. Чтобы к моему возвращению были готовы, — рыцарь выхватил из рук Выжлеца флягу и поспешил за наставником.

— А я-то что сделал? — Тони изумленно таращился по сторонам, разведя руки.

— Ах-ха-ха, — вор рассмеялся. — Посоветовал Кипучему остыть.

— Чего?!

— Давай, сыскарь, помогай, — Зеленый подкинул мешок, чтобы снова закрепить его на верблюжьей спине.

Опешивший Барк ничего не успел сообразить и принялся выполнять указание рыцаря, который умел подчинять себе людей. Хотя все еще не осознавал этого.

Рыцари Меча выходили из Глаза Ящера в приподнятом настроении. Некоторые шутили и смеялись, обсуждая как один из кочевников обмочился при виде раскаленного прута. Потом кто-то вспомнил о анвильском трактирщике, который молил Шеннаитха о спасении, но после нескольких ударов плетью отрекся от него и славил Эсмей. Волна злорадного хохота прокатилась по колонне всадников.

Сир Тавин снова разрешил не надевать стальных доспехов. Сквайры и их господа облачились в хаурбеки, прикрыв их белыми одеждами. Товарищи Гильдарта следовали и вовсе без кольчуг. Нестерпимая жара с новой силой навалилась на непрошенных гостей. Толстая кожаная подкладка хаурбека не пропускала воздух. В таких условиях даже сюрко не особенно помогало. Тело мгновенно перегревалось и усиленно теряло влагу, не говоря уже о том, что прикосновения к доспеху незащищенной кожей приводили к ожогам.

— Вам не жалко собственных воинов? — де Кран поравнялся с командиром отряда, оставив товарищей в хвосте. — Жара мучает и изводит их, учитывая недостаток воды…

— Сир! — Ледяной оборвал собеседника. — Мне докладывали, что вы начали изучать Устав нашего священного ордена. Но на этом, видимо, прогресс вашего очищения закончился. Иначе вы поняли бы, что для воина Святой Девы любые лишения лишь желанное испытание тела и духа. Муки, за которые они непременно будут вознаграждены богиней!

— Само собой, сир, — Гильдарт понизил голос. — Но предстоит длинный переход. Вы рискуете потерять не только лошадей, но и рыцарей.

— На все воля Светлой Девы! Каждый из нас с великой радостью примет смерть, если так угодно Эсмей.

— Ясно.

— И вам, сир, следует запомнить мои слова. Вами движет желание поскорее избавиться от лишений и позора, но где же раскаяние?! — Тавин прикрикнул и трое оруженосцев, следовавших за ним, вытянулись в седлах. — Только чистые помыслы и желание услужить Эсмей, Святой Церкви и ордену! Вот, что должно повелевать вашей грешной душой.

— Хах, — де Кран усмехнулся. — Моей грешной душой? Не я направлял Нувеля к Рыцарям меча. Не я просил Архиепископа принять его. И не я, в конце концов, рожал и воспитывал вашего предателя! — Гильдарт вызывающе смотрел на командира. — И вроде бы как вы, сир, являлись его начальником. Нет ли вашей вины в предательстве сира Нувеля? Не вы ли недосмотрели за паршивцем?!