Чтение онлайн

Несмотря на то, что все свидетельства о жизни Армана Жана в этот период весьма приукрашены (зачастую не без его собственного участия), нам известно, что он серьезно относился к своим богословским штудиям. Первое королевское письмо папе с просьбой о назначении Армана Жана епископом Люсона датируется концом 1603 г. Арман Жан получил от Альфонса две небольшие приории в Турской епархии, а в 1604 г. обратился к папскому нунцию дель Буффало с вопросом о возможности получить разрешение папы на занятие поста епископа до достижения установленного для этого возраста — 26 лет. Нунций передал эту просьбу, хотя, скорее всего, знал о том, что Арман Жан лгал, заявляя, что ему двадцать лет, тогда как не достиг еще и девятнадцати.

Папский секретарь в свою очередь передал эту просьбу самому Клименту VIII, чей ответ подразумевал, что курия ожидает от Армана Жана «ходатайства за его буллы», то есть оплаты вперед. Это было бы недешевым делом, даже без учета официальной платы за разрешение, которую пришлось бы добавить впоследствии. Когда французский посол поднял вопрос о буллах перед новым папой, Павлом V, то получил лишь расплывчатый ответ, что он может надеяться на счастливый исход, когда обратится с просьбой. В конечном итоге Арман Жан добился скидки в 18 000 ливров, что предполагает ведение переговоров каким-то могущественным посредником. В 1607 г. капитул объявил, что семейство Ришелье не выполняет своих обязательств по соглашению 1604 г., и в 1609 г. следует подписать новый контракт. Арман Жан согласился выплатить треть суммы, требовавшейся на реставрацию собора, что по-прежнему было намного меньше, чем треть от его доходов, на которую претендовал капитул.

Дю Плесси [46] уже приступил к исполнению обязанностей духовного лица и уже был иподьяконом к тому моменту, когда отправился в Рим в 1606 г.; это был единственный раз в его жизни, за исключением авиньонской ссылки, когда он покинул землю Франции. Возникли новые проблемы с Люсонским соборным капитулом, который опровергал его утверждение о том, что как кандидат на епископство он имеет право на доходы, поступающие в результате использования епископской печати. Капитул вынес этот вопрос на суд парламента, в котором победил дю Плесси. Генрих IV написал новые письма французскому послу и кардиналу Жуайезу, и дю Плесси получил свои буллы 18 декабря 1606 г.. [47] Говорят, что папа, который дал свое согласие за неделю до опубликования булл, даже подшучивал над тем, как его обвели вокруг пальца с возрастом кандидата. [48] В этом разрешении указано, что Арману Жану шел тогда двадцать третий год. На самом деле ему шел только двадцать второй. Он был представлен в консистории 17 сентября 1606 г., а заручился благословением 1 декабря. В его буллах содержался пункт, по которому он должен был выплачивать 4000 ливров в год Анри, при том что самому новому епископу оставалось по меньшей мере 3000 ливров.

Дю Плесси был рукоположен в священники в Риме и посвящен в епископы там же 17 апреля 1607 г. 2 июня в Фонтенбло он принес присягу королю, необходимую для того, чтобы получать доходы с церковных владений. Позднее тем же летом он защитил диссертацию в Париже, в обход принятых норм и сроков, а 29 октября получил степень доктора богословия и стал членом и стипендиатом (hospes et socius) Сорбонны (что могло обозначать коллеж или, в равной степени, факультет теологии, с которым этот коллеж в разговорной речи ошибочно отождествляли).

С октября 1607 г. по декабрь 1608 г. дю Плесси остается в Париже, где оттачивает свое обаяние, производит впечатление на партию «благочестивых» (d'evot) серьезностью своих религиозных устремлений, приобретает репутацию проповедника и становится членом ближайшего окружения короля. Даже если не принимать в расчет то, что было написано позднее, чтобы польстить Ришелье или приукрасить память о нем, мы знаем, что король в то время называл его «мой епископ» и обсуждал с ним будущее Франции, независимо от того, был ли он представлен при дворе в память о заслугах отца или благодаря протекции Анри. Отношения Ришелье с королем служат еще одним доказательством присущего ему обаяния, равно как и обретение новых и могущественных покровителей вроде кардинала Дю Перрона, в прошлом гугенотского архиепископа Санса, который стал главным духовником короля. Только в декабре 1608 г. епископ Люсонский смог вступить во владение своей епархией.

Делегация от Люсонского соборного капитула встретила Ришелье в Фонтене-ле-Конт, в соседней епархии Меллезе, и в конце декабря 1608 г. препроводила его в Люсон. Порожденные нервным перенапряжением мигрени, которые будут досаждать Ришелье на протяжении всей его последующей жизни, в 1608 г. начали усиливаться, и только отвращением, которое вызывала у него мысль об одиночестве и враждебности, ожидающих его в неуютном Люсоне, объясняется то, что он откладывал приезд сюда. Ему исполнилось двадцать три года. При своем официальном вступлении в права епископа он выступил с обращением, в котором выразил надежду на то, что католики и гугеноты в его епархии будут жить в согласии. [49]

По крайней мере раз в году он посещал Париж, а с 1611 года, большую часть которого он проболел, часто гостил у Анри Луи Шатенье де Ла Рошпозе, который в 1608 г. был помощником епископа Пуатье, а с 1611 г. — епископом. Отец Ла Рошпозе сражался плечом к плечу с главным прево, да и сам Ла Рошпозе управлял своей епархией с помощью методов, свойственных скорее военачальнику, чем пастырю. Он любил военную форму и держал личную стражу, а в духовной сфере проявил себя как реформатор, введя в своей епархии пять из новообразованных в начале XVII в. религиозных конгрегаций.

Именно как воин и как епископ Ла Рошпозе в 1614 г. защищал Пуатье от Конде, в то время объединившегося с воинствующими гугенотами. Жан Дювержье де Оранн, более известный как Сен-Сиран по названию аббатства, которое Ла Рошпозе даровал ему в 1618 г., написал памфлет в защиту Ла Рошпозе — «Против тех, кто отказывает духовным лицам в праве применять оружие в случае необходимости» (Contre сеих qui disent qu’il n’est pas permis aux eccl'esiastiques d’avoir recours aux armes en cas de n'ecessit'e). [50] Дю Плесси знал Сен-Сирана как друга Ла Рошпозе и Себастьена Бутийе, который в то время был каноником Люсона, а с 1614 г. — деканом капитула.

У нас нет сведений о том, что дю Плесси когда-либо пользовался полуразвалившимся епископским дворцом в Люсоне. Иногда он снимал жилье, но по преимуществу жил в своем монастыре в Куссе, совсем рядом с имением Ришелье, а также в епархии Пуатье. Переписка Ришелье свидетельствует о том, что мадам де Бурже покупала и продавала для дю Плесси вещи в Париже. В его письмах к ней, непринужденных по тону и время от времени близких даже к сатире на самого себя, преувеличены те невзгоды, которые ему приходилось терпеть из-за недостатка средств. То он нуждается в серебряной тарелке, чтобы подчеркнуть свое благородное происхождение, то ему приходится чинить старое епископское облачение, поскольку он не может позволить себе нового. Ему не по средствам иметь временное жилье в Париже. У него нет там мебели, меблированные квартиры ему не нравятся, дома же без обстановки очень дороги. Он бы все-таки купил себе дом, если бы нашел достаточно дешевый.

В 1609 г. он пишет: «У меня очень плохое жилье. Здесь нигде нельзя развести огонь из-за дыма… Здесь негде гулять, нет ни сада, ни аллеи, ни чего-либо другого, так что мой дом — это моя тюрьма». Одной из привычек Ришелье, возникшей еще в ранние годы и никогда не изменявшейся (но крайне редко отмечаемой биографами), была его потребность не столько в вольном ветре сельской местности, сколько в свежем воздухе хорошо ухоженного обширного сада, расположенного вдали от городского смрада. Обустройство такого сада стало предметом его особой заботы в дальнейшем, при сооружении Пале-Кардиналя. [51]

Епархия была выделена из провинции Пуату в 1317 г. и была довольно большой по площади, включая по меньшей мере 250 приходов, а возможно, даже вдвое больше. Она не отличалась богатством, и собор, возведенный в XIV–XV вв., находился в удручающем состоянии. Епархиальные доходы — разнообразные ренты, следовавшие из пестрого набора прав, — в 1610 г. были сданы дю Плесси в аренду на девять лет за 13 000 ливров в год. Даже без тех 4000 ливров, которые приходилось отдавать Анри, и платы по счетам за ремонт собора дю Плесси не страдал от нехватки средств. [52] В 1608–1609 гг. Анри передал своему брату аббатство Иль-Шове, которое находилось в его епархии и предоставляло дополнительный, но не определенный в точных цифрах источник дохода. Около 2000–3000 ливров приносили приораты, некоторую помощь также предстояло получить от гугенота Сюлли, губернатора Пуату и министра, который привел в порядок финансовые дела Генриха IV.