Чтение онлайн

Контракт предусматривал продажу некоторых из этих земель, для того чтобы восстановить платежеспособность семейства Ришелье, при этом некоторые долги по входившему в приданое имуществу из предыдущих семейных брачных контрактов оставались неоплаченными. В свою очередь Франсуа должен был передать жене в 1572 г. половинную долю в сеньории Шиллу. Сюзанна также унаследовала по смерти своего отца в апреле 1572 г. имущество на сумму в 15 000 ливров. Большая часть этого наследства пошла на выплаты кредиторам, но 3000 ливров были потрачены на приращение земель Ришелье. [17] Поскольку в 1566 г. Франсуа было всего восемнадцать, а Сюзанне пятнадцать лет, их брак был отложен до 1569 г.

Неизвестно, что происходило с Франсуа де Ришелье между актом мести за убийство брата и женитьбой, а также в период между 1569 г. и его назначением главным прево Франции 28 февраля 1578 г., с последующим назначением государственным советником в мае. [18] Обери, [19] первый биограф кардинала, считал, что Франсуа принадлежал к свите будущего короля Франции Генриха III, который согласился занять польский трон в мае 1573 г. Но в течение первых месяцев 1574 г. Франсуа несомненно был в Париже, и вероятнее всего, что его назначение главным прево Франции было наградой за военные заслуги — во время третьей из религиозных войн, которую вел будущий Генрих III, Франсуа служил под началом Монпансье и отличился в победном бою при Монконтуре. Мы знаем, что после смерти дяди Антуана в 1576 г. его повысили в звании до командира полка. [20]

В 1577 г. Франсуа участвует в деликатных дипломатических переговорах на высоком уровне от имени Генриха III. Генрих, брат короля Карла IX и в то время герцог Анжуйский, в 1573 г. принял приглашение на польский трон, но тайно бежал из этой страны, когда в 1574 г. его брат умер и он получил известие о своем восшествии на французский престол. Почти сразу же он начал бесплодные переговоры и с гугенотскими вождями, и с лидерами новой умеренно либеральной Католической партии с целью восстановить мир во Франции. Франсуа, несомненно, был хорошим офицером и искусным переговорщиком, а с начала 1577 г. Генрих III стал приближать к себе и систематически продвигать по службе достойных доверия дворян невысокого происхождения, которые не были замешаны в политические распри высшей аристократии.

Через год Франсуа де Ришелье, теперь главный прево, был уже членом Парижского парламента и, хотя он и не был юристом, в его ведении находились как гражданские, так и уголовные дела, касающиеся членов королевского двора. Он был удостоен чести присутствовать на заседаниях большого королевского совета (grand conseil), а также произведен в члены одного из рыцарских орденов. В орден Святого Духа, основанный королем в 1578 г. в надежде сформировать новую рыцарскую элиту во Франции, Франсуа был принят только в 1585 г.

В 1585 г. главный прево имел уже 99 подчиненных, и его юридические функции выходили далеко за рамки судебного разбирательства преступлений, совершенных при дворе или его членами. [21] В частности, он судил за разбой банду бродяг, которые претендовали на то, чтобы называться людьми Монпансье. Военные столкновения часто служили прикрытием для действий таких преступных групп, но участники этой все же понесли наказание, и их отрубленные головы были выставлены на всеобщее обозрение, для того чтобы удержать самозваных наемников от мародерства.

В обязанности главного прево входило взыскание платежей за питание и проживание при дворе представителей высшей аристократии и их домочадцев, а также контроль над множеством других вопросов, от цен, устанавливаемых официальными поставщиками или другими лицами в местах пребывания двора, до проблем, связанных с девицами легкого поведения («filles de joie»), обычно следовавших за двором. Это сочетание управленческих, административных и судебных обязанностей наделяло Франсуа значительным, но не бросающимся в глаза влиянием и предоставляло ему широкий спектр соблазнительных возможностей, которыми, как можно предположить, он пользовался. Его жалованье как главного прево, составлявшее 8000 ливров, явно не соответствовало тому образу жизни, который должен был бы вести человек, занимающий такой пост.

Не прибегая к тому, что при определенных обстоятельствах можно было назвать взяткой, он вполне мог продавать лицензии, дававшие торговцам статус поставщиков двора, и устанавливать цены, по которым они, а часто и другие, снабжали двор необходимыми товарами. Он вполне мог рассчитывать на вознаграждение за облегчение доступа к королевской персоне или за продвижение дела или просьбы. Никакой фальшивой отчетности не требовалось ни в связи с оказанием разных незначительных услуг за наличную оплату, ни при наведении порядка в деятельности «filles de joie», однако самую большую прибыль, похоже, можно было извлечь из сотрудничества с финансистами, которые собирали огромные суммы денег, постоянно требовавшиеся королю. [22]

Похоже, что Франсуа и сам одалживал средства Генриху III, а благодаря своим контактам с финансистами получал сведения о возможностях инвестиций в коммерческие торговые предприятия, независимо оттого, открывались ли они вследствие политических решений или нет. Нам известно, что в сообществе с другими лицами он занимался торговлей, в том числе и морской, иногда действуя как член консорциума или прикрытие для него. Несомненно, его положение позволило ему уменьшить семейный долг и вскоре после своего назначения купить Лосский отель — просторный городской дом неподалеку от Лувра. Ряд сохранившихся счетов свидетельствует о том, что ему приходилось оплачивать шикарный образ жизни, соответствующий такому жилищу. [23] Он мог рассчитывать на то, что его покровитель, Генрих III, защитит от последствий любой коммерческой неудачи.

На протяжении 80-х гг. XVI в. положение Генриха III ухудшалось, и в 1587 г. пятьдесят с лишним депутатов, известные как «Совет шестнадцати» — по 16 кварталам Парижа, которые они представляли, — образовали революционное правительство, которое передало город семейству Гизов. К 1588 г. стремительный взлет влияния всех трех братьев Гизов и личная популярность третьего герцога позволяли ему надеяться на захват власти во всей Франции. [24] Инструментом для этого стала Католическая лига, основанная в 1576 г. под предлогом защиты католицизма от кальвинизма, но к 1586 г. полностью попавшая под влияние семейства Гизов и превратившаяся в политическое орудие, с помощью которого оно надеялось захватить власть, возможно подчинив Францию владычеству Испании и, разумеется, навязав ей государственный католицизм.

Мать Генриха III, Екатерина Медичи, пыталась быть посредником между сыном и герцогом Гизом, но по приказу Генриха, возмущенного подчеркнуто вызывающим поведением Гиза, герцог был убит в Блуа 23 декабря 1588 г. За этим последовало убийство его брата, кардинала де Гиза, случившееся днем позже, в сочельник. В обязанности главного прево входил арест собравшихся в Блуа могущественных сторонников Лиги, теперь возглавляемых третьим из братьев Гизов, герцогом Майенским. Когда в январе 1589 г. умерла Екатерина Медичи, Сорбонна, не обладавшая какими-либо юридическими полномочиями, высказала свое мнение о том, что Генрих III утратил все свои права на корону. Преданность ему сохраняли только Бордо, Кан, Блуа, Тур, Сомюр и некоторые города в нижнем течении Луары.

Генриху III пришлось обратить взгляд на Генриха Наваррского как на своего законного преемника, несмотря на приверженность последнего кальвинизму. Когда Генрих III сам был убит 2 августа 1589 г. в Сен-Клу, где он готовил нападение на Париж с целью отобрать его у Лиги, Франсуа де Ришелье был одним из первых, кто признал гугенота Наваррского новым королем, как только тот пообещал вновь перейти в католическую веру. Франсуа как главный прево должен был находиться в лагере Генриха III в момент его убийства и вершить суд над телом немедленно умерщвленного убийцы Жака Клемана.