Чтение онлайн

Я постаралась, чтобы мои чувства не отразились на лице.

— Ты уверена, что Колби будет молчать? Из-за него не будет неприятностей?

— Нет, я сказала ему, что нужно просто подождать. Как только я получу деньги после развода, мы сможем жить вместе.

На какое-то время я лишилась дара речи. Наконец мне удалось выдавить:

— Какой замечательный план.

Большую часть полета я молчала, охваченная смятением. Заткнув уши наушниками, запустила на компьютере фильм и слепо пялилась в экран.

Любые следы сочувствия или жалости к Бетани улетучились, стоило мне услышать, что предстоящая свадьба — просто способ вытянуть деньги из Райана Чейза. Невеста и ее родители знали, что брак долго не продержится. Знали, что жених — не отецребенка. Они пользовались врожденной порядочностью Райана. Собирались сделать из него посмешище, чтобы Бетани на его деньги могла жить со своим безмозглым красавчиком.

Я такого просто не вынесу.

Боковым зрением я заметила, что Бетани жестом подозвала Холлис и они вместе уселись на диванчике в хвостовой части, где перешептывались минут двадцать сначала тихо, потом все оживленнее, словно обсуждали что-то важное. Похоже, Бетани уже пожалела, что разоткровенничалась, и созналась матери. В какой-то момент Холлис подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза.

Точно. Теперь я стала потенциальной проблемой, с которой придется разбираться. Я снова уставилась в экран.

Из-за разницы в часовых поясах в Хьюстонский аэропорт Хобби мы прилетели в одиннадцать утра. Убирая компьютер в сумку, я изобразила радость:

— Как хорошо, еще почти весь день впереди.

Холлис натянуто улыбнулась, Бетани никак не отреагировала.

Пока я благодарила пилота и стюардессу, Бетани и Колби вышли из самолета. Повернувшись к выходу, я увидела, что меня поджидает Холлис.

— Эйвери, — сказала она любезно, — прежде чем мы выйдем из самолета, я хотела бы кое-что обсудить.

— Конечно, — не менее приятным тоном отозвалась я.

— Я должна кое-что объяснить, поскольку не уверена, что вы хорошо нас понимаете. На нашем уровне правила особые. Если вы питаете какие-либо иллюзии насчет Райана Чейза, имейте в виду: он ничем не лучше других. Не сомневайтесь, красотка для утех на стороне у него будет. С его деньгами и внешностью он сменит не меньше трех-четырех жен. Какая вам разница, будет Бетани одной из них или нет? — Она сердито прищурилась: — Вам платят не за то, чтобы вы осуждали кого-то или вмешивались в личную жизнь клиентов. А за то, чтобы эта свадьба состоялась. И если что-то пойдет не так… Я гарантирую, что к вам больше никто не обратится. И сделаю все возможное, чтобы вы не попали на то телешоу. У нас с Дэвидом есть друзья-владельцы телекомпаний. Даже не думайте помешать мне.

Я улыбалась все так же мило, как и до ее слов:

— Как вы сами сказали в начале этой поездки, Холлис, мы понимаем друг друга.

По-прежнему не отрывая от меня взгляд, она, казалось, расслабилась:

— Я сказала Бетани, что она зря боится. В вашем положении нельзя действовать наперекор собственным интересам.

— В моем положении?

— Работая.

Только в устах Холлис Уорнер это слово могло прозвучать неприлично.

Я намеренно отправилась домой длинным путем, чтобы по дороге из аэропорта у меня было время подумать. Всегда лучше соображаю за рулем, особенно когда еду куда-то далеко. И как-то так получилось, что хаос, царивший в мыслях на высоте десяти тысяч километров, удивительным образом упорядочился, стоило мне ступить на землю.

Невозможно отрицать важность — даже необходимость — приносящей удовлетворение карьеры. Но важнее всего не работа, а люди.

На самом деле, любимая работа у меня уже была. Мы с сестрой когда-то начали с нуля, а теперь имели свое дело, чертовски успешное, и распоряжались им по своему усмотрению. И могли развивать его так, как сами захотим.

Поговорив с продюсерами Тревора Стернса, я успела почувствовать, каково будет находиться в чьем-то подчинении, действовать по указке и в рамках роли. Пушистый белый шпиц? Спасибо, не надо. Мне вполне хватает собственной беззубой чихуахуа. Пусть она и не красавица, зато и не декорация.

Я поняла, что увлеклась идеей получить шанс на блестящий успех и триумфальное возвращение в Нью-Йорк, о котором всегда мечтала, и даже не задумалась: хочу ли я этого сейчас?

Иногда мечты меняются, а мы и не замечаем. Мои успехи и поражения научили меня видеть жизнь в другом свете. Но самое главное, я изменилась благодаря тем, кого люблю. Как будто с сердца сняли обертку, и мои чувства стали глубже. Как будто…

— Боже мой! — воскликнула я, сглатывая.

До меня дошел смысл метафоры с сумкой. Я хранила свое сердце на полочке аккуратно обернутым. Пыталась защитить его, пользоваться им только в случае крайней необходимости.

Но некоторые вещи от частого употребления только становятся лучше. Царапинки и трещины, потертости, следы починки — все говорит о том, что предмет послужил своей цели. Что толку от сердца, которое боятся открыть? В чем его ценность, если им не рискнули ни разу? Мои попытки не чувствовать ничего не решали; наоборот, это и было проблемой!

Радость и тревога слились во мне, словно две стороны крутящейся монеты. Мне хотелось поехать к Джо прямо сейчас, убедиться, что я его не потеряла. Хотелось того, о чем, наверное, в те минуты думать не следовало.

Жизнь, которую он описывал… Помоги мне, господи, я желала ее! Всю, включая детей. До этой секунды я всегда боялась признаться в этом даже себе. Меня слишком угнетал страх оказаться похожей на собственного отца.

Но я не такая. В отличие от Эли, я умею любить. Я осознала это впервые.

Пришлось снять очки, потому что оправа внизу стала мокрой от слез.

Но прямо сейчас надо было заняться кое-чем срочным. Я поеду к Джо потом, когда будет время и возможность уединиться. Наши чувства, и его, и мои, слишком важны, чтобы обсуждать их на бегу.

Я пристроилась к очереди машин у забегаловки, продающей еду на вынос, чтобы купить банку газировки. И пока ждала, вытащила из сумочки телефон и позвонила.

— Алло? — отрывисто ответили мне.

— Райан? — спросила я, утирая мокрые щеки. — Это Эйвери.

Голос потеплел:

— Вернулись из большого города?

— Да.

— Как прошла поездка?

— Даже интереснее, чем я ожидала. Райан, мне нужно с вами поговорить без посторонних. Можете прерваться и встретиться со мной? Лучше всего там, где есть бар. Это важно, иначе я бы не просила.

— Конечно, я угощу вас обедом. Где вы сейчас?

Я ответила, и он объяснил, как проехать в гриль-бар недалеко от Монтроуза.

Я наконец купила газировку, глотнула холодной бодрящей жидкости и, прежде чем выехать с парковки, сделала еще один звонок:

— Лоис? Привет, это Эйвери Кросслин. — Я постаралась, чтобы в голосе звучало сожаление. — Увы, мне пришлось принять трудное решение по поводу "Чумовой свадьбы"…

В гриль-баре можно поговорить, не боясь, что тебя подслушают, только если он или полностью набит, или почти пустой. В выбранном Райаном ресторане толпа была такая, что пришлось сесть в конце стойки и заказывать еду оттуда.