Чтение онлайн

– Маркиза, девочка моя, подружка! Как я рада! Это, действительно, ты?

– Мяу! – прилетел через пару секунд положительный ответ.

Пока все тщетно пытались осознать происходящее, клеть медленно двинулась вниз.

– Отставить выполнение боевой задачи! – тут же приказал Ник. – Никому не стрелять! Всем отойти в сторону и спрятаться! Сидеть тихо, как мыши в зимней норке, и без отдельной команды не высовываться…

Клеть мягко коснулась каменного пола и замерла.

Ник, поставив горящий светильник на землю, решительно потянул за ручку хлипкой дверцы, уже догадываясь, кого увидит через мгновенье. Угадал он, впрочем, только наполовину: первым ему навстречу шагнул Джедди, увешанный с головы до ног холодным и огнестрельным оружием, а за ним в Дежурный зал вступила прекрасная амазонка – сеньора Сара Монтелеон.

Действительно – амазонка: белоснежная кружевная рубашка; чёрные мужские брюки, заправленные в высокие ботфорты; старинная длиннющая рапира в тёмно-синих бархатных ножнах; рукоятка массивного пистолета, торчащая из-за широченного брючного ремня; на голове – в завершение картины – коричневая широкополая шляпа, из-под которой на белоснежную рубашку ниспадала роскошная грива чёрных волос…

Ник даже опешил на секунду.

– Сеньор Андрес! – радостно завопил Джедди и шустро бросился к Нику.

– Присоединяюсь к приветствиям моего сына, – вежливо проговорила Сара Монтелеон и тут же обеспокоенно спросила: – А где же капитан Зорго? Надеюсь, с ним ничего плохого не случилось? Он жив? Жив?

– Всё хорошо, – заверил Ник, освобождаясь из крепких объятий Джедди, и громко прокричал в темноту зала: – Выходите, висельники! Это просто королевские гвардейцы прискакали к нам на помощь, из-за синих далёких холмов…

Зорго чуть смущённо приложился губами к руке прекрасной сеньоры Сары, та нежно и очень осторожно провела ладонью другой своей руки по его забинтованному затылку. Сзади возбуждённо затараторил Мэлви, еле сдерживая других своих соплеменников, рвущихся к клети.

– Они интересуются, что случилось с заложниками, – перевёл Зорго, не отрывая взгляда от прекрасных зелёных глаз новоявленной амазонки.

Сеньора Монтелеон чуть заметно нахмурилась.

– Большинство заложников – живы. Но есть убитые и раненые: во время жаркого боя всегда бывает много шальных пуль, которые никого не щадят…

Первыми из подземелья подняли индейцев чиго, им не терпелось увидеться с освобождёнными родственниками.

Пока все остальные были заняты взаимными приветствиями и цветистыми комплиментами, Ник незаметно подмигнул Джедди и рукой показал в сторону, мол, надо срочно поговорить.

– Расскажи мне всё, что случилось, только коротко, – попросил Ник.

Джедди, бросая на Айну, с которой так и не успел пообщаться толком, обожающие взгляды, сообщил следующее:

– Значит, засунул капрал Кью свою винтовку в нору и давай палить безостановочно. Верно? Так вот, напрасно Кью переводил патроны, нора-то по-хитрому была вырыта – в виде полуокружности, с радиусом метров в пять. То есть: вот, вход в склоне холма, а в десяти метрах от него – выход. Понятное дело, что сантиметров семь-восемь я не докопал, просто в перемычке тоненькой проковырял стилетом несколько дырок, поэтому и всё, что происходило снаружи, видел и слышал.

– А где же ты, дружок, научился рыть такие хитрые ходы? – не удержался Ник от вопроса, а про себя подумал: «А мальчишка-то за время наших странствий здорово изменился, повзрослел. В Сан-Анхелино, когда в путь отправлялись, смотрелся пацаненком сопливым, а сейчас – молодой человек, жизнь уже повидавший. Обычный, в общем-то, молодой человек, вот только невысокий, да и уши у него странные: большие, круглые, жёлто-лимонные, густо обросшие бурой шерсткой. Впрочем, шёрстку с ушей и сбрить недолго, если надобность такая возникнет…».

Джедди плечами пожал и ответил на этот вопрос с видимой неохотой:

– Я и сам не знаю, где и когда этому научился. Дремало, видимо, это умение где-то на уровне подсознания, до поры до времени. А тут образовалась безвыходная ситуация, вот, оно и проснулось…. Ладно, продолжаю по делу. Убрались эти американские сатрапы, вас повязав предварительно и завербовав на подземные подвиги. Я аккуратно вскрыл тонкую перемычку, нос высунул наружу. Хорошо ещё, что я владею английским языком. Окажись на моём месте какая-нибудь карибская деревенщина необразованная – тут же в ловушку угодила бы. Помнишь, Браун – сволочь жадная, Кью говорил, мол, надо капканов у норы наставить? Так вот, кроме двух пошлых железяк-капканов – вдоль склона, в одну и в другую сторону от первого входа – проволоку металлическую часто натянули. Тонюсенькая такая проволока, еле разглядел её, и то только потому, что целенаправленно высматривал всевозможные пакости, как ты, командир, и учил. Пришлось второй вход в нору на метр с кепкой вниз опускать, делать подкоп под самым нижним проводом. Минут через десять выбрались мы с Маркизой на волю, оглянулся: точно, провода-то от чёрного ящика отходили, не иначе, дотронешься до одного из проводков – током, во-первых, шандарахнет, а во-вторых, парочка сигнальных ракет взлетит высоко в небо. Всё же, какая это полезная штука – образование…. Дальше, времени не теряя, кошку посадил себе на плечо и припустил к Сан-Анхелино. Там всё своей матушке рассказал. Узнав, что американцы взяли вас в плен, а капитан Зорго и супруги Гонсалесы замурованы в пещере, она ужасно разгневалась, кровь Монтелеонов – она жутко горячая. За неполные сутки организовали большой отряд ополченцев: двести пятьдесят бойцов, вооружённых до зубов. Все нормальные люди обрадовались такой редкой возможности – вставить американцам по первое число, да и капитана Зорго в Сан-Анхелино и его окрестностях уважают. Кроме того, выпал случай посмотреть на знаменитое подземелье: через два месяца Сизые болота опять камышами зарастут и вновь станут непроходимыми…. На рассвете окружили американцев, предложили сдаться. Они, естественно, отказались. Был бой. Мы победили. Убили всех gringos – всего пятнадцать человек, сожгли их пушку на колёсах. Наших тоже много погибло – больше тридцати бойцов, раненых много.

«Значит, к Брауну прибыло-таки подкрепление», – понял Ник. – «Интересно, а что это ещё за пушка на колёсах?».

Подземные узники поднялись на поверхность. Да, бой здесь был жарким, иначе и не скажешь. Под ногами скрипели и звенели пустые гильзы, тут и там виднелись свежие воронки от взрывов гранат, в ста метрах от входа в пещеру лениво догорал маленький танк на восьми колёсных парах.

– Эту дурацкую железяку – с колёсами и пушкой – тоже с самолёта сбросили на парашюте, – сообщил Джедди. – Я сам видел, мы как раз на ночлег располагались – по ту сторону Сизых болот…

Недалеко от подбитого танка несколько десятков полуголых людей – всех цветов кожи – активно размахивали кирками и мотыгами.

«Могилы копают», – понял Ник, сбросил куртку, подошёл к работавшим и забрал кирку у пожилого вест-индского негра, обливавшегося потом.

Ник упорно вгрызался в каменистую землю, не жалея сил, это было единственное, чем он мог хоть как-то отблагодарить этих незнакомых ему людей, погибших в скоротечной схватке на Индейском Нагорье.

Через пятнадцать минут к Нику подошёл Сизый, положил руку на плечо и шепнул на ухо:

– Командир, поработал, дай и другим внести лепту. Иди-ка к Банкину, он там, – рукой махнул в сторону пологого холма, – обнаружил что-то интересное. Тебя, ясен пень, ищет.

Ник отдал Лёхе кирку и, стряхнув ладонью пот со лба, пошёл в указанном направлении. Там, около двух глубоких воронок, лежали сложенные в один ряд тела мёртвых «пятнистых».

– Никитон, сеньор Буэнвентура, то есть, греби сюда! – громко позвал его Банкин, укладывавший в рюкзак верёвочную лестницу. – Я тут в карманах мистера Брауна отыскал много чего интересного…

Лицо покойного профессора застыло в жуткой гримасе: рот был широко открыт и перекошен на сторону, один глаз – плотно зажмурен, другой же, наоборот, был готов – как казалось – незамедлительно выскочить наружу.

– Очень странное у него выражение физиономии, – констатировал Ник. – Да и цвет кожи какой-то синюшный, с лёгкой сиреневой поволокой.

– Верно подмечено, дон Андрес! – непонятно чему обрадовался Банкин. – Брауна единственного живым захватили в плен, только коленная чашечка была прострелена. Это он потом ампулу, зашитую в щеке, зубами разгрыз, и всё – пишите письма мелким почерком. Да, в упёртости этим американцам не откажешь…