Чтение онлайн

Как-то совсем незаметно для себя – вработались.

Кончалась смена, с удовольствием плескались в бочке, стирали грязное бельишко, плотно ужинали (а может – завтракали?), и тут же засыпали.

Ник иногда задерживался у крохотного костерка – поболтать немного с Джеком Негро, послушать его завлекательные байки о здешних краях.

– Как-то в молодости мы с Зорго и Мануэлем решили искать на побережье старинные клады, которые в былые времена здесь зарывали пираты и прочие тёмные личности. Традиция такая. Наняли на работу два десятка местных бездельников, нашли старую полузасыпанную штольню, стали поднимать горную породу наверх. Вдруг – прямо из стенок штольни – пошёл какой-то странный газ. Зеленоватые такие струи начали лениво выползать из горных выбоин и каверн. Кто вдыхал ту зелёную взвесь – тут же превращался в полного идиота: падал на землю и начинал биться в страшных конвульсиях, ругаясь при этом на каком-то совершенно-незнакомом языке. Восемь человек мы подняли на поверхность. Семеро потом умерли, один же полностью оклемался и много лет потом вместе с Зорго на «Усладе» ходил, пока однажды в Гаване его пьяная проститутка не зарезала…. Ладно, продолжаю. Справились мы с этой напастью на удивленье быстро: один пожилой индеец посоветовал в штольню опустить пару свинок, послушались – опустили, после этого тот газ дурманящий и пропал навсегда. Дошли до дна штольни, стали горизонтальный штрек в сторону бить – согласно старинной карте, купленной в Сан-Анхелино у одного прохиндея. Неожиданно образовалась новая напасть: комары гигантские, не пойми и откуда, принялись вылетать. Пробуришь горизонтальные скважины малого диаметра, тротил туда заложишь, подорвёшь, только пыль от взрыва осядет – тут же из забоя вылетает с десяток-другой злющих комаров и давай жалить всех подряд. Многие после тех укусов умирали сразу, некоторые только распухали во всех местах, но на целую неделю, следовательно, тоже были – не работники…. С комарами мучились месяца два с половиной. Потом Зорго выписал из самого Парижа своего давнего приятеля. Вот, тот оказался толковым малым. По его совету к нам доставили граммофон, а к нему в придачу пластинку – с записью скворцовых весенних арий. Всё, после этого пропали комары…

– Ну, дядя Джек, удиви, пожалуйста, – попросил Банкин, подошедший со своей сменой на отдых, слегка приобнимая Нару за худенькие плечи. – Заверни что-нибудь такое, чтобы спать расхотелось совсем.

Джек, усмехнувшись, продолжил рассказ:

– Нашли вход, ведущий на нижний горизонт. Из подручных материалов смастерили лестницу, спустились вниз, осмотрелись. Глядь, прямо перед нами стоит Чёрный Козёл. Огромный – семь-на-восемь, восемь-на-семь. На самом деле, меньше, конечно, два-на-два-на-два, в метрах, понятное дело…. Стоит, гад загадочный, и рычит – куда там стае разъярённых ягуаров. Мы, естественно, тут же беспорядочную стрельбу по нему открыли из всех стволов. Минут пять палили безостановочно, обоймы меняя и затворы передёргивая, а ему хоть бы что. Отряхнулся, заржал глумливо, да и убежал в подземный коридор…. После такого странного происшествия и исследовать ту местность стали не сразу, каждого шороха опасаясь. Потом и на этом горизонте хлопот хватало: то внезапно пропала группа разведчиков, то стрела бронзовая кому из наших прилетела в плечо. Причём, полностью бронзовая стрела, не в том смысле, что у неё был бронзовый наконечник, а полностью бронзовая, то есть, выкованная из цельного прута…

На девятые сутки они, наконец-таки, восстановили штрек полностью, после чего вошли в Загадочный зал.

Было здесь на что посмотреть, было – чему удивиться несказанно. Нет, понятно, что первым делом все бросились к штреку, что должен был вести в Тайный зал. А толку? Завалено всё там так было, что от натуральной каменной стены трудно отличить.

– Сэр, что мне доложить наверх? – уважительно, но вместе с тем и растерянно спросил белобрысый облом Смит, являвшийся в это время полномочным представителем профессора Брауна в подземной стране.

– Доложите, что через два часа, минута в минуту, мистеру Брауну будет представлен детальный план наших дальнейших действий, – не задумываясь, ответил Ник.

Ник как-то сразу решил для себя, что первым делом тщательно осмотрит всё вокруг, а уже потом подумает хорошенько о дальнейших планах и действиях. Конечная цель операции – одно дело, заложники, оставшиеся наверху, – другое, промежуточное звено – третье…

Он видел перед собой большую подземную нишу, или, что вернее, гигантскую комнату, имевшую форму идеального куба – с размером граней по сто метров каждая.

В подземном зале было неожиданно светло и без фонарей: идеально-гладкие, словно отполированные какими-то строителями-гигантами стены этого помещения были беспорядочно усеяны тонкими желтовато-зелёными прослойками неизвестной горной породы, мягко светившимися в темноте.

Возле стен зала можно было с лёгкостью даже газеты читать, если бы таковые имелись в наличии, в центре же помещения царил таинственный полумрак, к которому, впрочем, глаза привыкли достаточно быстро.

Посередине трёх вертикальных граней куба («внутреннего», так сказать, куба), были вырублены широченные ходы квадратного сечения: несколько конных путников, взявшись за руки, могли проехать внутрь без каких-либо проблем.

Над каждым таким коридором – примерно на высоте двадцати метров – был виден штрек уже гораздо более скромный по размерам: шириной метра два, но очень низкий, человек в такой проход смог бы пролезть, только предварительно согнувшись.

Напротив штрека, по которому они пришли из Дежурного зала, около четвёртой вертикальной грани этого гигантского пустотелого куба наблюдалась гора разнокалиберных камней – следовательно, здесь и был совсем недавно вход в четвёртый подземный коридор, ведущий в искомый Тайный зал.

Подошли к заваленному ходу: да, шутками здесь и не пахло – всерьёз завалило, хотя, судя по всему, верхний узкий штрек совсем не пострадал.

Банкин – горный инженер, как-никак, не преминул высказаться:

– Картина для меня совершенно ясная. Эти узкие верхние ходы – явно вентиляционные штреки, идущие строго над основными ходами. Через определённые отрезки в них, очевидно, пробурены вертикальные скважины малого диаметра – для свободной циркуляции свежего воздуха во всей системе. Следовательно, все эти коридоры и штреки должны быть достаточно длинными, иначе с вентиляцией и заморачиваться не стоило бы…. Вообще-то, меня всё это впечатляет: на совесть сработано, вполне даже грамотно. Похоже, что эти древние строители горное дело знали досконально.

– Это что же получается? Если широкий коридор в какой-нибудь подземный зал выходит, то и вентиляционный штрек там же заканчивается? – уточнил Джек Негро.

– Естественно, такой вариант весьма даже вероятен, – важно закивал Гешка.

Интересная информация, было над чем подумать.

Рядом с заваленным подземным коридором обнаружились сложенные в невысокие штабеля каменные плиты, вырезанные из туфа: метр на метр, толщиной сантиметров сорок.

– А ну-ка, взялись! – велел Ник Банкину и сам ухватился за край верхней плиты.

– Килограмм шестьдесят пять, а то и все семьдесят, – отдуваясь, прикинул на глаз Гешка.

– Нормально, кладём на место, – удовлетворённо кивнул Ник, после чего вежливо обратился к Смиту, старательно державшемуся в последнее время у него за спиной: – Вот что, уважаемый Шварценеггер, то есть, Смит. Передайте мистеру Брауну, что мы сложим из этих каменных плит высокую лестницу и дальше уже пойдём вентиляционным штреком. Только пусть господин профессор нас обеспечит прочной верёвочной лестницей, чтобы на выходе из штрека можно было спуститься в Тайный зал…

По случаю окончания первого этапа работ Ник решил устроить выходной: устали все – и физически, и морально.

Нару, отобрав несколько чиго себе в помощники, занялась приготовлением праздничной трапезы, остальные разбрелись по Загадочному залу – кто куда.

Было, ей-ей, здесь на что посмотреть! Все стены этого помещения – метров на пять от каменного пола – представляли собой одно сплошное панно, состоящее словно из иллюстраций к роману, написанному в стиле изощрённого фэнтази.

– Как же это они умудрились сделать? – громко удивлялся Банкин, осторожно трогая ладонями абсолютно-гладкую стену. – Создаётся устойчивое впечатление, что все эти милые картинки нарисованы изнутри. Или – снаружи, а потом тщательно покрыты очень толстым слоем прозрачного лака…. Да, умели в старину делать всякое, в смысле – обладали хитрыми технологиями. А техника рисунков какая, мать моя женщина! Современные художники обзавидуются, и от тех завидков – непременно обкакаются жидко, честью клянусь…