Чтение онлайн

Я откинулся в кресле и положил ноги на стол. Если бы Шеф увидел меня в такой позе, он бы подумал, что у меня нет никакого желания заниматься делом Института антропоморфологии. И он был бы прав. Своим отношением к сотрудникам Шеф в зародыше подавляет любой здоровый трудовой энтузиазм. Верха Шеф в последнее время шпыняет, как мальчишку, хотя тому уже сорок один год, и он один из наших самых опытных сотрудников.

Меня, ни словом не поблагодарив за успешно завершенное расследование и не дав отдохнуть даже пару деньков, загружает новым делом, которое вдобавок ко всему еще и не по моему профилю. Когда я не испытываю особого энтузиазма по поводу очередного расследования, я пытаюсь найти разгадку, не выходя из кабинета. За те три года, что я работаю в Отделе, мне лишь однажды удалось вот так, сидя в кресле, найти преступника. Что и говорить, статистика печальная, но я не теряю надежды повторить достижение.

Хотя кабинет у нас с Берхом один на двоих, нам в нем не тесно - мы редко видимся с ним на рабочем месте. Обычно либо я, либо он на задании. Общаемся же мы, по большей части, через комлог. Он очень замкнутый, этот Берх, слова лишнего из него не вытянешь. Но он мне симпатичен, поэтому я очень обрадовался, когда вдруг услышал знакомые шаги за спиной, скрип соседнего кресла. Берх буркнул "Привет" и напялил нейрокоммутатор. Лично я предпочитаю пользоваться архаичной мануалкой, дабы не терять связь с внешним миром. Для работы это очень даже полезно.

– Привет, - говорю, - ты чего, не в духе? Мог бы и не спрашивать: кто-нибудь когда-нибудь видел, чтобы Берх был в духе?

– Нет... ну что за бред!
– Берх ударил кулаком кого-то очень виртуального и что есть силы оттолкнулся ногами от стола, отчего его кресло отъехало аж до противоположной стены, а кабель коммутатора едва не порвался.

– Давай выкладывай, что на этот раз.

Молчание и изредка - сопение.

Стоит только побывать у Шефа, как заражаешься его, скажем так, не совсем вежливыми манерами. А с Берхом так нельзя. Он человек легко ранимый и разговаривать с ним нужно деликатно, а я - "Давай, выкладывай". Нет, так не годится. Я сделал второй заход:

– Слушай, мне необходим твой совет... Таких вещей Берх мимо ушей не пропускает.

– Так бы сразу и сказал. Что стряслось?
– вмиг отозвался он.

– Представь себе абстрактную ситуацию...

– Представил.

– Погоди, я же еще не объяснил - какую.

– Тогда она уже не будет абстрактной, - саркастически заметил Берх.

Вот и разговаривай с ним после этого.

– Хорошо, - вздохнув, согласился я, - пусть будет не абстрактная, а более или менее конкретная ситуация...

– Это совсем другое дело, - признал он и тоже вздохнул.

Я продолжил:

– Так вот. Представь себе, что есть шестьсот человек и пятеро из них утверждают, что они пострадали от рук неизвестного преступника. Преступник находится среди этих шестисот. Если бы ты был этим преступником, стал бы ты называть себя среди пострадавших?

– А проверить, кто на самом деле пострадал, а кто - нет, нельзя?

– Нет, о преступлении известно только со слов пострадавших.

– В любом случае глупо причислять себя к жертвам, когда их пять на шестьсот, ведь любой следователь начнет работу именно с них. Вот если бы пострадавших было человек триста или больше, тогда другое дело. Надо все время быть среди большинства - не в жизни, конечно, а в ... э-э-э...
– Берх никогда не был среди большинства, оттого и замялся.

– А в конкретной, совсем не абстрактной ситуации, - подсказал я.

– Ты все правильно понял, - неуверенно согласился он.

– Ладно, спасибо, ты меня утешил.

– Не за что... А в каком смысле утешил?
– Берх уловил фальшь.

– Теперь мне выбирать не из пяти, а из шестисот...

– Мне очень жаль, - посочувствовал Берх.

– Кстати, у тебя такой вид, что тоже невольно посочувствуешь...

Я невольно напомнил ему о его собственных проблемах.

– Да к черту все...
– Он вскочил и принялся мерить шагами комнату. А чего, спрашивается, ее мерить, и так всем известно - четырнадцать в длину, девять - в ширину.

– Тоже очередное задание получил?
– Я не оставлял адежды его разговорить.

– Что значит тоже? А, ну да, раз ты здесь... Новое, в таком-то смысле даже слишком новое!

– Не тяни, выкладывай.
– Я забыл, что собирался быть деликатным.

– Тебе знакома такая аббревиатура - АККО - Агенство по Контролю и наблюдению за Космическими Объектами?

– Не-а, не знаю, я же не космический объект. А что с ними?

– Работу нам подкинули.

– И она досталась тебе?

– Вот именно.

– Так чего тебе не нравится-то?

– Бред, другими словами и не назвать... просто бред. Информацию из Верха приходилось выжимать по капле.

– А в чем бред?

– Астронавт у них пропал. Понимаешь - взял и потерялся.

– Ну и что?

– А то... представь себе - я теперь должен его искать!

Задание действительно странное. Нет, в принципе мы подобными делами занимаемся - розыском пропавших людей, я имею в виду. Но не астронавтов для этого есть космические спасательные службы. И уж во всяком случае, не Берху заниматься поисками людей. Мне - еще куда ни шло. Но у Верха совсем другой профиль: высокие технологии, финансы, на худой конец.

– Так, значит, ты только что от Шефа, - догадался я.
– Ну да, сразу после тебя предстал пред его ясными очами...

– Не очень-то они у него ясные... А Шеф как-нибудь объяснил, почему посылает именно тебя?

– Сказал, что все остальные сотрудники заняты.

– А Номура?

– Сказал, что тот молод еше, а в этом деле ему нужен человек опытный... польстил мне, короче.

– Однако странно...
– Прежде чем я успел закончить фразу, в кабинет заглянул Номура.

– О, легок на помине, - вырвалось у Верха.

Номура не стал спрашивать, по какому поводу его поминали. Вот Берх обязательно спросил бы. И я спросил бы. И любой другой - кроме Номуры. Мне всегда было интересно, он по природе такой сдержанный или просто японское имя обязывает вести себя подобающе. Если бы родители назвали меня Номурой или как-нибудь еще по-японски, то я бы значительно спокойнее относился к тому, как коверкают мое имя все кому не лень. Кроме имени, от далеких предков Номуре достался только тяжелый взгляд исподлобья и необычная перламутровая бледность кожи. Когда я впервые увидел его рядом с Берхом, я попытался сформулировать для себя, чем взгляд одного отличается от взгляда другого. Проницательная Яна нашла ответ быстрей меня. Она сказала, что Номура смотрит, будто читает твои мысли, а Берх, наоборот, старается определить, можешь ли ты прочитать его, Верха, мысли. Работал Номура у нас всего четвертый месяц, и Шеф не ошибался, называя его неопытным. Среди всех сотрудников Отдела моложе него только Яна - ей двадцать шесть, а Номуре двадцать семь. Все та же Яна насплетничала, что до прихода в Отдел Номура служил астронавтом-испытателем в Секторе Улисса, но как он оказался у нас, она не знала.

– Добрый день, - вежливо поздоровался Номура и поздравил меня с успешным завершением дела. Мне показалось, что Номура был бы рад и Верха поздравить с чем-нибудь, но не знал с чем. Я ответил, что, мол, день и впрямь добрый, и еше сказал "спасибо" за поздравление. Берх сказал "привет" и отвернулся. Номура ушел, так и не сказав, зачем приходил.

– А где тот астронавт потерялся?
– спросил я Верха. Мне было интересно найти связь между пропажей астронавта и Отделом.

– На Плероме, - обреченно вздохнул Берх.