Чтение онлайн

Теперь настал черед нейросимулятора. Его вердикт Верха несколько обескуражил. Компьютер считал, что в 3. 15, то есть в момент "исчезновения" Сторма, никакого взрыва рядом с астронавтом не было. Получалось так, что Сторм погиб не из-за взрыва, и версия Верха рассыпалась по кусочкам. Он никогда не был склонен искать положительные стороны в собственных ошибках, но данный случай оказался исключением. В глубине души его устраивало, что Вэндж с Зиминым не оказались убийцами. Но может, взрыв просто привлек внимание Сторма? Берх проверил все сейсмические всплески, зафиксированные в ту ночь, но всякий раз компьютер давал отрицательный ответ. Он расширил временной интервал до одних суток. И каково же было его удивление, когда электронный мозг со всей ответственностью заявил, что если взрыв и был, то только в 4. 25, то есть более чем через час после потери связи со Стормом. Еще один пример абсурда, подумал Берх. Он решил, что все здесь над ним просто издеваются: и Вэндж, и Зимин, и даже нейросимулятор. Возможно - и Сторм, хотя откуда тот мог знать, что его дело приедет расследовать именно Берх.

В голову опять полезли нехорошие мысли. А что, если Вэндж с Зиминым каким-то образом все-таки отключили систему контроля; затем расправились со Стормом, а взрыв устроили, чтобы замести следы? Нет - слишком сложно. Куда проще было бы просто столкнуть Сторма с обрыва - раз - и никаких хлопот. И никакого расследования. Тело Сторма подняли бы со дна Улыбки Явао и похоронили со всеми полагающимися почестями. А Берх, вместо расследования, нежился бы сейчас где-нибудь под теплым солнышком - на Оркусе или на Земле...

Берх, в который уже раз, решил обратить внимание на личность самого Сторма. Перед уходом из лаборатории он скопировал все результаты в комлог, а оставшиеся в лабораторном компьютере данные предусмотрительно стер. Вернувшись в каюту, Берх достал все вещи Сторма, аккуратно разложил их на полу. Сначала он хотел разложить их на кровати, но тогда ему самому пришлось бы стоять (из-за малых размеров каюты кресла здесь не предусмотрены). Да и стормовские ботинки на кровать класть не хотелось. В отдельную стопку он сложил одежду, предварительно проверив все карманы. Карманы были пусты. Рядом с одеждой он поставил ботинки. Кстати, какого черта они оказались в каюте - ведь их снимают, прежде чем надеть скафандр, следовательно, они должны были остаться в отсеке перед шлюзовой камерой. Надо будет спросить у астронавтов, зачем они перенесли их в каюту. Туалетные принадлежности, как и вся одежда, были местные - на каждом предмете стояло клеймо станции Плером-11. Тоже странно.

Последняя кучка оказалась самой маленькой. Несколько талисманов, что астронавты по суеверной традиции таскают с собой со станции на станцию: три разноцветных камешка в оправе, статуэтка непонятного то ли божка, то ли зверя, которого Сторм, вероятно, считал своим покровителем, а может, просто чей-то подарок. Никаких книг или снимков среди вещей Сторма не было. Скорее всего, размышлял Берх, и снимки и книги он хранил в комлоге, но последний теперь находится там же, где и Сторм. Боясь, что он что-то упустил, Берх обшарил каждый сантиметр, каждый угол каюты. Заглянул под кровать - все впустую.

Он все больше и больше не понимал, как ему вести себя с Вэнджем и Зиминым. Сделать вид, будто ничего не происходит? Я сомневаюсь, что Берх вообще умел делать такой вид - бесстрастный, я имею в виду. Сам Берх считал, что на какое-то время он и впрямь способен скрыть свои чувства. Но в любом случае ему нужна была передышка, возможность побыть наедине с самим собой, сосредоточиться и подготовить себя к дальнейшей игре. Но в том-то и дело, что, находясь на станции, он не мог найти себе безопасного места. Он был убежден, что за ним постоянно наблюдают, и та игра, в которую он намеревался сыграть с астронавтами, уже давно ведется, и незаметно, мало-помалу, его прижимают к его же воротам. Шеф совершил большую ошибку, послав Верха расследовать дело Сторма, если, конечно, у него не было каких-то особых, неизвестных мне соображений.

За ужином Берх долго молчал, но под конец родил-таки вопрос:

– В каюте Сторма я нашел его ботинки, какие мы носим на станции, а перед выходом на поверхность - снимаем. Как они там оказались?

Вэндж с Зиминым недоуменно посмотрели друг на друга.

– Я отнес их из предбанника в каюту - чего им там болтаться, подумав, ответил Вэндж.

– А к чему, собственно, вопрос-то?
– вкрадчиво спросил Зимин.

Если б Берх сам знал - к чему!

– Просто мне это показалось странным...

– И только это? Больше ничего?
– продолжал Зимин.

– Нет, не только это. Человек исчез, не оставив после себя практически ничего из того, что могло бы рассказать о его характере, о его прошлой жизни.

– Следовательно, он жил не прошлым, а будущим, - демагогично заметил Зимин.

– Не в том дело, - на Верха демагогия не действует, - чем, кроме научных исследований, он занимался? Может, читал что-нибудь, фильмы смотрел...

– О, этого добра у нас навалом, - перебил его Зимин.
– В накопителе накопилась масса всего интересного и поучительного: книги, фильмы, ну прочая ерунда. Взгляните, если хотите.

– Но кто что смотрел, разобрать, разумеется, нельзя?

– Угу, - кивнул Зимин.

– Хорошо... Скажите, записи системы контроля за жизнеобеспечением - вы их храните, или, как и с книгами, теперь уже невозможно восстановить - кто, когда и куда выходил?

Вэндж ответил:

– Если вы говорите о записи выходов Сторма, то тут снова вынужден вас огорчить - записывается только последний выход. И запись хранится, пока астронавт вновь не покинет станцию. Тогда система контроля стирает прежнюю запись и записывает новую.

– А свои личные записи вы храните?

– Нет, со мной система контроля поступает точно так же.

– И со мной, - поддакнул Зимин.

– Но в принципе, порядок хранения изменить можно, - предположил Берх.

– В принципе - да. Мы тут ни за кем не шпионим, и каждый имеет право выбирать - хранить записи или стирать. Конечно, если в данный момент астронавт находится вне станции, то запись ведется обязательно - для этого она и придумана.

– Ясно, - ответил Берх.

– Что-то вы ничего не едите, - заметил Вэндж, - наша стряпня не устраивает?

Берх отвлекся от банки с кефиром

– Худею, - ответил он, - а на ночь много есть вредно.

– Много есть вообще вредно, - ухмыльнулся Зимин и пошел за добавкой. Я догадываюсь, - продолжил он, стоя спиной к Берху, - почему наш гость вдруг сел на диету, хотя консервированные овощи диетой назвать трудно - они жутко жирные.

– Ну и почему?
– поинтересовался Вэндж.

– О, я оставлю свою догадку при себе, - театрально воскликнул Зимин.

"Специально стоит к нам спиной, чтобы не было видно лица", - подумал Берх.

– Выпендривается, - вполголоса, доверительно пояснил Вэндж Берху.

– Точно!
– громко ответил Берх.

Зимин повернулся к сотрапезникам и весело произнес:

– А я все слышал!

– Не сомневаюсь, - прошипел Берх. Кефир он уже допил. Оставаться в одном помещении с Зиминым ему было невыносимо.

Каждая каюта на станции оборудована выходом на местный, станционный, накопитель. Берх подключил комлог и открыл библиотеку. Как и сказал Зимин, кто и когда брал книгу - компьютер не сообщал. Однако установить, в какой день и в какое время брали ту или иную книгу в последний раз, Берху не составило никакого труда. В ту ночь, когда исчез Сторм, читали всего одну книгу - некий "Сборник космических историй", довольно старый. Его взяли в 0. 30 - за полтора часа до выхода Сторма на поверхность Плерома. Если Вэндж и Зимин, как они уверяют, в то время уже спали, то читать книгу мог только Сторм. Берх стал пролистывать рассказы. Они были короткими и ничем таким особенным не выделялись - обычные космические байки, какие пишут все кому не лень На третьем рассказе Верха начало клонить в сон, он еле-еле добрался до четвертого.