Чтение онлайн

Ларсон возразил:

– Ерунда. Ты сам сказал, что Бланцетти не собиралась совершать самоубийство. Следы уничтожил Абметов - больше некому.

О таком варианте я не подумал.

– Но как он так быстро успел, - недоумевал я, - у меня на каждый замок по полчаса ушло. Это при том, что я использовал специальный сканер!

– Выходит, твой Абметов еще и взломщик первоклассный, - поддержал Ларсона Шеф.
– Но в целом ты, Федор, прав - гомоиды за собой на редкость тщательно убирают. После Джека Брауна ведь тоже ничего стоящего не нашли. Но ты же общался с Бланцетти! Чго она собой представляла? Ну хоть что-то ты должен был заметить. Может, гомоиды едят не так, ходят не так, спят, в конце концов, не так, как люди?

– Как она спит, я не видел - случай не представился. Ест, как все нормальные люди. Ходит... Ее походка мне показалась немного неуклюжей, но это понятно - ведь она была мужчиной, вернее, у нее было тело мужчины.

– Не надо понимать меня так буквально, - прервал меня Шеф, - как она ходит, в конце концов, не так уж и важно. Я говорю о существенных отличиях, таких, например, как... не знаю... любые...
– Он развел руками.

– Я думаю, внутреннее строение тела у них вполне человеческое, за исключением мозга, разумеется. Про их мозг ничего сказать не могу, может, Франкенберг какие-то синапсы попереставлял - не знаю. Но я почему-то верю в то, что гомоиды не мутанты и не биороботы, они... в общем, они другие. По другой модели скроены. А модели эти всем давно известны, надо только их тщательно проанализировать.

– Конкретные предложения у тебя есть?
– снова обратился Шеф к Ларсону.

– Разумеется, я все, как выразился Федор, проанализирую. Но нельзя исключать и то, что мы имеем дело с какой-то мистификацией. Непонятно только, зачем Франкенбергу нас мистифицировать. Если для того, чтобы привлечь к себе внимание как к ученому, то почему тогда все окутано такой тайной? Наоборот, ему следовало бы раструбить на весь мир о своем открытии. Но он и его помощники, как и сами гомоиды, предпочитают унести свою тайну в могилу, нежели рассказать о ней кому бы то ни было.

Шеф сделал единственно правильный вывод.

– Нам необходимо найти четвертого гомоида, если он, конечно, существует. Или доказать, что его нет. Вдруг наш Джон Смит прав, и гомоиды действительно представляют опасность для людей? Чтоб больше никаких проколов!

Я подумал, что если Джон Смит прав, то все у нас идет по плану: из четырех созданных Франкенбергом гомоидов двоих-троих уже нет в живых и, таким образом, человечество - в среднем на пять восьмых - вне опасности. Но вслух я произнес нечто иное:

– У меня нет сомнений, что мы разыщем четвертого гомоида. Но должны ли мы противодействовать, если кто-то - не важно кто - попытается его уничтожить, убить, одним словом?

– А почему кто-то должен его убить?
– удивился Ларсон.

Спросить бы у Номуры, подумал я.

– Чтобы он не попал к нам в руки, - за меня ответил Шеф.
– Безусловно, мы должны препятствовать убийству гомоидов. Если потребуется - мы сами можем это сделать. Но, надеюсь, до такой крайности мы не дойдем. Итак, первое, что предстоит нам с вами сделать, это проследить цепочку Абметов Шлаффер - Институт антропоморфологии. В этом нам поможет господин Виттенгер, который некоторым уже знаком.
– И Шеф покосился на меня.

– А он что, в курсе наших проблем?

Шеф поморщился - мой вопрос прозвучал и в самом деле глупо, и Шеф его проигнорировал. Он продолжил инструктаж:

– Вы, Хью, просмотрите все публикации по всем темам, так или иначе касающимся моделей рефлексиру-ющего разума, искусственного интеллекта и тому подобных вещей. Обратите внимание на авторов - вдруг среди них окажется Абметов, но под другим именем. И вот еще что, Хью, займите, по возможности, нейтральную позицию - мне не нужны доказательства, что гомоидов вообще не может быть в природе, скорее наоборот - любые доказательства их существования "как таковых".

Здорово он его поддел. Ларсон клятвенно пообещал засунуть свою научную гордость куда подальше и поверить в гомоидов, как в своих детей (которых у него трое). 319

После такой демонстрации служебного рвения мне ничего не оставалось, как пообещать найти четвертого го-моида к завтрашнему утру. Шеф ответил, мол, незачем так торопиться, и велел Ларсону доложить, что у него нового по Берху. Ларсон скосил глаза в мою сторону.

– Говори при нем, - приказал Шеф, правильно истолковав его взгляд.

– Хорошо. Я тут между делом раскопал кое-что интересное...

– Стоп, - прервал его Шеф, - давайте поступим по-другому. Предлагаю еще раз прослушать последнее сообщение Верха, чтобы ввести Федра в курс дела. Ты ведь не в курсе?
– спросил он меня. Я замялся.

– Так, в общих чертах...

– Хм... в общих чертах... ладно, потом объяснишь, что ты подразумеваешь под "общими чертами", а пока послушаем Верха

И он поставил то самое сообщение, что Берх передал в Отдел на четвертый день своего пребывания на Плероме.

– Ну так что ты там нашел?
– спросил Шеф Ларсона, когда мы дослушали доклад Верха до конца.

– Поразительная вещь, доложу я вам, наблюдается... Я проанализировал запись системы контроля за жизнеобеспечением. По официальной версии, эта запись свидетельствует о том, что десятого июля, в 2. 05, Сторм вышел со станции Плером-11 и направился к Улыбке Явао. Кроме всего прочего, система контроля записывает гомеостатические показатели астронавта, состояние метаболических процессов...

– Не тяни - выкладывай, - поторопил его Шеф.

– А я что делаю?.. Так вот, по расчетам компьютера возраст того человека, с кого писалась биометрия, находится между сорока и пятьюдесятью годами. И уж в любом случае ему никак не могло быть всего двадцать четыре года - столько, сколько, по нашим данным, было Грегу Сторму.

Открытию Ларсона был обещан большой успех. Шеф так и выпрыгнул из кресла.

– Ты уверен?.. Ты абсолютно уверен в том, что запись вели не с Грега Сторма? Ларсон потупился.

– Извините, но вопрос поставлен некорректно. Во-первых, мы не знаем, какого возраста был Сторм. Мы знаем лишь то, что написано в его деле, и не более того. Во-вторых, если вы настаиваете на точных цифрах, то вероятность того, что биометрия делалась с человека, чей возраст не превышает двадцать пять лет, равна полутора процентам. Я ответил на ваш вопрос?

– Вполне.
– Шеф снова занял свое место.
– Берх прав - это чертовщина какая-то!

В докладе Верха чертовщина не упоминалась. Не читал ли Шеф его письма ко мне, там чертовщины - хоть отбавляй.