Чтение онлайн

Втроем мы зашли в кабинет к Флоксу. Те "небольшие формальности", о которых упомянул Флокс, нас неприятно поразили: оказалось, что Флокс записал весь наш разговор в изоляторе. Он показал нам фрагмент записи, затем, выключив изображение, вкрадчиво спросил:

– Господа, вам не кажется, что вы могли бы рассказать мне чуть больше?

– Нет, не кажется, - отрезал я.

– Сотри запись, скотина, - прорычал Бруц, - а то я сотру тебя в порошок, - и полез с кулаками на капитана. Нам с Виттенгером пришлось их разнимать. Флокс отделался разорванной молнией на форменной куртке.

– Фу, господа, не ожидал я от вас такого...
– Он стоял, держась за стол, красный, как бортовые огни, и судорожно одергивал полы куртки.

– Флокс, я уверен, вы свой законный отпуск любите проводить на Оркусе - он тут от вас недалеко. В следующий раз, когда приедете к нам, я вам устрою такой прием...
– пригрозил ему Бруц. Флокс не растерялся:

– Зря вы так. Ваше сержантское удостоверение давно просрочено, и на вашем месте я бы вел себя поспокойнее.
– Ладно, чего вы хотите?
– спросил у Флокса Виттенгер.

– Бруц прав относительно того, где я люблю проводить отпуск. Но чтобы поехать на Оркус, нужны еще ... э-э-э... как это сказать...

– Средства, - подсказал я.

– Это вы сказали, а не я, - спохватился Флокс.

– Я все понял, - Виттенгер был необыкновенно спокоен, - мы с господином капитаном обо всем договоримся. А вы (это он нам с Бруцем) подождите пока за дверью.

Мы вышли. Виттенгер отсутствовал минут десять.

– Все в порядке, - сказал он, выйдя из кабинета.

– Много запросил?
– полюбопытствовал Бруц, но Виттенгер отмахнулся мол, так, ерунда. А я подумал, не вычтет ли Шеф эту ерунду из моей зарплаты. Абметова выпустили еще через полчаса. На тело Джонса, сколько он ни просил, я взглянуть ему так и не разрешил.

– Знаете что, - сказал он мне на прощание, - а я вам не верю.
– Он имел в виду, что Джонс - не гомоид.

– А я - вам, - ответил я.

Бруц с Виттенгером долго раскланивались, пообещали друг другу впредь взаимно и плодотворно сотрудничать. Когда объявили посадку на рейс ТК-Хармас - ТК-Оркус, мы расстались. Абметов с Бруцем пошли к загрузочному туннелю, мы с Виттенгером - в зал ожидания.

Мы устроились в мягких креслах прямо под самым полюсом прозрачного купола - настолько прозрачного, что если закрыть глаза, запрокинуть голову, посидеть так какое-то время, стараясь забыть, где находишься, а потом резко открыть глаза, то черно-звездный провал наваливается, поглощает тебя целиком, и когда секундное оцепенение проходит, ты в смятении оглядываешься по сторонам, ища глазами опору... Сколько раз я был на ТК-Хармас, столько раз проверял - все одно...

– Одного не могу понять, - прервал мои размышления Виттенгер, - я этого Джонса два раза допрашивал по делу Перка и ничего не заметил. Неужели эти гомоиды так похожи на нас?

– Абсолютно, - заверил его я, - но при чем тут Джонс?

– Как при чем?! Говорю же, я его допрашивал, но мне и в голову не могло прийти, что он - не человек.

– И правильно, ведь Джонс - самый обыкновенный человек... я так думаю, - добавил я, чтоб не зарекаться.

– Так ты специально соврал...
– догадался Виттенгер, - а зачем?

– Абметов меня интересовал по двум причинам - две вещи мне необходимо было у него выяснить. Первое: знает ли он, где четвертый гомоид. Про Джонса я ляпнул наобум, и Абметов попался.

– Так он вроде тебе не слишком поверил.

– Не важно... Важен его первый порыв - немедленно взглянуть на тело Джонса. Следовательно, четвертого гомоида он и в глаза не видел.

– Понятно, а какую вторую вещь ты хотел выяснить?

– Номура...

– Да, с Номурой ты малость ошибся.

– Согласен, неловко вышло. Абметов опять выкрутился. Но я рад, что Номура не был предателем. А с Абметовым пусть теперь Бруц разбирается.

– Угу, он, пожалуй, разберется, - то ли со злорадством, то ли с иронией промолвил Виттенгер.

– Вы о чем?

– Взгляни-ка вон туда.
– И Виттенгер указал на выход из того туннеля, куда мы с ним забежали, преследуя Джонса. К моему великому изумлению, из туннеля вышли Абметов и Бруц. Они были прикованы наручниками друг к другу и еще к двум охранникам. Следом шествовал довольный Флокс. Он сделал Виттенгеру ручкой, тот приветливо помахал в ответ. Процессия проследовала к полицейскому участку. Виттенгер взглянул на меня, пытаясь определить, готов ли я разделить его радость. Но я сидел словно в ступоре.

– Да ладно тебе, - он ласково потрепал меня по плечу, - с кем не бывает...

– Чего не бывает?
– спросил я автоматически. Я даже не уверен, что это я спросил, по-моему, я был где-то далеко в тот момент.

– Все что угодно бывает...

– Кому угодно?

– Да что с тобой, очнись ты наконец!
– Виттенгер всерьез обеспокоился моим здоровьем. Я сказал, что я в порядке.

– Я тебя прекрасно понимаю, - сказал он с сочувствием, - Бруц спас тебе жизнь, и ты не мог не доверять ему. Но меня на такие сантименты не купишь. Я быстро сообразил, что к чему.

– Когда вы начали его подозревать?

– После его оговорки по поводу Джонса. Бруц сказал, будто он подумал, что Джонс его узнал. Конечно, это могла быть просто оговорка, если бы не все остальное... Абметов был по-своему прав, говоря, что он не знал, в какой из сувенирных лавок ты купил пирамидку. Бруц видел у тебя пирамидку и знал, где ты ее купил. Абметову ты показал пирамидку много позже, но зато ты произнес название абметовской тайной организации, что не могло не насторожить его. Складывая вместе Абметова и Бруца, мы получаем и мотив и возможность для убийства. А заодно и того неизвестного типа, которого ты видел в лавке сразу после убийства. Уничтожить следы Антреса в обоих гостиничных номерах для Бруца не составило никакого труда - у него и ключи есть, и подозрений никаких ни у кого не возникло бы, если бы его застали в одном из номеров. Абметов позволил тебе при Бруце выложить все, что ты знаешь о его делах. Предположим, ему вдруг стало наплевать на секретность. Но он предложил нам сделку: признание вины в обмен на молчание. Следовательно, от Бруца Абметову скрывать нечего. Я не был уверен в своих выводах на все сто процентов, поэтому предложил Флоксу проследить, куда пойдут Абметов и Бруц после того, как мы расстанемся. Как я и ожидал, они направились не к посадочному блоку, а к стыковочным узлам. Там у Абметова и Джонса был заранее приготовлен корабль, чтобы, в случае чего, быстро смыться на Хармас. Я полагаю, что после того как Абметов был объявлен в розыск, Бруц сразу бросился ему на помощь. Но, возможно, Бруц и не лгал, говоря, что первоначально его целью был Фаон, но потом, обнаружив наши следы на терминале Оркуса, он передумал и последовал за нами. На терминал Хармаса он прибыл, когда ситуация уже вышла из-под контроля. Джонс устроил перестрелку, и у Бруца не было другого выхода, как убить его. Бруц, в порядке самообороны, устранил ненужного свидетеля - лучшего шанса он не мог и пожелать.

Виттенгер был чрезвычайно горд своею находчивостью, я же по-прежнему чувствовал себя одураченным. Стал оправдываться:

– Все-таки я был прав насчет Трисптероса и насчет Номуры.

– Думаю, да. Астронавтов-испытателей мы, конечно, проверим, но и так ясно, что Бруц сочинял на ходу. С другими доказательствами у тебя туговато.

– Есть одно слабое утешение. Абметов согласился на встречу с Вэнджем, следовательно, в Отделе больше никого из Трисптероса нет, иначе Абметову было бы известно о миссии Верха, и он не купился бы на письмо от Вэнджа. Номура о задании Верха ничего не знал, или знал, но предупредить не успел. Поэтому можно смело докладывать Шефу о Трисптеросе, а дальше - пускай он сам разбирается, проверяет других сотрудников Организации, я имею в виду. За последнее время меня столько раз оставляли в дураках, что все, хватит, я умываю руки!