Чтение онлайн

– У тебя не будет ни единого шанса. Ты ведь не сможешь остановить пулю.

– Нет, не смогу. Но я всё равно не понимаю, к чему ты клонишь.

– Да к тому, что в подобной ситуации никакая стратегия не поможет.

– О, ещё как поможет! Если кто-нибудь будет ждать меня, вооружившись мощной винтовкой с оптическим прицелом, то меня просто там не окажется» (К-2).

Однажды, гуляя по городу, я встретился со своим знакомым, тогда ещё начинающим бизнесменом. Шёл обычный великосветский разговор о погоде, о другом, о всяком разном. И как-то в разговоре он коснулся того, что неплохо бы ему заиметь пистолет для защиты своих материальных завоеваний. На что я, вспомнив вышеизложенный образ, сказал ему почти то же самое: «Друже, а если тебя будет поджидать снайпер, то что ты сможешь сделать против него со своим пистолетом? Тем более что снайпер засядет где-нибудь на крыше многоэтажки. Так что ты даже и не заметишь, как тебе влепят 9 граммов прямо в лоб».

То есть жути нагнал, а что делать, не посоветовал. Хотя совет-то простой – изгоните из своей жизни безалаберность, учитесь избегать злонамеренных действий ваших конкурентов – и бизнес ваш будет процветать и пахнуть. Или, например, простая конкретная обыденная бытовая стратегия – когда начнётся весна, трудно ли вам, как только вы подходите к какому-либо дому, поднять голову и посмотреть, не поджидает ли вас на его крыше глыба льда, готовая сорваться на вашу глупую голову?

«– Я сказал, что его тренированность буквально внушает мне благоговение.

– Я всё время стараюсь привлечь к ней твоё внимание, – сказал он.

– Ты совсем не стар, дон Хуан.

– Конечно, нет. И всё время стараюсь, чтобы ты это заметил.

– Как ты это делаешь?

– Я ничего не делаю. Моё тело хорошо себя чувствует, только и всего. Я очень хорошо к себе отношусь и поэтому не вижу причин чувствовать, что устал или что мне не по себе. Секрет заключается не в том, что ты с собой делаешь, а в том, чего не делаешь» (К-3).

«Тому, кто хочет стать добродетельным человеком, следует укреплять тело гимнастическими упражнениями, а душу – образованием и воспитанием». (Антисфен.)

Найти что-либо сообразное у других авторов довольно-таки затруднительно. Везде царит разделение человека на две неравноценные части – душу и тело. Только-только учёные начинают признавать, что у человека есть три мозга. Что уж говорить о равноценности тела и души. Кажется, чего проще – понять, что как тело не может без души, так и душа – отлетает без тела. И если душа может жить вечно, без тела, то чего же вы так дрожите, думая о смерти какой-то тленной завалящей тушки мяса?

«Тебе предстоит научиться неделанию. Сейчас мы можем об этом поговорить. Без объяснений у тебя ничего не получится. Я надеялся, что ты сразу сможешь действовать, без каких-либо разговоров. Я ошибся.

Я расскажу тебе о вещах очень простых, но трудновыполнимых. Я расскажу тебе о неделании. Несмотря на тот факт, что рассказать о нём невозможно, поскольку неделание – это действие тела.

Неделание – это очень трудно. И оно обладает такой силой, что тебе нельзя будет о нём упоминать до тех пор, пока ты не остановишь мир. Только после этого тебе можно будет свободно разговаривать о неделании. Если тебе это ещё будет нужно.

Дон Хуан посмотрел вокруг и ткнул пальцем в большой камень неподалёку от нас:

– Делание делает вон тот камень камнем.

Мы переглянулись, и он улыбнулся. Я ждал объяснений, но он молчал. В конце концов, я вынужден был сказать, что не понял.

– Вот, это – делание! – воскликнул он.

– Извини, я…

– И это – делание.

– О чём ты, дон Хуан?

– Делание – это то, что делает тот камень камнем, а куст кустом. Делание делает тебя тобой, а меня мной.

Я сказал, что его объяснение ничего не объясняет. Он засмеялся и почесал виски.

– Вот-вот… В этом – главная проблема с разговорами. Они всегда создают путаницу. Начиная говорить о делании, вечно приходишь к чему-то другому. Взять, к примеру, скалу. Смотреть на неё – это делание. Видеть её – неделание» (К-3).

Говорит Мо-цзы (гл. 40, опр. 75): «Вэй – это стремление к желаемому на основе исчерпывающего знания».

А вот из словаря: «Вэй с оптативным «у» выражая предписание «недеяния», или «отсутствия деятельности» (у вэй) стало важнейшей категорией даосизма, символизирующей принцип невмешательства в естественный порядок вещей и ход событий ни с этической, ни с прагматической позиций. У вэй предполагает, однако, специфическую (органическую и спонтанную) активность в виде «осуществления недеяния» (вэй у вэй): «Осуществляй недеяние, но не предавайся ему»». (Китайская философия.)

А как вам предположение, что китайский язык произошёл из русского? Доказательство? Пожалуйста! В русском языке тоже есть точно такое же слово; с таким же произношением и с таким же значением. «Увей – место на поляне возле леса, которое никогда не освещается солнцем: «Под увеем хлеб не родится». Увейка – тень, прохлада, тенистое место. «Гуси-то все ходят за увейку»». (В. Даль.) Таким образом, и китайский, и русский «увей» говорят об одном и том же – о неделании. Русский увей, он чувствует, что солнце где-то рядом, что даже видны его отсветы, но оно никогда тебя не освещает, то есть русский увей – это воспринимать Солнце только по его тени. (Небольшое отступление в русско-японскую филологию. Слово «вата» имеет одинаковое произношение и значение в русском и японском языках. То есть японский и русский тоже – языки-братья.)

Кстати будет цитата из «Письма Такуана Дзягю Тадзима-но-ками Мунэнори о тайне недвижимой праджни»:

«Осознающий ум – усин но син – противоположен мусин но син, уму, не сознающему себя. Мусин – буквально означает «не-ум», это ум, отрицающий себя, дающий себе уйти от себя, расслабиться до состояния совершенной несдержанности, несвязанности.

Ум, не осознающий себя, не нарушается никакими аффектами. Это ум изначальный, а не заблуждающийся. Он всегда течёт, никогда не останавливается, никогда не становится твёрдым. Поскольку он ничего не выбирает, не ищет, куда надо двигаться, – он наполняет всё тело, проникает в каждую его часть и нигде не останавливается. Он никогда не становится подобным камню или куску дерева. Если он отыскивает где-то место для отдыха, это не ум не-ума. Не-ум ничего в себе не хранит. Его также называют мунэн, «не-мысль»».

А теперь опять из Кастанеды. «Диссонирующий элемент назывался «неделанием», или противоположностью «деланию». «Делание» – это всё, что является частью целого, в котором мы отдаём себе отчёт. «Неделание», в свою очередь, есть элемент, не принадлежащий к этому строго очерченному целому» (К-8).

Кстати, «голодание» – это то же неделание.

«Он всё время пытался развить во мне максимум рационализма. И только лишь для того, чтобы разрушить его до основания и потребовать полного отсутствия сколько-нибудь рационального подхода.

Дон Хуан ещё раз повторил, что осознание начинается с постоянного давления больших эманаций извне на эманации, заключённые внутри кокона. За счёт этого давления останавливается движение эманаций внутри кокона, которое суть движение к смерти, ибо направлено на разрушение кокона. Такая остановка является первым действием осознания.

Все живые существа стремятся к смерти. Это – истина, в которой видящий не может не отдавать себе отчёта. Осознание же останавливает смерть.

Новых видящих привёл в глубокое замешательство тот факт, что осознание препятствует смерти и в то же время является её причиной, будучи пищей Орла. Это невозможно объяснить, поскольку не может быть рационального способа понять бытие. Видящим не оставалось другого выхода, кроме как принять то, что их знание основано на взаимопротиворечащих предпосылках.