Чтение онлайн

Сколько мудрых, высоких, красивых слов придумало человечество за время существования у него «осмысленной речи». А Действие так до сих пор и ходит в пасынках. Не назовёте же вы взаимоистребление людей действием с большой буквы.

Необходимо «изживать глупость», кто будет с этим спорить! Опять же – какая от этого выгода? Да и как жить по методу какой-то «контролируемой глупости»? Глупцов и дураков у нас всегда хватало, и что – они живут счастливо?

Но есть и нечто другое. Например, все знают, что такое «отшельничество». А вот в восточной культуре есть ещё такое понятие, как «большое отшельничество» – это означает, что ты живёшь как обычный монах-отшельник, но в миру. То есть «он действует, потеет и отдувается» и в то же время он соблюдает все приёмы, действия и методики отшельничества, практикуемые праведниками, удалившимися от людей.

«При отсутствии чувства собственной важности единственный способ, каким воин может взаимодействовать с социальной средой, – это контролируемая глупость» (К-6).

«Покажите мне меня, любимого, во всей моей красе!» – вот о чём чаще всего просит читатель. Книга – волшебное зеркало, в котором он отчаянно ищет авторитетное подтверждение того, что его мысли – гениальны, его понимание жизни – единственно верное, его опыт – всеобъемлющ, и вообще он – самый, самый, самый… (эпитеты по вкусу). Интеллектуал, теребящий «Маятник Фуко», и среднестатистический лох, уткнувшийся в очередной том эпопеи о Бешеном, были бы потрясены, узнав, насколько они похожи. Оба сосредоточенно пялятся в волшебное зеркало, пытаясь отыскать там собственное восхитительное отражение. Получив вожделенное доказательство своей исключительности (или притянув его за уши), читатель со свежими силами принимается за поиск новых доказательств – с очередной книгой в руках.

Иногда автор подсовывает читателю совсем другое зеркало, поскольку тот настойчиво просит: «Пожалуйста, покажите мне, какой я плохой и как плохо я живу, и как ещё хуже живут все остальные, бедные мы, бедные!» Ничего удивительного: во-первых, в топку чувства собственной важности какое полено ни кинь, всё равно будет гореть: хорошая порция пороков или страданий делает нас ещё более исключительными и незаурядными (по крайней мере, в собственных глазах); а во-вторых, большинство людей почему-то уверены, что признаться себе в своих слабостях – уже значит измениться». (Макс Фрай. Фокусы вместо разоблачений // Пушкин, 1997, № 3.)

Возможно, что первым об этом сказал самый революционный поэт: «Ну, конечно, искусство должно отображать жизнь, красивую жизнь, красивых живых людей. Покажите нам красивых живчиков на красивых ландшафтах и вообще буржуазное разложение». (Маяковский В. В.)

«Я спросил у дона Хуана, означает ли контролируемая глупость то, что человек знания никого не может любить.

Дон Хуан перестал есть и расхохотался.

– Ты слишком озабочен тем, чтобы любить людей, и тем, чтобы тебя любили. Человек Знания любит, и всё. Он любит всех, кто ему нравится, и всё, что ему по душе, но он использует свою контролируемую глупость, чтобы не заботиться об этом. Что полностью противоположно тому, чем сейчас занимаешься ты. Любить людей или быть любимым ими – это ещё далеко не всё, что доступно человеку». Наверно, нужно побольше покопаться в суфийских мудростях, там наверняка есть много схожих мыслей, например, там есть Играющий роль глупца (суфии называют это «путём упрёка»).

«– У меня нет личной истории, – сказал дон Хуан. – В один прекрасный день я обнаружил, что в ней нет никакой нужды, и разом избавился от неё. Так же, как от привычки выпивать.

Всю личную историю следует стереть для того, чтобы освободиться от ограничений, которые накладывают на нас своими мыслями другие люди» (К-3).

«У каждого, кто меня знает, сформировался определённый образ моей личности. И любым своим действием я как бы подпитываю и ещё больше фиксирую этот образ.

Неужели тебе не ясно? Твоя личная история постоянно нуждается в том, чтобы её сохраняли и обновляли. Поэтому ты рассказываешь своим друзьям и родственникам обо всём, что делаешь. А если бы у тебя не было личной истории, надобность в объяснениях тут же отпала бы. Твои действия не могли бы никого рассердить или разочаровать, а самое главное – ты не был бы связан ничьими мыслями» (К-3).

«Иисус же сказал им: не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своём и у сродников и в доме своём». (Марк 6: 1 – 5.) Если уж пророк своими сродниками ни во что не ставится, то что уж говорить о простых смертных!

Неплохо сказано о проблеме личной истории в юмореске Б. Гуреева «Кто знает?!». Вот небольшой фрагмент из неё.

Все знают, что мне нужно. Бабушка знает, какие каши мне полезны и когда, и в каких количествах.

Мама знает, с кем я должен дружить, с кем встречаться и на ком жениться. Начальство знает, какие проблемы меня волнуют.

Родственники помнят меня вот такусеньким. Все всё знают. Соседи, прохожие, продавцы. Все знают: как мне легче, с кем веселее, спокойнее, надёжнее – для моего же блага.

И зачем они все так для меня стараются – кто знает!

«Что означает достичь нирваны? Это просто значит, что ваши деяния уже не отбрасывают тени». (Борхес Х. Л.) Но нирвана достигается уходом в мир иной, к тому же вовсе без гарантий. Так что уж лучше для начала стереть личную историю, а в нирвану мы всегда успеем. «В гости к Богу не бывает опозданий». (Высоцкий В. С.)

А пока человек не отправился на последний экзамен, он украшает пресноту своей жизни различными хобби; украшает и приукрашивает свою личную историю. А какие объекты становятся предметом коллекций! Вы б только знали – от редчайших предметов искусства до экскрементов бабочек. Но сделать коллекцию из магических событий личной истории… Это вам слабо?

«Быть коллекционером – не такая уж плохая идея. Всё дело в том, что именно коллекционировать. Ты собираешь всякий мусор, никому не нужные предметы, которые порабощают тебя так же сильно, как и твоя любимая собака. Ты не можешь просто так взять и уехать по своим нуждам, если у тебя есть собака, за которой ты должен ухаживать, или коллекции, о которых ты будешь постоянно беспокоиться.

Эта история должна войти в твой альбом памятных событий.

Она действительно грустна, как и другие твои истории, но она совсем другая, она может быть памятной для тебя, в отличие от других твоих сказок. Видишь ли, как и мадам Людмила, мы все – старые и молодые – делаем свои «фигуры перед зеркалом», в том или ином виде. Вспомни всё, что ты знаешь о людях. Подумай о людях на этой Земле, и ты поймёшь без тени сомнения, что не важно, кто они или что бы они ни думали о себе, чем бы они ни занимались, результат их действий всегда один и тот же: бессмысленные фигуры перед зеркалом» (К-10).

«Ты должен покинуть своих друзей. Ты должен распрощаться с ними по-хорошему. Ты не сможешь продолжать идти путём воина, неся за плечами свою личную историю. И если ты не покончишь с прежним образом жизни, то не сможешь следовать моим наставлениям» (К-10).

«Дон Хуан насмешливо улыбнулся и заверил меня, что напряжённый и самоотверженный труд моей жизни не прошёл даром – мне вполне удалось сделать себя несчастным. Но самое смешное и абсурдное в этом то, что с теми же затратами я мог настолько же успешно сделать себя целостным и сильным.

– Весь фокус в том, на что ориентироваться, – сказал он. – Каждый из нас либо сам делает себя несчастным, либо сам делает себя сильным. Объём работы, необходимой и в первом, и во втором случае, – один и тот же» (К-3).

«Она ждала от Нагваля подробных инструкций, но он только высмеял её и сказал, что стоит ему дать ей какое-нибудь указание, как она тут же станет сопротивляться, лишь бы не делать этого. В результате, как правило, человек вовлекается в ненависть к тому, кто дал ему совет» (К-4). Не здесь ли сбываются пророческие слова, что нет пророка в своём отечестве? Какие тут примеры! Неужели их мало в твоей жизни? Вспомни, как ты относился и относишься к тем, кто пытается учить тебя жизни, и как другие относятся к твоим советам. И как гласит народная мудрость – Кто был у тебя в советчиках, будет с тобой и в ответчиках. Дальнейшее – молчание.