Чтение онлайн

– Да ну тебя, глупости какие! Я не хочу простудиться, ну так я и не простужусь! Все без шапок ходят!

– И другие родители разрешают без шапок?

Бетан задумалась, вспоминая, и вдруг засмеялась:

– А ведь никто не разрешает! Мы все шапки в сумки прячем!

Потом она вдруг рассердилась на меня:

– С тобой говорить невозможно! По-твоему получается, что у меня все хорошо и мне обижаться не на что!

– По-моему?
– удивилась я.
– Я ведь вообще ничего не говорю. Что я могу сказать, если я ничего не знаю? Я только спрашиваю.

– Ага, только спрашиваешь...

Бетан помолчала, сердито сопя. Посмотрела на наручные часы, нахмурилась:

– Ой, мне домой пора! А то родители ругать будут, что уроки сделать не успею... Слушай, а можно я как-нибудь еще к тебе приду? Еще поговорим!

Следующего прихода Бетан я ждала с нетерпением, меня саму удивившим. Я любила брата и дружила с Карлсоном, я была рада видеть их обоих - но не скучала без них. А без Бетан неожиданно заскучала.

Она пришла через неделю. Принесла с собой сумку, из которой достала небольшой плетеный коврик и подстелила его на черепицу крыши, прежде чем сесть на нее.

– А то в прошлый раз платье еле отстиралось, - деловито объяснила она. Потом она достала из той же сумки бутылку лимонада и пакет с бутербродами и предложила мне. Я не стала отказываться. Я могу обходиться без пищи, в конце концов я только деревянная кукла, но, как и брат, я сделана по образу человека, чувствую голод и получаю удовольствие от еды.

Мы сидели на краю крыши, болтали ногами и ели бутерброды, запивая их лимонадом.

– Красиво у тебя тут, - задумчиво сказала Бетан.

– Красиво, - согласилась я.
– Я могу так часами сидеть, и все равно не надоедает.

– Это сейчас, когда солнце. А если дождь или снег?

– Я не боюсь дождя и холода, - спокойно объяснила я.
– Я ведь деревянная. А если здесь делается совсем неуютно, я забираюсь на чердак. У меня там гнездо.

– В каком смысле гнездо?

– Ну, как у голубей. Там голубей много. Я когда поселилась тут, я поначалу не знала, как мне устроиться... сделать себе человеческое жилье я ведь не могла. А потом я посмотрела на голубиные гнезда и сделала себе такое же.

– Из перьев?!

– Из всего понемногу, что нашла на чердаке. Стенки из досок и фанеры, внутри всякое тряпье, ну и перья. Там много голубиных перьев.

– Надо же - гнездо! Смешно.

Мы еще помолчали, доели бутерброды.

Потом Бетан заговорила так, словно мы не прерывали тот, предыдущий разговор:

– И вообще со мной никто не дружит.

– А Пеле?
– напомнила я.

– Да ну его, такой балбес! Я с ним больше не встречаюсь.

– Он с тобой поссорился?

– Еще чего не хватало! Это я с ним поссорилась, потому что он балбес.

– Так, значит, он хотел с тобой дружить? А ты говоришь - никто!

– Ну ты опять все поворачиваешь, как будто у меня все хорошо! Слушай, а может, у меня и правда все хорошо? Нет, ну все равно... ерунда какая-то получается... Нет, я не буду больше с тобой разговаривать! Чем мне посочувствовать, ты все так переворачиваешь, что мне и сочувствовать не в чем!

Коврик мы с Бетан спрятали на чердаке, рядом с люком. А зачем его таскать туда-сюда каждый день?

Через две недели Бетан встретилась с Карлсоном.

Надо сказать, Карлсон ничуть не удивился, только заорал радостно:

– О, Бетан! Привет! А я как раз от вас, в смысле от Малыша!

А вот от Бетан я такой реакции не ждала. Она в свою очередь тоже не удивилась и тоже сходу заорала:

– От Малыша? И что вы с ним на этот раз натворили? Что разломали?

– Эээ... Да так, ничего особенного... Ну, люстру разбили в гостиной...

– Люстру?!!!

Лицо у Бетан сделалось такое, что Карлсон даже попятился. Не думала я, что мне удастся увидеть его испуганным...

– Да пошутил я, пошутил! Ты что, шуток не понимаешь?

– Пошутил?! Да я тебе за такие шутки! Ты что над Малышом издеваешься?

– Я? Издеваюсь?! Ты с ума сошла, честное слово!
– Карлсон уже успокоился и заговорил обычным своим дурашливым тоном.
– Я же его самый большой друг, а ты говоришь - издеваюсь!

– Конечно, издеваешься! То разобьешь что-нибудь, то на крышу затащишь... а родители в тебя не верят, и Малышу за тебя достается! Эта люстра знаешь какая дорогая!

– Да не трогал я ее! Говорю же - пошутил! Я что, дурак - люстру в гостиной бить? Это не игрушка и не вещь Малыша.

– Ага, не дурак! А паровую машину?

– Паровая машина - его игрушка! Захотел и сломал, его дело!

– Не он захотел, а ты, а ему от папы попало!

– А почему попало, если это его игрушка? Его, а не папина?

Бетан открыла было рот, чтобы ответить, и так и осталась стоять. Видно было, что на этот довод ей нечего возразить. Карлсон воспользовался паузой, чтобы обратиться ко мне:

– И вообще, Карлсдоттир, это нечестно - у тебя новая знакомая, а я, твой, можно сказать, лучший друг, ничего не знаю!

– Как ты ее назвал?
– переспросила Бетан.

– А вы что, незнакомы?
– Карлсон уставился на нас с таким восторгом, что я немедленно почувствовала себя полной идиоткой. В самом деле, как-то так вышло, что Бетан не спросила о моем имени, ну а я сама точно не спешила представляться.