Чтение онлайн

— Ты можешь идти. Мияваки дал мне задание перехватить этого клиента.

— Что?

— Извини. Вот тебе деньги на такси. Считай, повезло.

Она работала в борделе. Мне предстояло тайно подменить Кобаяси, притвориться проституткой из её публичного дома и сделать своё дело. Не знаю, кто такой Мияваки, скорее всего, сутенёр или кто-то в этом роде. Я заметила, как напряжённое лицо девушки расслабляется. Возможно, она просто ещё не привыкла к такой работе. Интересно, почему она этим занимается? Не исключено, что она подумала то же самое обо мне…

Сняв солнцезащитные очки, я нажала на кнопку звонка. Дверь открыл мужчина в халате. Тот самый, с фотографии, которую мне дали. Директор какого-то независимого административного учреждения. Больше я не знала о нём ничего. Чересчур пухлые губы, крупный нос. Он оказался ужасно толстым. Слишком сложная задача. Так просто, как с телеведущим, не получится.

Я вошла в комнату. Недовольно разглядывая меня, он спросил:

— Эй, ты что?! Не собираешься вставать на колени и кланяться?! Разве в твоём заведении так не принято? Входишь, опускаешься на колени, кланяешься и говоришь, что рада мне услужить.

Я улыбнулась, чтобы скрыть отвращение:

— Прошу прощения. Я новенькая, ещё не всё знаю.

Кажется, мои слова его воодушевили. Интересно, почему мужчины предпочитают неопытных проституток? Меж тем я продолжила:

— Пожалуйста, научите меня всему. А это — подарок от нашего заведения.

Я вытащила баночку из-под энергетического напитка. На ней была этикетка люксового аптечного продукта, но внутри — совсем не то, что заявлено.

— Сколько раз говорить?! Не надо мне ничего такого! Не доверяю я этим энергетикам.

— Но…

Я изобразила смущение и постаралась сделать так, чтобы мои глаза влажно заблестели.

— Но это замечательно работает… Я не очень хорошо разбираюсь в таких делах и надеюсь тоже получить удовольствие… Мне хочется, чтобы вы немного меня помучили. Я это обожаю… Ой!.. Даже как-то неловко признаваться!..

В его взгляде плескалась похоть. Как отвратительно, когда тебя хочет такой урод!

— Выпейте, пожалуйста, вот это, чтобы стать сильнее…

Здесь не лав-отель, и, если вляпаюсь в историю, Сайто с ресепшена на помощь не прибежит… На дне моей сумочки лежал электрошокер. Если мужчина приблизится, придётся обхватить его и ударить током. Но он, как последний идиот, опрокинул в себя напиток. Поставил пустую банку на стол, растянул влажные губы в улыбке и попытался подойти ко мне. Однако лекарство подействовало мгновенно: он потерял равновесие. Я слегка подтолкнула толстяка к кровати, а сама села на диван чуть поодаль. Он пытался подняться, но сил не хватало. Прежде заносчивый, этот тип выглядел жалкой букашкой. Сидя на диване, я закурила. Комната тонула в оранжевом свете. Он заливал и сонную букашку, и меня, пребывающую в дурном расположении духа.

Затягиваясь сигаретой, я размышляла над словом «монстр». Почему человек, который вытащил мой нож, назвал так Кондо? То же слово я когда-то давно слышала от Эри. Она была моей единственной подругой, мамой Сёты. Когда она и её сын умерли, я вновь осталась одна…

Мы с Эри работали в фешенебельном клубе Токио. До этого она трудилась в другом мире, о котором я знала очень немного, — в крупной продовольственной компании, расположенной в Нагое.

Как-то раз Эри разоткровенничалась:

— Там было очень плохо. В моей фирме считались только с мужчинами… Я закончила не самый престижный университет, но проигрывать не любила и усердно работала, поэтому смогла сделать неплохую карьеру. Но я не была замужем, а возраст уже перевалил за тридцать, и обо мне стали распускать дурацкие слухи…

Глубокой ночью мы болтали у неё дома. Скромная квартирка с единственной спальней в районе Мэгуро. В пепельнице лежали окурки тонких ментоловых сигарет, которые она обычно курила, а в углу комнаты на кровати спал Сёта. Ей было тридцать восемь, старше меня на двенадцать лет…

— Вот тогда я и повстречала его. Двадцатилетний парень. Раньше я влипала в разные истории, поэтому решила какое-то время держаться от мужчин подальше. Хлебнула я с ними горя… Но этот был не такой. Отец Сёты.

Эри сразу же влюбилась, но долго не отдавалась чувствам, несмотря на знаки внимания. Может, она сдерживалась, считая большую разницу в возрасте препятствием для любовной истории. А может, причиной были её страхи и гордость. Она приняла его только после продолжительных ухаживаний. Словно нехотя, сдавшись под напором страсти. Но после того как у них был секс, первый раз, второй, третий, Эри по-настоящему стала его женщиной. Забыв про гордость, целиком растворилась в мужчине и начала цепляться за него даже в сущих мелочах.

— И вот он сделал предложение. В самый подходящий момент. Мне даже становилось страшно от того, насколько совершенно наше счастье.

Он работал в Токио в небольшой рекламной компании и, несмотря на возраст, занимал серьёзную должность. Высокий, с большими глазами, которые иногда становились узенькими, как у ребёнка. За модой особо не следил, но одевался аккуратно и любил хорошие машины. Эри нелегко давались отношения на расстоянии, но он часто приезжал в Нагою и предложил после свадьбы жить в Токио.

Эри чувствовала, что в карьере, которую она столько лет строила в своей продовольственной фирме, нет никакого смысла. Она устала и обрадовалась возможности бросить работу. Она представляла, как вытянутся лица её отвратительных начальников и сотрудниц, когда сообщит, что выходит замуж. Эри приняла предложение. Он крепко её обнял и прошептал: «Скажи этим гадам, которые распускали сплетни, что ты выходишь замуж».

Он улыбался, и она была на седьмом небе от счастья. Бросив фирму, в которой проработала больше десяти лет, Эри собрала вещи, распродала мебель и с единственной сумкой в руках отправилась в его токийскую квартиру. Он сказал, что возьмёт на себя свадебные расходы, поэтому Эри оплатила медовый месяц и забронировала дорогой заграничный тур.

Однако выяснилось, что у него нет никакой работы, он женат, и даже есть ребёнок. Квартира, в которую приехала Эри, была недавно арендована.

— Я не понимала, что происходит, была ошарашена. Как же так?! Я бросила всё — работу и карьеру, продала вещи, приехала в Токио с пустыми руками… Мне уже было за тридцать, и я наконец собралась замуж…

Если бы он врал, не находя храбрости расстаться с женой, если бы смотрел глазами, полными отчаяния, она бы рассердилась на его ничтожность, рассердилась на свою легковерность. Если бы он с усмешкой глядел на женщину, которая ради него пожертвовала всем, Эри рассердилась бы на его жестокость, рассердилась на то, что сходила по нему с ума. Но было иначе.

— Он смотрел очень серьёзно. Такого серьёзного выражения я у него ещё не видела… Он смотрел на меня, потерявшую абсолютно всё, до смешного нелепую и подавленную, и плакал от жалости!..

Эри не понимала, что происходит, ведь он сам был виноват в случившемся.

— А затем он задрожал всем телом, по-прежнему не сводя с меня глаз. Когда я поняла, что он возбуждён, от ужаса словно окаменела. Глядя на моё унижение, на моё отчаяние, он распалялся. «Такой красивой ты никогда ещё не была!» — он повалил меня на кровать. Потеряв контроль от похоти, разорвал на мне одежду и стал жёстко трахать.