Кармелита. Наследники: игры на вылет
Шрифт:
– Было бы неплохо.
– Дина, я что-то не понял: с каких пор тебя интересуют концепции защиты обвиняемых в убийстве?
– Скажи мне сейчас: ты точно вытащишь Стаса?
– Точно, – кивнул Бергер с титанической уверенностью в глазах.
– А если что-то пойдет не так?
– дина, хватит. – отрезал Аркадий, злобно посмотрев на женщину. – Я знаю, что делаю.
– Ты подкупишь судью?
– Зачем это? – рассмеялся юрист. – Я всегда предпочитаю действовать тоньше.
– Ты больше не боишься угроз Давыдова?
– У Давыдова есть грешок. Он думал, что никто не знает…
– Ты знаешь? – оживилась Дина, с радостью смотря на Бергера.
Он не понял её реакции. Удивился.
– Я много чего знаю. Мне почему-то кажется, что ты до сих пор этого не уяснила…
– Аркаш, что мне делать? – горько спросила Дина.
– Смотря, о чем ты.
– Я всё о том же. О ребенке.
– Твой выбор – спать со Ждановым, слепо доверяя ему во всем и даже в выборе контрацептива.
– Заткнись! – Дина вскипела.
– А я разве неправ?
– Ты один у нас всегда прав, а потом получается так, что если бы не Стас, то давно бы кусал локти.
– Мы снова ушли от темы.
– Непременно.
– Послезавтра суд.
– С этого и нужно было начинать!
– Я бы и рад был. Но твой вид наводит на мысль, что…
– На какую мысль?
– Тебе пора к врачу.
– К врачу я пойду после того, как Стас окажется на свободе.
– Снова откладываешь казнь, – покачал головой юрист.
– Свою казнь можно и отложить, – сказала Дина, думая и о том, что казнить будут не её одну. – Чужую проблематично…
– Чужую? – Бергер зацепился взглядом за нервно подрагивающие руки Боевой.
– Я пойду, Аркаша, спасибо.
– Не торопись, – остановил адвокат. – Я думал, что мы поужинаем вместе.
– С чего вдруг?
– Дина, ну давай признаем, что оба погорячились тогда…
– Ты погорячился, – назидательно поправила блондинка. – Помнишь?
– Хорошо, вали всё на меня, – Бергер смотрел на неё с нескрываемой теплотой. Очевидно, что он понял свою ошибку и раскаивался. Дина всегда хорошо чувствовала его настроение.
– Извини, но я не могу остаться. Мне нужно идти, правда.
– Жаль, – произнес Аркадий, сразу становясь каким-то сутулым и безжизненным.
– Увидимся на суде.
Бергер лишь кивнул и как только закрылась дверь, выматерился на весь кабинет. Он зверски хотел затащить Боеву обратно и, применив самую грубую силу, объяснить ей, наконец, чего стоит Жданов и её болезненная страсть к нему. Он хотел, чтоб Дина поняла, насколько она глупа в своем идиотском потакании всем прихотям любовника.
Но Дине было все равно, что думает о ней Бергер, хотя, признаться, она боялась его и радовалась тому, что он по-прежнему что-то испытывает к ней. Так, по её мнению, можно было им манипулировать. Хотя бы частично. Дина решила, что ей нужно потянуть время. Обмануть Давыдова будет сложно, но кто сказал, что она так запросто сдастся?
У каждого есть слабости. У всех без исключения. Давыдов тоже был уязвим в некоторых отношениях, хоть и старался выглядеть альфа-самцом. Причем не только на работе. Везде. Дина успела пронаблюдать за ним. Он всегда хотел выглядеть добродетелем во плоти. Наверняка. Весь отдел шептался об их романе и думал, что Давыдов помогает бедной, запутавшейся девушке в жизни.
Мы расстались, ты сказала мне идти нах…
И теперь твою кожу колит чужая щетина
Я вас видел вчера в Chill Out
В чьих лапах ... ты после меня очутилась?
Молчи, ладно... я понимаю всё, не даун,
Быть со мной тебе надоедало,
И ты целуешь другого, в поисках эмоций новых,
И эмоций от него навалом.
Ты обнимаешь другого
Зачем? Почему? Для чего? Вопросов много.
Не срослось со мной? Иначе никак?
Но нахер отношения на две ночи начинать?
И я тебя старался не ревновать
Ко всем твоим знакомым
Ну а мы знакомы зря, ведь
Ты целуешь другого!
А ты целуешь другого
Тебе не просто, ведь ты уже была влюблена
А ты целуешь другого,
Узнав всю правду, уверен, он сошел бы с ума,
А ты целуешь другого,
Стряхивая пепел на балконе не у себя,
А ты целуешь другого,
А ты целуешь другого, не меня.
Каждый день игра — войны,
Если не соврал — больно,
Каждый здесь за себя только…
Ты так боишься быть окутана пеленой одиночества
Поэтому на его руках засыпаешь, но
капли на щеках...
А в разговорах со мной краснеет цвет твоих щек,
Ведь не круто, когда у тебя кто-то другой еще.
Стыдишься передо мной или своей совестью,
А я молчу... знаю, что опять поссоримся.
И я тебя старался не ревновать
Ко всем твоим знакомым
Ну мы знакомы зря, ведь
Ты целуешь другого…
А ты целуешь другого,
Тебе не просто, ведь ты уже была влюблена,
А ты целуешь другого,
Узнав всю правду, уверен, он сошел бы с ума,
А ты целуешь другого,
Стряхивая пепел на балконе не у себя,
А ты целуешь другого,
А ты целуешь другого, а не меня.
Почему так всегда,
Когда влюбляешься в чьи-то губы
Недоступны они для тебя,
Но для кого-то они доступны?
Ты говоришь своей маме о том, что тебе не просто
Набирая номер, что помнишь наизусть
Уже в постели другой и поменять всё поздно
Но приглашаешь на обед на пару минут
Прости и подвести тебя то не получится
И заплачу я за маршрутку в лучшем случае
И ты уедешь к другому навсегда
Ведь с ним тебе хорошо,
Вместе нас свела судьба
Мы поделили обстоятельства,
Ну почему никто не может нам помочь.
Виски со льдом, и все киски в мой дом
Так заходят, но запомнить имена мне как-то в лом,
Ведь твоё имя как амфетамин –
Ведь только пригубил, как твой кайф убил.