Кармелита. Наследники: лёд и пламя
Шрифт:
– С чего вдруг ты решила увидеться? – Лачо бесцеремонно разглядывал женщину. – Соскучилась?
– Кому ты нужен! – фыркнула та. – Видно, моё послание прочитал невнимательно, раз задаешь такие глупые вопросы!
– Хорошо, я слушаю, – мужчина перешел на сухой деловой тон.
– Хабарова скрутило. У него острая почечная недостаточность и врачи не уверены, что он выкарабкается…
– Да? – цыган вдруг подумал о том же, о чем думал сидя в кабинете Бероева. – И что теперь?
– Подумай хорошенько! – бизнес-леди поставила руки на пояс. – Ты прикидываешься или правда не понимаешь, что может стать с его компанией?
Лачо всё прекрасно понял, но не спешил огорчаться или наоборот – радоваться, ведь Ирина позвала его не просто так.
– Почему ты меня информируешь? – он удивленно поднял бровь.
– Да потому, мой дорогой, что мы все эти двадцать лет работали на одного и того же человека! Правда вот, ты стал его правой рукой, а я довольствовалась объедками!
– Подожди, – брюнет потер вспотевший лоб. – Ты хочешь поделить его компанию? Сейчас? До того, как он отбросит коньки?
– Дурак! – женщина чуть не влепила юристу подзатыльник. – Я была у него только что и просила право подписи, но старый отказал! Может, у тебя что-то выгорит!
– Ах, вот как?! – Лачо разозлился. – Значит, как делиться, так «не буду», а как уломать на право подписи, так «действуй», да? Нет, милашка, не выйдет!
– Не будь ты идиотом! – Ирина психовала пуще самого Саппоро. – Неважно, кому достанется компания, главное, чтоб Бероев не узнал о том, что Хабаров больше не руководитель! Иначе он нас по миру пустит! Теперь дошло?!
– Вообще, ты права, – согласился цыган. – Ну и когда мне к нему зайти?
– Прямо сейчас, до утра журналюги могут всё разнюхать, и тогда понесется душа в рай! Ты их знаешь!
– Как сейчас?! Я не готов!
– Да что там готовиться-то?! Зашел и сказал, мол, так и так, Сергей Витальевич, нужно что-то решать…
– Ладно, – он выдохнул. – Попробую.
Поднявшись на второй этаж, юрист остановился у первой двери, выкрашенной в зеленоватый цвет водоэмульсионной краской, на которой красовалась табличка: «Хабаров С.В.», так же имелись данные о его весе, росте, месте работы и так далее. Медсестра приветливо кивнула, пропуская посетителя внутрь. Оказывается, за деньги любой каприз пациента становится законом.
«Ну и что это за тупизм?! А если, не дай Бог, какой-нибудь недоброжелатель проникнет и решить грохнуть бедолагу? Они бы ещё тут написали его зарплату и домашний адрес, электронную почту, и имена детей!», – усмехнулся мужчина, оглянувшись на табличку ещё раз, и помотал головой.
У богатых, как известно, свои причуды, отличающиеся от причуд смертных. Теперь понятно, почему Ира так боялась журналистов. Могла бы выйти неплохая статейка в желтой прессе, если бы хоть одна «крыса» с диктофоном и фотоаппаратом увидела эту ДВЕРЬ! Вот же подстава-то бы была!
– Сергей Витальевич, здравствуйте!
Олигарх лежал лицом к окну, сквозь плотные жалюзи на которых еле-еле пробивался свет фонарей. Палату освещала специальная лампа, не режущая глаза, включающаяся и выключающаяся по хлопку. Большая современная больничная койка с пультом регулировки спинки, тумба с плазменным телевизором в другом углу, раковина и за отдельной дверкой персональный туалет – вот и весь нехитрый, но со вкусом подобранный интерьер. Хотя, какой тут вкус, когда из обеих рук торчат капельницы и монотонно тикает сердечный аппарат, словно ведет обратный отсчет дней? Правильно, никакой.
На слова Хабаров не отреагировал. Он знал, зачем пришел юрист. Как же хотелось встать и дать в наглую морду кулаком. Пару раз.
– Как вы? – дежурный вопрос, который задавали по десять раз на дню молоденькие медсестры.
– Ты же не за этим пришел, верно? – разворачиваться в сторону собеседника не было ни сил, ни желания. – Знаешь, а я не удивлен.
Лачо же был рад, что Хабаров не видит его. Может, удастся скрыть волнение.
– Сергей Витальевич, я хочу поговорить с вами насчет нашей компании.
– Нашей?
– То есть вашей, – поправился юрист, внутренне чертыхнувшись. – Вы больше, как я полагаю, не сможете руководить ею?
– Я пока ещё не мертв, а живой может руководить всем, чем угодно! – Сергей усмехнулся. – Ты зря пришел, Лачо! Зря! Лучше уходи!
– Что? – цыган обошел койку и заглянул в глаза боссу. – Ну уж нет! Я не для этого столько горбатился, чтоб сейчас взять и уйти восвояси! Я требую то, что заработал!
– А как же твоя зарплата? – Хабаров огорчился, поняв, что оправдались его худшие опасения. – Ты её заработал, и ты её получаешь! Или тебе мало?
– Да, мало, – словно удар, прозвучали слова.
– И чего же ты хочешь?
– Право подписи! – Лачо был настроен более чем решительно.
– А ты мне кто? – олигарх не собирался сдавать позиции. – У меня есть сын, который вступит в права наследования через полгода после моей кончины…
– Ваш сын не может управлять!
– А ты, стало быть, можешь? – с издевкой протянул Сергей Витальевич. – Я наслышан о переговорах с Бероевым, и я знаю о цели твоего визита к нему.
Саппоро скрипнул зубами. Откуда? Нет! Только не Ирка!
– Ты приходил покуражиться, – утвердительно произнес Хабаров до того, как цыган успел что-то возразить. – О чем вообще может идти речь?
– Я защищал ваши интересы! – вспыхнул Лачо.
– Каким образом? Угрожая мэру? Пора бы тебе усвоить, что я не веду бизнес подобными методами!
– Если ваша компания попадет к нему в руки, то погибнет!
– Да, это так… – тяжело вздохнул больной.
– Тогда в чем я неправ?!
– Да в том, что действовал за моей спиной! – рявкнул Сергей, закашлявшись. Приподнявшись на локтях, он смог отдышаться. – Ты забыл, что я не отдавал тебе приказа проводить какие-либо манипуляции?!
– Я всего лишь проявил инициативу!
– Это решение стоило тебе моего доверия.
– Что? – опешил цыган.
– Я запрещаю тебе вести переговоры от моего имени! А ещё раз включишь режим «соображалок», будешь уволен к чертям!
– Вы же сами хотели, чтоб я стал вашим преемником! Разве нет? – Лачо почувствовал, как земля уходит из-под ног.
– Я ни разу не упомянул об этом! Это ты сам себе чего-то напридумывал! – разозлившись, бросил Хабаров. – Компанию я могу и продать!