Чтение онлайн

– Ну так прощайтесь быстрее, а то мы тут весь день проторчим! – Камолова раздраженно поправила волосы.

Как ни крути, но когда Калягина уехала по делам, Аскольд Прокофьевич сразу понял, что сам ничего не сможет. Так оно и вышло. Когда всё взгромоздились на сцену как было велено, декан отметил, что актерский состав далеко не в полном составе!

– А где трусливый лев и железная леди?

– Кто?

– Хабаров и Крылова, – подсказала Виолетта, опять понадеявшаяся на доброжелательность со стороны блондина. Дане и в голову не пришло бы так обозвать Глеба и Зору.

– Да, именно, – Лапин сверлил филфаковца взглядом удава, узревшим добычу. – Где они?

Так получилось, что десять глаз уставились именно на Жданова.

– Так это… – замялся голубоглазый, соображая, что можно соврать. – Они сейчас… в костюмерной!

– Правда?

– Да.

– А если проверим? – декан прищурился.

– Вы же хотели посмотреть сцену с балконом, – неожиданно на помощь пришла Кира, у которой вроде бы снова прорезался голос. – Помните?

– Верно, – смягчился Аскольд. – Ладно, сперва сцена, а потом уже костюмерная, и помни, Жданов, что если ты мне снова соврал, то я тебя отчислю прямо сегодня!

– Спасибо, – выдохнув, прошептал Даня девушке.

Пока пронесло. А дальше нужно будет как-то выкручиваться.

– Ассистенты! Какого черта вы там спите! – орал Лапин. – Где балкон?!

– Ему бы ещё громкоговоритель и будет настоящий Римский оратор, – Жданов кивнул на профессора, бегающего по залу и раздающего ценные указания.

Кира открыла рот, когда двое парней выкатили на сцену импровизированный «балкон», состоящий из опор от качелей и малюсенькой деревяшки-перекладинки, находящейся на высоте трех с лишним метров.

– Что это? – вырвалось у цыганки с каким-то полу воплем.

– Ты чего? – Даня заволновался, увидев её состояние. – Кира?

– Н-ничего... я просто...

– У вас со зрением плохо? – Аскольд Прокофьевич вмиг оказался рядом. – Мы так до ночи провозимся, ни черта же не отрепетировано, а завтра выступаем! Что случилось, Милехина?

– Я боюсь высоты, – еле слышно выдавила она.

– Блин, я уж думал, – у Дани отлегло. – Мы это поправим.

– Согласен, – декан наконец-то улыбнулся. – И прямо сейчас! Полезай, Милехина!

– Куда?

– Туда! – Кира проследила за движением руки профессора и оправдались её худшие опасения.

– Аскольд Прокофьевич, – Жданов сделал шаг вперед, закрывая девушку. – Можно мы отрепетируем без балкона?

– Ты что, издеваешься?! Каким образом? Сцена на балконе не может быть без него!

– Она боится.

– Я тоже темноты боюсь, но в кинотеатре никто ради меня свет включенным не оставляет! – категорично заявил Лапин.

Дане хотелось сказать что-то едкое и оскорбительное, дабы не дать Киру в обиду, но в его положении любая перепалка могла стать последней, поэтому он сдержался.

– Можно мы не будем наблюдать за этим? – Виолетта сморщилась как от лимона, не подозревая, что его физиономия выглядела куда хуже.

– Можно! Все вон! – Лапин опустился на стул. – Делайте что хотите!

Актеры замерли. По лицу мужчины стало заметно, что он выдохся. Абсолютно. Тут уж хочешь или не хочешь, но нужно было что-то делать.

====== Глава 35. ======

СГУ.

– Эй, уйдите от лестницы! – Лапину снова пришлось выгонять из актового зала малолеток, прогуливающих пары ради того, чтобы увидеть, как репетируют старшекурсники. Несколько человек обступили самую выделяющуюся «декорацию», а именно – балкон. Переносная стремянка за годы службы порядочно поистрепалась и могла рухнуть в любую минуту, но не в ту, когда на ней стоял Жданов, успокаивая чуть ли не бьющуюся в истерике Киру. Как она туда залезла, точнее – как её уговорили (или заставили) туда залезть – вопрос.

– Ромео не умеет летать, ясно?! – блондин злобно зыркнул вниз с высоты почти трех метров. Грохнуться ему совсем не хотелось.

– А как же крылья любви? – вставил светловолосый парнишка в очках.

– Ты веришь в эту чушь? – усмехнулся Даня. – Парень, запомни: реальная жизнь – дерьмо, если не хочешь в нем захлебнуться, то греби всем, что попадется под руку!

Кира, услышав эти слова, аж плакать перестала. В памяти снова всплыл образ Виолетты, которая с ядовитой улыбкой выплескивает слова: «На ухаживания он время не тратит! Оттрахает и свалит, не вспомнив, как тебя зовут…»

– Жданов!

– Да, Аскольд Прокофьевич? – блондин равнодушно перевел взгляд на декана. Он не придал никакого значения своему высказыванию, а вот очкарику-романтику, похоже, сумел испортить всё настроение. Да и не только ему.

– Я вижу, твоя Джульетта успокоилась наконец-то! Репетируем!

Кира тряхнула головой, стараясь не думать о том, что ей твердила Зора, пока они шли в университет. Милехина понимала, что цыганка права – ей не стоит рассчитывать на что-то. В случае со Ждановым это слишком несерьезно.

– Кира? – третьекурсник тронул её за плечо. – Ты вообще с нами?

– Да, – она сдержанно кивнула, не глядя на блондина.

– Ну и что опять не так? – он опять почувствовал её состояние. Это становилось странным.

– А ты не догадываешься?

– А что я такого сказал? – наигранно удивился парень. – Правду, только и всего…

– Значит, для тебя жизнь – дерьмо?! – Милехина сама не заметила, как убрала руки с перил, за которые ещё минуту назад держалась, словно за соломинку. – Вот так ты относишься ко всему вокруг? И ко мне в том числе, да?!

– Я вам не мешаю?! – голос Лапина врезался в пространство, застряв где-то на полпути, не долетев до студентов. Перепалка продолжилась уже с новой силой, становясь все громче и серьезнее. Перерыв закончился и вскоре зал наполнился зрителями сией «увертюры».

– Оу, какие страсти! – Макар, дожевывая пирог, уселся на первый ряд.

– Что, свадьба, похоже, сорвется, верно? – усмехнулась Виолетта, имея в виду полнейший провал будущего спектакля.

К переживаниям по поводу отца добавились переживания по поводу пропавших денег. Хабарову хотелось верить в то, что завтра наступит конец всему этому бардаку, в который он оказался втянут своим бедовым дружком по имени Даня.

Как иногда сложно быть лучшим другом. Точнее – как сложно им оставаться в критических ситуациях. Это очень выматывает. Только в этот момент осознаешь и начинаешь ценить случаи, когда можно общаться с человеком, являющимся просто одногруппником. Этой отдушиной как раз была Зора. Непохожая на остальных, она манила к себе, хотя назвать это словом «РАСПОЛАГАЛА» нельзя, ведь общаться с ней было, ой, как непросто. Глеб побаивался её.

– Жданов совсем с катушек съехал! – Крылова сама подошла к парню. – Пытался меня сделать крайней!