Кармелита. Наследники: лёд и пламя
Шрифт:
– Он сам теперь крайний…
– В смысле? – девушка удивилась.
– Не могу рассказывать без его соизволения, ты же знаешь.
– Знаю, – протянула цыганка. – Почему вы вместе?
Глеб не сразу нашел, что ответить. Такого вопроса он не ожидал.
– Мы с детства дружим…
– Только дружите? – легкая улыбка блуждала на тонких губах Крыловой. – А, может, ты его любишь?
– Чего?! – Глеб подпрыгнул. – Ты хочешь сказать, что я – гомик?!
– Просто сделала предположение, почему у тебя до сих пор нет девчонки…
Кекс смутился. Покраснел и отвел глаза. Стоило ли ей рассказывать всё то, что знал только Даня? Стоило ли открываться? Зачем она задала ему столь провокационный вопрос? Специально, чтоб повеселиться?
– Я пока не встретил свою единственную, – весьма твердым голосом заявил сын олигарха. – А ты почему интересуешься моей личной жизнью? Я тебе нравлюсь?
Вот теперь пришлось вспыхивать от негодования Зоре.
– Спятил?! Просто давно хотела узнать, чего ты за Казановой как хвост таскаешься! Только и всего!
– Узнала? – Глеб посмотрел прямо в черные глаза и сам того не желая тепло улыбнулся, увидев в них своё отражение, как в зеркале. Черт! Теперь она подумает, что САМА нравится ему.
– Так, ты меня пугаешь, Хабаров…
– Нет, это ты себя боишься, – Кекс почувствовал себя психологом, который подобно археологу «раскапывает» тайны, спрятанные глубоко внутри души.
Зора уже собралась заехать ему по лицу, как вдруг в коридоре показались несколько мужчин, навьюченных коробками и узлами.
– Где тут у вас костюмерная?
– Вы глухие? – мужчины с коробками сделали несколько шагов в сторону студентов. – Нас послала Калягина, сказала, что все костюмы должны быть в одном месте, чтобы завтра не возникло накладок…
Зора и Глеб переглянулись. Их никто ни о чем не предупреждал.
– Ну и где костюмерная? – снова подал голос тот, чье лицо заслоняла вертикальная коробища. – Мне держать тяжело!
– Брось! – Зору всегда отличала прямолинейность.
– Найдите мне хоть одного человека, который способен показать вашу чертову тайную комнату!
– А, «тайная комната» у нас до конца коридора и налево! – Глеб решил, что его спрашивают о туалете.
– Нам не до шуток, парень! Вот сейчас оставим всё это барахло и таскайте сами!
– Нет уж! – Крылова пихнула Хабарова. – Оставляйте, но не нам, а ему!
– Мне? – Кекс развел руками. – Почему?!
– Болтаешь много!
Положение спасла SМS от Дани: «Дуйте в старый спортзал!»
Уже по дороге Глеб, наконец, понял, почему именно там. Старый спортзал имел несколько запасных выходов, один из которых как раз находился рядом с актовым залом.
– Уж полночь близится,
А разойтись нет мочи…
Так и твердить бы век:
«Спокойной ночи!»
– Рано! – Лапин, сверяющий реплики по тексту, погрозил студенту пальцем.
– Поздно! – Даня укоризненно глянул на зазевавшуюся Киру, которая пропустила свою фразу.
– Снова!
Сколько раз за прошедший час они слышали это «Снова!»
Даня глянул на свои часы и машинально выдал:
– Уж полдень близится…
– Ага! – крикнул со своего места Макар. – Уж полдень близится, а мы не отдыхали!
– Какой полдень?! – профессор вскочил. – Жданов, ты что, перегрелся?!
– Тьфу!
– Ещё раз!
Репетиция все больше походила на собрание ПТушников. Лапин не мог понять, почему. То ли он ошибся в выборе, то ли между студентами действительно что-то происходит. Что-то нехорошее. Ко второму варианту декан склонялся всё больше.
– Он нас до следующего утра может здесь держать! Так что может, ты всё-таки сосредоточишься? – блондин обратился к Кире, как только Лапина вызвали к телефону.
– Я сосредоточена.
– А кто реплики пропускает?
– Если я и пропускаю их, то не потому, что забываю, а для того, чтобы выдержать паузу!
– Последняя пауза должна быть занесена в книгу рекордов Гинесса! – с сарказмом заявил Даниил. – Она длилась у тебя больше пяти минут!
– А ты кто такой чтоб мои паузы обсуждать?! – Кира смотрела на парня исподлобья.
– Я, конечно, не Станиславский, но…
– Вот именно! Тебе твоё «но» как раз и мешает!
– Сказал бы я, что тебе мешает, – Даня понял, что она нарочно спорит, чтобы вывести его из себя, – но не скажу.
– Возьми и скажи! – настаивала Милехина.
– Не дождетесь, леди! – особо выделив последнее слово, парень спустился со стремянки, ставшей ему уже родной и, насвистывая под нос, удалился за кулисы.
– Макар, ты бы не мог подержать стремянку, пока я спускаюсь? – Кире совсем не хотелось остаться на верхотуре на вечность. – Пожалуйста.
– Да, конечно, – рыжий привстал со своего места, но его в один момент осадили волосатые руки Бероева.
– Даже не думай, ботаник! Я помогу…
Отличник сразу опустился обратно и уставился в пол. Бероев уже вскочил на сцену и медленным размеренным шагом направился к лестнице. Кира поняла, что если она не успеет спуститься до того, как он подойдет, то окажется в весьма скользкой ситуации. Он будет хозяином положения. Этого нельзя допустить! Допустить было нельзя, но она допустила.
Игнат остановился рядом со стремянкой и, задрав голову, хищно улыбнулся.
– Как дела?
– До тебя были лучше! – Милехина скрипнула зубами.
– Ты уверена? – он облокотился о лестницу, чем вызвал легкое пошатывание и без того хлипкой конструкции. – Может, я пришел тебя спасти, а ты так груба…
– Отойди отсюда, – спокойствие давалось студентке с трудом. – Прошу.
– Просишь? – Игнат снова заулыбался. – Сильно просишь?
– Игнат!
– Оу! Ты назвала меня по имени? Так у нас прогресс! – Бероев снова чуть прислонился к лестнице и та хрустнула. – Я прав?
Кире стало страшно. Её на сей раз испугала не высота, а риск упасть. Она выдала первое, что пришло на ум: