Чтение онлайн

Смятение исказило лицо ублюдка.

— Ч-что ты делаешь?

— А что? Разве не этого ты хотел? — Она вытащила его член и несколько раз погладила его. Через несколько секунд он стал твердым как камень и монстр начал задыхаться.

Поскольку он был слеп, он не мог видеть, как она поднесла пилу к его яйцам.

С первым ударом склад заполнил пронзительный крик. Монстр умолял Мэг остановиться, но она, конечно, этого не сделала. Грязь, как он, не заслуживала ее милосердия. Движения отпиливания были намеренно медленными, в то время как ее другая рука продолжала дрочить его член.

— Тебе нравится, детка? — Спросила она соблазнительным мурлыканьем, достаточно громким, чтобы можно было услышать сквозь его крики.

Услышав, что их ждет, один из других монстров попытался сдвинуться с места, пытаясь убежать, но обнаружил, что цепи, выкованные моей теневой магией, удерживают его в человеческом облике. Другой тихо рыдал и, судя по темному пятну на штанах, обмочился.

Глаза Мэг светились, и воздух вибрировал от ее тайной энергии.

— Ты кончишь для меня.

Эякуляция во время отпиливания члена старинной пилой для костей казалась невероятной, но Мэг использовала свою магию суккуба. Под действием заклинания очарования его тело подчинено ее воле.

Она гладила его с безумной скоростью, кровь из того места, где она пропилила, действовала как смазка. Он яростно дернулся в темных цепях, и когда начал выпускать поток жемчужно-белой жидкости, она полностью отрезала его член.

— Открой.

Его челюсть разжалась по ее команде, и она прижала член к его рту, позволяя нити его собственной спермы, смешанной с яркими каплями крови, стечь по его губам, подбородку, языку.

— Хороший мальчик, — Практически пропела демоница. — А теперь глотай.

Мало, что могло поставить на колени такое древнее проявление тьмы, как я.

Это был такой случай.

Я с мрачным трепетом наблюдал, как моя маленькая богиня-полукровка приступила к работе. Как у тени, у меня не было сердца, но блин, что-то внутри меня болело, пока я смотрел на нее. Я чувствовал подобное только с Демоном, и даже тогда это было не так сильно.

Мне хотелось защитить ее как от жестокого мира, вращавшегося вокруг меня, так и от себя самого. Это была бы трудная задача, учитывая, что я не хотел ничего, кроме как залезть в нее и никогда, блядь, не выходить.

Неудивительно, что Демон заставил меня пообещать не трахать ее. Я не хотел прикасаться к ней смертной плотью, принадлежавшей торговцу людьми, но древние желания пробудились к жизни, и я обнаружил, что меня все меньше и меньше заботит то, чем я ее трахну. Пока я смогу ее трахать.

Однако, если слишком увлекусь, моя истинная форма вырвется на свободу. И я не питался достаточно, чтобы держать это под контролем. Итак, пока Мэг распиливала своих жертв, я стоял в углу вместе с остальными тенями и тихо вел войну внутри себя.

Когда последний из трех монстров испустил последний вздох, пила для костей выпала из ее руки и с грохотом упала на пол у ее ног. Ее лицо стало призрачно-белым, когда она, казалось, оправилась от своей кровожадной, кровавой бойни — того факта, что она ее устроила — и полностью погрузилась в себя.

— Как ты себя чувствуешь?

— Я… я чувствую себя… — На ее лице отразилось смятение. — Хорошо. Слишком хорошо.

Я слишком хорошо знал выражение ее глаз. Она питалась их страхом. Из-за этого мой член затвердел, а яйца заболели. Она потрясающая. И ее трясет. Я хотел прижать ее к своему телу, но не доверял себе.

— У них были все намерения изнасиловать тебя, Мегера. Они заслужили свою судьбу.

— Я знаю это. Но это не делает меня меньшим монстром.

— Да, ты монстр. Однако не путай это с мыслью, что ты такой же монстр, как и они.

Ее подбородок качнулся в серии легких кивков.

— Ты прав. К черту их. Они могут гнить в аду вместе со своим другом-оборотнем.

— Они не будут. Он ушел навсегда.

— Что ты имеешь в виду?

— Я убил его. Когда я убиваю, независимо от того, смертный или бессмертный, душа уничтожается навсегда.

Ее глаза округлились.

— Ой. Окей, черт.

От нее исходила новая волна сладко-конфетного страха, плотно обвившаяся феромонами суккуба. Как я мог забыть, что моя маленькая демоница возбуждалась от страха, особенно от собственного? Блядь.

Моя жажда этой дерзкой маленькой полукровки была действительно опасной. Мне хотелось сожрать каждую ее частичку и вылизать чертову тарелку дочиста.

Между нами повисла горячая, кипящая тишина. В комнате царил непрекращающийся голод, и я не мог перестать представлять, как срываю с нее одежду, окутываю ее своей тенью и хороню свою холодную мертвую плоть в ее тепле.

Я был мертвой зоной для ее сил. Мэг не могла уловить мою страсть, но увидела, ее отражение на моем лице, судя по тому, что ее улыбка стала самодовольной.

— Ты смотришь на меня так, словно хочешь меня съесть.

Я сделал шаг к ней, не в силах противостоять себе.

— Я хочу тебя съесть.

Она отодвинула посеревшие останки в сторону, чтобы освободить место на столе, и запрыгнула на край, свесив ноги. Раздвинула бедра и подняла юбку, показывая мне, что под ней ничего нет.

— Тогда съешь меня.

Мэг была в таком блаженном неведении о монстре, скрывавшемся под моей поверхностью. Или она чувствовала опасность, в которой находилась, и была гораздо более заинтригована. Демонов секса больше всего привлекали другие демоны. Чем смертоноснее, тем заманчивее перспектива спаривания.

Какой опасный инстинкт для смертного суккуба.

— Я не могу.

Нахмуренная гримаса скривила ее лицо и коснулась губ.

— Почему?

— Ты знаешь почему. Я сказал тебе вчера вечером. Если трахну тебя в своей форме монстра, ты умрешь. Мне нужно больше попитаться, прежде чем я смогу даже подумать об этой мысли. И я отказываюсь сочетать тебя с этой недостойной смертной плотью.

— Кто сказал что-нибудь о том, чтобы трахнуть меня. Все, что я хочу, это поцелуй.

Она шевельнула бедрами, показывая, какие губы ей хотелось бы, чтобы я поцеловал.

Ебать. Черт меня побери, если я еще этого не сделаю.

В мгновение ока я оказался перед ней. Мне не следовало ее трогать. Не стоит поддаваться искушению, если мои темные побуждения вырвутся на свободу. Но все, что я обещал Демону, это держать член подальше от нее, пока либо не накормлюсь, либо не найду более мощную человеческую форму, которая удачно справится с сохранением моей тьмы.