Чтение онлайн

— Меня не так-то легко напугать, — вызывающе ответила она, но не смогла, как ни старалась, подавить в себе невольное удовольствие от этой ласки.

— Верю. — Он улыбнулся, заметив ее реакцию на его прикосновения. — Ты когда-нибудь спала с мужчиной?

Его слова напомнили ей, кто он и что ей предстоит сделать.

— А тебе какое до этого дело? — Ее рука скользнула к поясу юбки. Обхватив пальцами рукоятку кинжала, она незаметно вытащила его из ножен.

Ну, ударь! Ударь! — мысленно приказала она себе, однако рука не послушалась.

— В общем-то, никакого, — усмехнулся он, пальцы продолжали ласкать ее кожу. — Просто я хочу тебя, вот и все.

Тихий, издевательский смешок всколыхнул память, и, выхватив кинжал, она нанесла удар, целясь прямо в сердце Луки.

Лука не сразу понял, что случилось. А когда до него дошло, что она держит в руках оружие, то он поднял руку, чтобы отвести удар. Но было уже поздно: удар был нанесен слишком быстро и слишком сильно.

Острие кинжала ткнулось в ребро рядом с сердцем, прежде чем Лука, не обращая внимания на боль, стукнул Кьяру по руке. Кинжал упал на пол.

Лука был взбешен. Он с такой силой толкнул Кьяру, что та ударилась головой о стену.

— Черт бы тебя побрал! Я убивал и не за такое!

— Я не боюсь умереть.

— Почему ты хотела меня убить? — потребовал он ответа. — Неужели спать со мной такое уж страшное наказание? Некоторые женщины даже позавидовали бы тебе.

Кьяра вспомнила пустые глаза сестры. Вспомнила, как Доната всхлипывает во сне.

— Я тебя ненавижу. И презираю.

— Но почему?

— Я уже сказала. Тебе следовало бы знать, почему.

— Мне надоели твои загадки. Говори.

Может, и правда сказать ему, кто она? Нет, ни за что. Он найдет способ обернуть все в свою пользу. Чем меньше он о ней знает, тем лучше. Она затаится, но настанет день, и, прежде чем убить, она ему откроется.

Кьяра покачала головой.

— Говори! — приказал он и крепче сжал ее руку.

— Нет, — прошептала она.

— А ты знаешь, как легко заставить человека говорить? — Злость бушевала в душе Луки, словно шторм на море. Он пытался успокоиться, но ничего не получалось. — Стоит мне чуть-чуть повернуть твою руку, и она сломается.

— А какой толк от рабыни со сломанной рукой?

— Для того, как я собираюсь тобой воспользоваться, руки не нужны. — Его губы изогнулись в злобной усмешке.

— И что бы я ни говорила или делала, ты свое возьмешь, не так ли?

— Не исключено. И все же попробуй!

Кьяра поняла, что исчерпала все свои возможности.

— Ты венецианский патриций — вот почему я тебя ненавижу.

Лука был поражен.

— Не понимаю.

Кьяра решила, что скажет лишь часть правды.

— Мой отец патриций.

— Твой отец? — удивился Лука. — А как его зовут?

— Не знаю. Я для того и приехала в Венецию, чтобы это выяснить.

По блеску ее глаз Лука догадался, что она лжет, но не подал виду.

— И попутно решила заколоть всех венецианских дворян?

— Только тех, кто попытается меня изнасиловать, — презрительно бросила она.

— Я не собираюсь тебя насиловать.

Цыганка не ответила, но по мрачному блеску ее глаз он понял, что она осталась безучастной к его признанию.

— Вижу, ты мне не веришь. — Не отпуская ее рук, он отступил на шаг. — У меня нет причины лгать.

— А у меня нет причины тебе верить.

Лука внимательно посмотрел на Кьяру и рассмеялся.

— Жаль, что ты не мужчина. С таким храбрецом мы бы в два счета разгромили пиратов. — Помолчав, он добавил, глядя на ее грудь: — Но, с другой стороны, я рад, что ты не мужчина.

— Если правда то, что ты не собираешься меня изнасиловать, может, ты меня отпустишь? — с надеждой в голосе спросила она.

— Нет.

— Почему?

— Я хочу тебя. Но ведь я уже тебе об этом говорил, помнишь?

— Ну так насилуй! — взорвалась она, негодуя.

— Я не стану тебя насиловать. Я уверен, что смогу убедить тебя, что близость со мной — не такой уж страшный удел.

— Убедить рабыню? — презрительно усмехнулась она. — Неужели ты думаешь, что я этому поверю?

— Хочешь верь, а хочешь — нет. Но мне всегда претила мысль о насилии. Я предпочитаю убеждение.

Кьяра была уверена, что он лжет, но все же немного расслабилась.

— А после того, как ты меня убедишь, ты меня отпустишь?

— Отпущу? — Он пожал плечами. — Не знаю. На этот вопрос я смогу ответить лишь на следующий день.

Кьяра привыкла рисковать. Она давно жила кочевой жизнью и почти перестала загадывать, что принесет не только следующий день, но даже час. Может, стоит отдаться ему, а когда в пылу страсти он потеряет бдительность, она…

— Пошли. — Лука крепко взял ее за руку и потащил к двери.

— Куда ты меня ведешь?

— Домой.

Это слово всколыхнуло какие-то давно забытые воспоминания, и глаза Кьяры наполнились слезами. Когда-то, очень давно, ей казалось, что и у нее есть дом.

Глотая слезы и спотыкаясь, Кьяра пошла за Лукой.

Ярость, ужас, отвращение — все эти чувства бурлили в душе Луки, словно стремительный горный поток. Как случилось, что он чуть не надругался над этой девушкой?

Он всегда ненавидел насилие в отличие от своего брата. Лука подметил эту сторону характера брата, когда они были еще мальчишками. Маттео издевался над слугами и мучал сверстников. Лука всякий раз старался утихомирить брата, и не только потому, что любил его, но и потому, что чувствовал и в себе склонность к насилию. Но Лука умел себя контролировать, а Маттео — нет.

Во всяком случае, до сих пор Лука думал, что умел. Но сегодня понял, что потребовался лишь подходящий момент и подходящая женщина, чтобы зло вырвалось на свободу, словно дикий зверь из клетки.

Неужели при взгляде на цыганку им овладело то же безумие, которое заставило Маттео изнасиловать и убить Антонию? Неужели он оказался всего в шаге от того же, что совершил Маттео? О Боже, подумал Лука, неужели он такой же, как его брат-близнец?

Лука вспомнил, как застал Маттео над истерзанным бездыханным телом Антонии. Именно тогда он поклялся, что никогда не даст воли дремлющим в нем демонам. Даже для того, чтобы отомстить за девушку, которую нежно любил. А сегодня зло взяло над ним верх, и Луке стало стыдно.