Чтение онлайн

— Долго я не мог в ту ночь заснуть в своем окопе, — вспоминал Иваненко. — Вся моя жизнь прошла перед глазами, и всякое в ней было, но больше радостей. Ведь шли мы в нашей стране все годы от радости к радости: сначала власть и землю взял в руки трудовой народ, потом — колхозы создали и светлую, зажиточную жизнь дали стране. И вот что гады фашисты сделали с нашей жизнью… Сжала мое сердце ненависть. А тут еще письмо лежало в кармане гимнастерки: брат мой родной, коммунист, партизан, попал в руки оккупантов и зверски был замучен. И сказал я тогда себе: «Нет для тебя, Василий, теперь ничего другого на белом свете — ни в мыслях, ни в делах, — как война с немецко-фашистскими оккупантами до победного конца. Была твоя точка приложения сил — земля кубанская, которую ты нахал, жизнь колхозная, счастливая, которую ты строил. Потом все это к тебе вернется, потом. А сейчас твой долг — бить оккупантов до их полного разгрома. Брат погиб — так сражайся за себя и за брата, за двоих борись, теперь ты стал сильнее, ты — коммунист».

Оправился от ран, полученных под Сталинградом, и снова в бой. Теперь он воевал как коммунист. Партийная организация назначила его агитатором, а потом избрали его парторгом роты.

В боях на Кубани, в Крыму (второй раз в эту войну он скрестил с врагом в Крыму свое оружие, сначала отступал, потом наступал) прославился Иваненко в полку и в дивизии как бывалый и храбрый сержант. Комдив генерал-майор М. И. Колдубов вручил Иваненко орден Славы III степени за бои под Севастополем.

…В деревне Ростоки-Дольне полк находился четверо суток. Здесь мы приняли пополнение. Укомплектовать роты до полного штата пока не удалось. Вместе с замполитами батальонов мы позаботились о наиболее целесообразной расстановке коммунистов и комсомольцев в подразделениях. В полку были восстановлены все 11 первичных парторганизаций. Они насчитывали 169 членов и 84 кандидата в члены партии. Во всех ротах были восстановлены и партийная и комсомольская организации. Правильная расстановка коммунистов обеспечивала непрерывность и действенность партполитработы.

Особое значение мы придавали инструктажу парторгов и комсоргов рот, батарей, ознакомлению их с передовым опытом партийной и комсомольской работы в горных условиях. Роту мы считали центром партийной работы.

Мне довелось в этот период испытать серьезные трудности: полку не хватало половины штатных политработников. Я уже писал, что пал смертью храбрых парторг полка, ранены парторг 2-го батальона, комсорги батальонов. Тяжело раненный полковой агитатор Я. В. Гора был отправлен в госпиталь и больше в нашу часть не смог возвратиться. Политотдел дивизии исчерпал свой резерв политработников и потому не мог помочь мне. Приходилось обеспечивать воспитательную работу наличными силами партийных и комсомольских активистов в подразделениях, чаще самому посещать роты и батареи, приглашать в полк инструкторов политотдела дивизии.

Перед новым боем командование полка подвело итоги трехсуточного марша. Отличившимся высокой организованностью и бдительностью красноармейцам и младшим командирам была объявлена благодарность, выпущены листки-молнии, в которых названы имена лучших воинов, кратко рассказано об их выносливости, безупречной дисциплинированности. Командир полка собрал командиров подразделений, сделал обстоятельный разбор предыдущих боев. Внимание комсостава он сосредоточил на необходимости более тесного взаимодействия стрелков, пулеметчиков, минометчиков, бронебойщиков и артиллеристов, обеспечения более четкого управления боем отделений, расчетов, взводов. Эти же вопросы были обсуждены на партийных собраниях в подразделениях. Докладчиками на них выступили командир полка, его заместители, комбаты, командиры рот и батарей. В докладах и прениях особо подчеркивалась мысль: от коммуниста наряду с проявлением личной храбрости, личного героизма требуется умение и способность воодушевлять своих товарищей, вселять в них уверенность и бодрость, закаляющие их боевой дух.

Коммунисты и комсомольцы — первые носители порядка и дисциплины. Они — образец выдержки, хладнокровия, смелости и инициативы в бою, первые помощники командира и политработника — так охарактеризовал в своем докладе на ротном партсобрании роль коммунистов и комсомольцев Герой Советского Союза командир 1-го стрелкового батальона капитан Андрей Мигаль, заменивший на этом посту Купина. Он назвал имена членов партии, которые первыми бросались в атаку на врага и своим личным примером увлекали за собой остальных бойцов.

Конкретными и содержательными были доклады и выступления коммунистов на партсобраниях во всех подразделениях, и это способствовало активизации партийно-политической работы в полку, мобилизации усилий личного состава на выполнение предстоящих задач. Этой же цели послужил полковой красноармейский митинг. Все выступления на нем были проникнуты главной мыслью: в предстоящих боях, как никогда, требуются бдительность, железная дисциплина, организованность, решительность действий, непреклонная воля к победе. Каждый гвардеец полка должен проникнуться чувством великой ответственности за выполнение освободительной миссии, возложенной на Красную Армию родной Коммунистической партией.

Особенно пламенными были выступления на митинге командира отделения сержанта Василия Иваненко и фельдшера 4-й роты коммунистки Анны Краснер.

— Мы никогда не забудем подвига командира взвода нашей роты Ковшова, — сказала Анна Краснер и прочитала свои стихи, посвященные 4-й стрелковой роте, в которой она после Ковшова была парторгом.

Не могу не сказать об этой отважной 19-летней девушке, которая не только в роте, но во всем полку пользовалась уважением. Будучи фельдшером 4-й роты, младший лейтенант медицинской службы Анна Краснер вынесла с поля боя десятки раненых, не раз с оружием в руках вступала в горах в схватку с гитлеровцами. Смуглолицая, с копной черных волос, с тонкими чертами лица, интеллигентная, красивая, она пленила всех, кто ее знал, своим обаянием, приветливостью, скромностью. Но главное, что принесло ей авторитет, — это активность в партийной работе, храбрость в бою.

Через четыре дня после митинга Аня была тяжело ранена в бою и в полк уже не вернулась. После войны, когда готовилась эта книга, я пытался разыскать ее, но не нашел.

…До начала митинга личный состав успел помыться, сменить белье, привести в порядок оружие, обмундирование. Ночью люди выспались и наутро чувствовали себя бодро.

После митинга полк вышел в район сосредоточения для наступления. Предстояло занять рубеж северо-восточнее польского местечка Зубраче. Заранее мы позаботились о том, чтобы рассказать личному составу о внутриполитическом положении в Польше, о ее населении, о давних узах дружбы советского и польского народов. В беседах, которые были проведены во всех отделениях, расчетах, взводах, коммунисты и комсомольцы рассказали бойцам о том, что на польской земле жил и трудился в 1912–1914 годах Владимир Ильич Ленин. Он указывал, что русский и польский народы победят в борьбе только лишь при условии, если объединят свои силы.

Рассказывая об истоках дружбы народов обеих стран, агитаторы отмечали, что добрые зерна этой дружбы были принесены на благодатные земли России и Польши на крыльях освободительных идей. Мы вооружили агитаторов материалами, в которых освещались тесные связи великого польского поэта Адама Мицкевича с русскими декабристами. Поэт верил в прогрессивные силы России, верил, что придет светлая пора, когда люди Польши и России станут искренними друзьями и братьями. Мой фронтовой блокнот сохранил выписки высказываний Пушкина, Одоевского, Чернышевского, Герцена о польском народе, его прогрессивных деятелях. Эти высказывания переписывали у меня агитаторы, используя их в беседах.

А. С. Пушкин отмечал, что Адам Мицкевич нередко говорил о временах грядущих, «когда народы, распри позабыв, в великую семью соединятся». Декабрист Одоевский посвятил польскому восстанию 1830 года стихи, полные сочувствия и симпатии к тем, кто на Висле сражался за правое дело польского народа. Приветствуя польское восстание 1863–1864 годов, Герцен писал в те дни: «Мы с Польшей, потому что мы за Россию. Мы хотим независимости Польши, потому что хотим свободы России».

Инструктируя агитаторов, я рассказал им о подвигах польских патриотов, находившихся в рядах молодой Красной Армии, напомнил им вдохновенные слова Владимира Ильича Ленина, обращенные к солдатам польского революционного полка «Красная Варшава», уходившего на фронт защищать завоевания Октября. «Я думаю, — говорил Ленин, — что мы, и польские и русские революционеры, горим теперь одним желанием сделать все, чтобы отстоять завоевания первой мощной социалистической революции, за которой неминуемо последует ряд революций в других странах». Я рассказал также об историческом декрете от 29 августа 1918 года, скрепленном подписью В. И. Ленина. Этот декрет навсегда аннулировал договоры и акты царского правительства, закреплявшие раздел Польши. Ленинский декрет явился подлинной декларацией вольности, он укрепил узы советско-польского братства.

В беседах о Польше, о дружбе советского и польского народов мы подчеркивали, что против их трудового и боевого содружества яростно ополчились международный империализм и реакционные силы внутри Польши. Это обстоятельство требовало от нас постоянной высокой бдительности, умения разоблачать геббельсовскую пропаганду, происки врагов, которые из кожи вон лезли, чтобы опорочить, подорвать, разрушить советско-польскую дружбу.

В условиях ненастной погоды полк все ближе подходил к намеченному рубежу. Затяжной, нудный дождь превратил дорогу в липкое месиво. На наших гимнастерках не оставалось сухой нитки. Люди шли с трудом. Орудия и повозки при подъеме сползали вниз. Требовалось немало сил, чтобы их вытащить.