Чтение онлайн

– Тихо, уютно, никто не мешает. Что тебя смущает? – и смотрит так на меня, с удивлением.

– Не мешает чему? Расчленению трупа? Мы зачем сюда шли? Компанию паукам и мокрицам составить? Я в беседку не пойду, если там больше одной формы жизни есть. При том, что одна уже принадлежит нам с тобой.

– Не суди по внешнему виду. Зайти, потом уже возмущайся. – я пожала плечами и шагнула внутрь.

Ну, что могу сказать, в Версаль этот шедевр зодчества так и не превратился. Хотя я искренне ждала. Внутри было сухо, чисто, но также тесно, как казалось снаружи. Как только за мной зашел Адор, место резко закончилось. А ведь если мы сядем, то однозначно упремся друг в друга коленками. Мужчина мне в грудь, я мужчине в…, в общем, вы поняли.

– Присядем?

– Нет!!!

– Почему?

– Потому, что сейчас время занятий у меня. – раздалось от двери.

Выглянула из-за Адора. Ой, печаль-печаль… Сзади стоял куратор. Кажется, злой.

– Мальчик мой. Скажи, что это за писульку мне от тебя передали?

– Справку. Это справка. – ответил лекарь.

– Для чего она?

– Освобождение от физических занятий Фили.

– Да? По причине?

А вот причину то мы и не придумали! Хорошо, что беседка маленькая и мы стоим паровозиком. Под обстрел попал только Адор, мне вопрос задать очень проблематично. Беру свои слова обратно, отличная планировка.

– Ну…. – лекарь задумался.

– Так, вышел отсюда. Позже поговорим. – Адор развернулся и протиснулся мимо куратора. Я шумно сглотнула слюну.

– Итак, недисциплинированная моя, мне кажется, кого-то стоит наказать.

– Кого?

– Ну, давай рассуждать логически. Здесь я, ты...

– И тараканы? – куратор завис.

– Какие тараканы?

– Мне просто страшно стало, когда вы после слова «ты» замолчали, поэтому решила, что кто-то еще непременно должен составить нам компанию. Вы же не против?

– Я против. Тем более, что вина твоя очевидна.

– Да какая вина?

– Я ждал. А я редко жду, между прочим. Ты даже не посчитала нужным прийти и объясниться. Прислала мне записку с набором палочек и закорючек. Что хоть там написано то было?

Кто б знал. Это же справка. Буду загадочно молчать, чем больше врешь, тем легче попасться.

– И вообще. Могла бы проявить благодарность. Все же я с тобой по лавкам ходил.

Ой, ну вот. Миры разные, а мужики одинаковые.

– Вы на что намекаете? Я за вещи не продаюсь

– А я не про вещи, я про потраченное время, неподкупная моя.

– В общем, хватит перепираться. Сейчас доставлю тебя в комнату. Завтра после занятий обедаешь и идешь ко мне на занятия. Справок больше не передавать. Иначе передавальщикам ноги переломаю. Запомнила? – я, впечатлённая тем, каким будничным голосом сказали про перелом ног, медленно кивнула. Страшный человек. Однозначно не пойду на занятия. А если я пробегу недостаточно хорошо?

Весь следующий день думала, как откосить от занятий. В итоге, после обеда переоделась, на всякий случай, и пошла к куратору на занятия. Ждал он меня на полигоне. Подошла к нему и передала лист бумаги.

– Что это?

– Записка.

– От кого? – развернул лист.

– Прошу освободить меня, Фелицию, от занятий по физической культуре в связи с плохим самочувствием.
– поднял на меня глаза.

– Не понял.

– Я думаю, что не смогу оправдать ваших ожиданий. Можно мне с кем-то еще заниматься?

Мужчина сдвинул брови. Осмотрел меня в обтягивающих штанах и плотном жилете-корсете поверх рубашки, обошел вокруг.

– Нет, нельзя. Вперед.

С трудом помню, что происходило потом. С трепетом вспоминала своих мальчиков из академии. В процессе тренировки мы выяснили, что я не умею: лазить по канату, преодолевать стену, при проползании под проволокой отклячиваю зад и он оказывается в зоне поражения (поражающим элементом была ладонь куратора), плохо кидаю, низко прыгаю, и у меня очень, очень плохая реакция.

К концу занятий сформировалась только одна мысль – БЕЖАТЬ! Срочно бежать из этого пыточного места.

Встать в конце я уже не могла. Поэтому куратор донес меня на руках. Налил водички в ванну, и приставил к стеночке рядом.

– Может тебе помочь сесть в ванну?

– «Спасибо, я пешком постою» * (* «Мимино»). Сама справлюсь.

С трудом сняла с себя лохмотья и погрузилась в воду. Отмокала не меньше часа. Выйдя, застала Гарона в кресле читающим какие-то документы. Да что еще то?

– Ложись, сделаю тебе массаж.

– Может потом?

– Сейчас, иначе завтра не встанешь. – не стала говорить, что я и сейчас то еле встала.

В итоге решила, что у меня нет сил с ним спорить. Сняла халат и в ночной сорочке легла на кровать. Мужчина сел рядом и начал массировать мышцы. Я застонала от блаженства. Через пару минут раздалось хриплое: «Так… Я тоже в душ».

Как и когда он вышел – не знаю. Уснула. «Все! Кина не будет! Электричество кончилось!» *. (* «Джентльмены удачи»)

Последствия

Утром несмотря на все усилия куратора, больно было даже веки приподнять. При первом моргании выдохлась настолько, что малодушно решила прогулять занятия. Даже нашла в этом плюсы. Не приду – выгонят из академии, выгонят – вернусь к себе. Даже если покроют мою голову позором и не разрешат учиться ни в одной академии, вернусь к дяде Пьера.

При воспоминании об этих родных мне мужчинах, на сердце разлилось умиротворение, я счастливым сусликом закопалась в одеяло и уснула.

– Спим?

Я от неожиданности дернулась и открыла глаза. Напротив кровати стоял куратор, сложив руки на груди, и ректор с нахмуренными бровями. Ну какого черта???

– Фелиция, почему ты не на занятиях? – спросил ректор.

— Вот, вот, мне тоже интересно. Неприятно, знаете ли, когда тебя обвиняют в том, чего не делал. Например, в вашем отсутствии на занятиях. – куратор недовольно посмотрел на ректора.

– А что я еще мог подумать? Вы вчера последний с девочкой занимались!

– И что? Это делает меня преступником?

По проторенной еще в своей академии дорожке, достала подушку, развернулась в другую сторону, и положила ее сверху. Пусть без меня меряются, чем там мужчины обычно меряются. Даже начала засыпать. Вдруг, наступила тишина. По позвоночнику, к нижним девяноста проскакала толпа мурашек… «Это жжж... – неспроста» * (* «Винни Пух»).

Резко откинули одеяло, схватили меня подмышки и поставили на ноги лицом к ректору. Божечки, как болит то все!

– Фелиция, я задал вопрос.

– А я не ответила. У меня все болит. Дайте мне спокойно умереть.