Чтение онлайн

Конструкция бесконечно съезжала и падала.

В общем, очередной анекдот:

"Женщинам нравятся романтические мужчины, пока не понадобится реально мужская помощь. А он стоит такой — слезинка в глазах, ручки из жопы…"

– «Да, это вам не Рио-де-Жанейро!»(4) - осмотрела критично сооружение.

Подошла к двери, выдернула торчащие гвозди, взяла вывалившуюся из стены каменюку, подошла и присобачила одеяло к проему.

– Ну, я не знаю… - посмотрел и прокомментировал Морис.

В ответ выдала:

«— Лелик, это же неэстетично!

— Зато дешево, надежно и практично!»(5)

Вечером пошли мыться. Первым Морис, потом я. Вышел этот герой любовник в малюсеньком полотенце на бедрах. Я и так устала, и была накручена! Зачем меня добивать этими выпуклостями и вогнутостями? А если я сорвусь?

– Смотрю, совесть и белье ты оставил в ванной, за ненадобностью.

– А сейчас то, что не так?

– «От тебя один дискомфорт!»(6).

– Не знаю о чем ты. Меня все устраивает. – ответил Морис и рукой показал мне направление, куда меня посылает, то есть, в ванну.

– «Удивительный Вы человек – все у Вас хорошо! С таким счастьем – и на свободе!».(7)

Зашла в ванну. Хотела шандарахнуть дверью. Двери не было. Несколько раз глубоко вдохнула-выдохнула. И ведь это только начало…

1 – «Берегись автомобиля»

2 – «Особенности национальной охоты»

3 – «Афоня»

4 – «Двенадцать стульев»

5 – «Бриллиантовая рука»

6 – «Покровские ворота»

7 – «Золотой теленок»

В гостях.

Месяц мы, конечно, мучали друг друга беспрестанно. Мориса я раздражала – слабая, учить меня надо, в общем, еще та докука. Мужчина меня тоже подбешивал. Его самоуверенность и эгоцентризм переходили все границы разумного. Поэтому мы перманентно находились в состоянии холодной войны. То я в него боеголовку запущу, то он в меня. Слава богу, увечьями это не заканчивалось. Так, то вырванные волосы, то разбитые носы.

Собственно, и окончание учебы, с последующим наступлением каникул, радости нам не прибавило. Расстаться нам было не суждено.

Мы с Морисом сидели в комнате с угрюмыми лицами.

– А не пойти ли нам в город и выпить? – предложил Морис.

В этот момент сознание и, надеюсь, совесть еще пытались воззвать к моему здравому смыслу, подкидывая в память картинки с частушками на зеркале в момент моего первого принятия на грудь в этом мире. Но злость и безысходность отмутузили их и рефлексия ушла.

– Я заплачу.
– тем временем продолжал этот искуситель.

– «За чужой счет пьют даже трезвенники и язвенники» (1). Давай. Веди уже в свой кабак.
– встала и подошла к мужчине. Так и хотелось сказать после поступившего предложения: «Ваня, я ваша навеки!» (2), но побоялась, что воспримет буквально. А в свете предстоящей пьянки вообще непонятно, чем это могло бы закончиться. Поэтому просто вовремя захлопнула рот.

Забор вокруг академии и остальные препятствия преодолевали с напором спецназа – «Вижу цель - не вижу препятствий» (3). В питейное заведение пришли с выражением лица штатных магилокопателей на кладбище.

Сели, выпили. Снова выпили. За нас, за вас и за спецназ. Дружбу-взаимовыручку-любовь-назло врагам, на радость маме. Последний тост, который заполнила – «Малышулечка, за тебя, пупсик мой!». Потом туман.

Проснулась от ощущения, что во рту пустыня и пересохший рот не открывается. Руки и ноги чувствую плохо, они как ватные. Одна ладонь возвращает чувствительность, под ней что-то теплое, пальцы привычно путаются в чем-то упруго-лохматом. Вспотела, представляя, что бы это могло быть…

Открыла глаз. Лежу на кровать в белье. Комнату не узнаю. На моем животе лежит голова Мориса. Степень одетости у мужчины такая же, как у меня. То есть, почти голый, только труселя. Мать моя женщина! Что было то?

– Морис, Морис! Вставай! Мы почему раздетые?

– Да я почем знаю? Ты вчера про какую-то гигиену перед сном рассказывала. Ниче не понял. Но пока штаны не снял, ты в кровать не впускала. Я уже решил, что приставать будешь, настроился. А ты как штаны мои на полу увидела, так сознание тебя и покинуло, отрубилась. Храпела так, что только шуба заворачивалась. – я зависла.

– Про шубу-то, откуда знаешь?
– тихо спросила.

– Ты сама и рассказала. Что пьяная храпишь так, что шуба заворачивается. Я ждал, ждал, так и не понял, как и где она заворачивается.

– А почему мы здесь? Где мы вообще?

– У меня. Ты вчера с родителями знакомилась. Спасала меня от договорного брака. Сказала, что мы теперь банда, а банда своих не бросает.

Какая банда? Да я на Земле так никогда не напивалась.

— Вот, вот. И мне интересно, чем наш правитель так провинился, что в три часа ночи его будит в хламину пьяная парочка адептов, с требование – «Свободу попугаям» (4). При этом пьяная студентка требует ей выдать в мужья практически бездыханное тело, которое колыхается рядом со словами «Я старый солдат, и не знаю слов любви» (5). Потом, в качестве подтверждения серьезности своих намерений, выдирает часть балдахина над кроватью в поисках хоть какого, но колечка. Найдя его, торжественно становится на одно колено и пробует его надеть на ногу правителя, на палец ноги. А поняв свою ошибку разворачивается в другую сторону, делает подсечку и тело рядом падает, врезаясь лицом в спинку кровати. Морис, мальчик мой, не стесняйся, покажи результат ваших вчерашних приключений.

Морис тяжело вздохнул и поднял голову с моего живота. Да… Не Ален Делон. Нос опух, по переносице идет рассечение, под глазами два бланша.

И меня среди ночи поднимают и вызывают срочно во дворец разбираться с этим вопиющим фактом. И что я вижу по приезду? Два полуголых тела в невменяемом состоянии. – скрестила пальцы на руках и ногах, лишь бы это была белочка, а не куратор, лишь бы белочка.

Мы с Морисом замерли испуганными зайцами. На свет вышел злой куратор.

– Здрасти… - промямлила.

– И вам не хворать. Привели себя в порядок и быстро в кабинет к правителю. Будем решать, что с вами делать. – куратор развернулся и вышел.

– Морис, а родители у тебя кто?

– Правители государства. Но ты не переживай. Я младший сын, мне трон не светит.

– Ты почему заранее не сказал?

– А что бы изменилось? Стала бы лучше ко мне относиться?

– Хуже, гораздо хуже!

— Вот и я о том же.

Мы полежали еще немного. Потом встали, постанывая и кряхтя и пошли в ванну соблюдая очередность.

Посвежев, решили, что нужно восстановить цепь событий, что понять глубину ямы, в которую сами себя вогнали благодаря вчерашнему излиянию.

– В общем, до спальни правителя мы добрались без особых приключений, все же я здесь вырос, каждый угол знаю. Так, незначительные разрушения, пока шли и падали. – начал рассказ Морис.

Потом дошли до спальни отца, тебе приспичило посмотреть на горницу царевичей. Видно тебе обстановку и правителя было плохо, поэтому ты взяла канделябр со свечами. Я зажег. Когда воск капнул отцу на лоб, он открыл глаза. Ты прищурилась и выдала: -«Ах ты ж царская морда!» (6),