Чтение онлайн

Подошла, присела перед ней на колени, взяла в руки ее старенькие, морщинистые ладони с россыпью пигментных пятен и произнесла: - Все будет хорошо, обещаю.

Матушка улыбнулась, пряча слезинки в глазах и обняла меня.

– Спасибо, девочка моя, будь счастлива. Беги. Дядя Пьера человек слова, не ровен час и правда маг контроль вызовет. Потом полночи объяснения писать придется. – она погладила меня по голове и тихонько подтолкнула к дверям.

Выйдя из здания, задумалась. Стоит ли идти за своим скромным скарбом? Решила. Не пойду. Гулять, так гулять. В конце концов, не девушка я что ли? Неужели не смогу организовать себе платье? В крайнем случае буду давить на жалость. Тем более, что антураж соответствующий есть, в виде оторванного воротничка. Развернулась и пошла к воротам.

Мужчины ждали меня у них. Осмотрев меня с ног до головы дядя Грег потер ладонью подбородок.

– По магазинам придется идти. Только по каким? Ладно… Разберемся.

Потом был трехчасовой шопинг! ШОПИНГ! Девять лет без магазинов. Мне кажется, что я закапала слюной все, что попадалось мне на глаза! Пока ехали в карете к торговой улице составила план, что мне нужно. Потом в магазинах осматривала товар соображая подойдет ли мне он с учетом особенностей моей конституции и колористики. Большую часть примеряла и заставляла оценивать. И если сначала слышались звуки одобрения, то через час глаза обоих моих сопровождающих остекленели, и единственная фраза, вырывающаяся из их уст, звучала так: - Угу.

Позже отправились домой. Меня переодели в новое платье, туфли, белье. Отвели подравнять и уложить волосы, сделать маникюр. К концу всех мероприятий я чувствовала себя красавицей и была на седьмом небе от счастья, мужчины же напоминали пожёванных зомби.

Как оказалось, у дяди Грега было небольшое, но доходное поместье со значительным наделом земли. Он и сажал что-то на землях, и скот разводил, и был даже небольшой рудник. Пьер уже четвертый год учился в магической академии.

Добравшись, покушали и разошлись отдыхать. Оказывается, в этом доме уже давно была приготовлена комната для меня. На дверях была гравировка с моим именем. Толкнула дверь и попала в уютную комнату, где была продуманна каждая деталь, каждый сантиметр пространства. Неужели Пьер? Вряд ли это сделал его дядя. Он же меня даже не знал. Потрогала и погладила практически каждую вещь, представляя, как то же самое делал мужчина. Нужно сказать ему спасибо. Не забыл. И не просто не забыл. Каждый год с завидным упорством пытался преодолеть препятствия, разделяющие нас.

После завтрака застала Пьера в кабинете.

– Привет. Занят?

– Для тебя – нет. – мужчина отложил бумаги, которые до этого читал.

Я улыбнулась, не зная и не понимая, что я хочу спросить. Зачем он это сделал? Какого ответа жду? Какой устроит?

Допустим, скажет – жалел. Хочу ли я, чтобы ко мне относились, как к убогой, которая не может справиться с жизненными трудностями? Нет, конечно. Зачем мне жалость? А если скажет – симпатия, про любовь, конечно, перебор был бы, не в том возрасте мы находились, чтобы такими страстями мучаться. Так вот, и что в ответ сказать? А если я не захочу отвечать на его чувства?

Или захочу? Скосила глаза на мужчину. Да… Подрос, возмужал. И челка эта, опять на глаза падает. Поправила рукой волосы. И глаза эти зеленющие, и ресницы.

Дала себе мысленно леща! Дорвалась баба до молодого комиссарского тела. Совсем с катушек съехала.

– Эмммм. А ты на каком факультете?

– Боевик.

– Ааааа. Я все равно не знаю кто это. Могу, конечно, продолжить ассоциативный ряд. Бой-боец-боевик. Морду лица кому-то бьёшь?

– Что? Почему бью?

В комнату зашел, потирая руки, счастливый дядя.

– Ну, что Филя. Завтра в академии, где учится Пьер тебя готов посмотреть ректор.

Сдвинула бровки. А зачем на меня смотреть? Если очень хочется, могу миниатюрку со своим изображением выслать. Че ж таскать меня туда-сюда?

— Это обязательно?

– Да?

– А варианты?

– Нет вариантов.

Поступление

– А подробности?

– Какие?

– Зачем ему на меня смотреть?

– Ты поступаешь в академию. Это обязательно при проявлении дара. Не сейчас, конечно. С нового учебного года. Через месяц закончится текущее обучение, потом два месяца перерыв. Правда Пьер уедет на месяц на практику. Но потом вы, вместе, вначале учебного года отправитесь на занятия. У Пьера пятый, предпоследний курс, у тебя первый.

– А ректор нам зачем? – хотелось, конечно, спросить про кузнеца, как в фильме «Формула любви» - "Зачем нам кузнец, нам кузнец не нужен. Что я, лошадь?".

– Как зачем? Сила у тебя есть. Нужно понять, какой она направленности.

Так я и так скажу. Разрушительной направленности. Единственное, что меня остановит – установка предохранителя с возможностью замены.

– А как он поймет?

– Не переживай. Тебя погрузят в транс и проведут необходимые исследования. Это не больно и безвредно.

А вот это плохая новость. Были когда-то под наркозом? И я была. Но самое страшное не это. Страшно наблюдать, как люди от него отходят. Ты как бы в сознание, но мозг и чувство самосохранения отсутствуют напрочь. За несколько часов нахождения в реанимации после родов я выслушала несколько покаяний про любовников, рассказы про схроны денег и драгоценностей, а также бесчисленное количество жалоб на родственников. Страшно подумать, что я буду нести. В лучшем случае, после процедуры, меня ожидает психушка, в худшем – костер. Задумалась.

– А без этого?

– Без этого нельзя. Это прописано в уставе академии. Он магически защищен от вмешательств. И если не соблюсти все процедуры, прописанные в нем, зачисление не произойдет.

Бежать? Или что?

– Почему ты переживаешь?
– Пьер встал и подошел ко мне.

– Боюсь, что могу сказать лишнее и вы из-за меня пострадаете. Все же жизнь у меня была немного другая, чем у вас. – не договорила, конечно, всей правды, но ведь и не соврала.

Мужчина побледнел, на скулах заходили желваки.

– Я приезжал за тобой. Каждый год. Мне жаль, что ты так долго прожила в приюте. Хотел бы вернуть все назад, оградить тебя от неприятностей и лишений, но не могу. Прости.

Он корит себя? За меня? Нужно срочно исправить ситуацию. Это, конечно, благородно, но зачем ему тащить на себе чувство вины? Тем более, что я не считаю себя жертвой. Спать было где, есть тоже. Одежда и обучение присутствовали. Не лучшие, но ведь и не худшие.

– Пьер, все хорошо. Не кори себя. Я тронута твоей заботой. Знание о том, что ты меня не забыл - греют мне душу. Ты самый благородный и чуткий мужчина из тех, кого я знаю. – улыбнулась ему.

На лбу мужчины разгладилась морщинка, он порывисто прижал меня к себе и тихо прошептал: - Я скучал, Филя. Каждый день, каждую минуту, каждый миг своей жизни.

Обняла его в ответ. Наверное, сейчас мы оттаивали, отогревались душой, прорастали корнями друг в друга. Становились близкими, родными людьми, понимая, что наше одиночество заканчивается сейчас, в эту минуту.

– Дядя, мы можем ограничить перечень вопросов и установить запрет на личную жизнь при погружении в транс?

– Этого никогда не делали. Но, думаю, да. Обоснуем это детской травмой, связанной с гибелью отца. Ну, что, едем?