Чтение онлайн

– Ну, допустим. В этом есть смысл.
– задумчиво произнес куратор.

Бублик сорвался, бросив свой живой уголок, добежал до Гарона и стал тыкать в него мордой, намекая, что вот он, тут, гений, разработавший эту многоходовочку.

Куратор немного постоял задумавшись. Потом развернулся и пошел в другую сторону.

– А мы куда? – спросила мужчину.

– Я дом на окраине снял. Поедим. Отдохнем. В баню сходим. – посмотрел на меня. – голову тебе нормально подстрижем.

Я потрогала голову и покраснела. Вот же ж… Я забыла, я же страшненькая. Попробовала слезть с его рук, стесняясь себя, но Гарон прижал меня сильнее и так зыркнул глазами, что я даже дышать стала через раз.

Пришли мы к добротному деревянному дому, с одной горницей и кухней. Рядом стояла небольшая банька.

Сначала растопили баню. Куратор отправлял меня мыться первой, но я отчаянно сопротивлялась, поскольку собиралась тащить с собой Бублика. Он, как и я, представлял из себя жалкое зрелище. Шерсть грязная, со ссохшейся кровью, вся в колтунах.

Гарон, устав с нами спорить, пошел первый. Вышел по пояс обнаженный, в легких парусиновых штанах на резинке. На фоне его распущенных волос, накачанных мышц, кубиков пресса, идеальной кожи и ногтей, почувствовала себя пациентом лепрозория. Неприятное, надо сказать, чувство. Мрачным взглядом проследила его путь от бани к крылечку. Где сидели я и Бублик. В дом решили не ходить, вдруг что запачкаем.

С видом вдовствующей королевы потопала в баню. Печальная, одинокая, но не сломленная. Ну, это я так себе представляла. Что уж там виделось со стороны – непонятно.

В бане сначала отмыла и вычесала Бублика. Потом помыла все после него и попарилась сама. Ну и что, что я рядом с Гароном плохо смотрюсь? Я же не претендую на него. Мне вон уже один раз сказали, что Морису я не подхожу. А куратор дядя его, так, наверное, я тоже, не его поля ягода. Поэтому, только друзья. А если мы друзья, разве так важно, как я выгляжу?

Помывшись надела рубашку и штаны, которые мне выдал Гарон и пошла в дом. Внутри кроме Бублика никого не было.

– А куратор где?

«Пошел в харчевню за едой. И еще за какими-то снадобьями.»

– За какими? У меня ничего не болит. Что кто-то подцепил блох? – и смотрю на волка.

«Типун тебе на язык. Ты чего, кстати, на куратора волком смотрела, когда он из бани шел? Даже мне страшно стала. Думал, сорвешься и в фарш его покрошишь.»

– Да не смотрела я так.

– Смотрела, смотрела. – подтвердил куратор, входя в дом. В руках у него была холщовая сумка, из которой умопомрачительно пахло. Сколько ж мы нормально не ели?

Я помогла расставить Гарону все на стол, и мы в рекордные сроки поели. Глаза стали слипаться. Собрали посуду. Осмотрела комнату – кровать одна. Наглеть не буду, нас и так спасли, накормили, обогрели.

– А куда нам с Бубликом лечь? – пока я спрашивала волк уже доскакал до кровати и поставил на нее передние лапы.

– Так, шерстяной коврик спит на полу. Мы с тобой на кровати. Ты у стенки, я с краю. – ответил куратор.

– Почему я у стенки?

– Чтобы не продела еще один фокус с исчезновением. – куратор задумался. – Я, пожалуй, еще и привяжу тебя к себе. Чтобы наверняка.

– Не, не, это лишнее.

Дойдя до кровати, забралась на нее и блаженно растянулась. Рядом лег куратор.

– Кстати про грудь. – тихо сказал он.

– Хорошая у вас грудь, не комплексуйте. Хорошая. – пробормотала засыпая.

Возвращение

Утром проснулась на груди у мужчины. Приятно то как… Вот так бы лежать, обнимать кого-то, чувствовать себя защищенной, нужной. Покрепче прижала к себе Гарона.

– Что ты делаешь? – сонно спросил куратор.

– Грудь, говорю, у вас хорошая.

– Я помню. Только сильно не усердствуй, иначе я тоже начну проверять твою грудь.

– Хорошо. – тихо ответила. А ведь совсем, совсем не хорошо. Руки так и чесались пошарить по торсу, вспомнить, как оно на ощупь. Но, пришлось держать себя в руках.

Повздыхав и попускав слюни, решила все же встать. Умылась, оделась. Позже подтянулся куратор. Бублик, видимо, где-то добывал себе пропитание.

– Ну, красота, моя, садись, пострижем тебя ровнее.

Я спокойно села на табурет в центр комнаты. Куратор взял ножницы и приступил к облагораживанию моей головы. Колдовал надо мной этот волшебник минут тридцать. Что он там так долго делал – непонятно.

В дом бодрым галопом влетел Бублик, и не менее бодрым вылетел из него.

– Что это с ним? – спросила и подняла глаза на куратора. Тот стоял, сложив руки на груди, нахмурив бровки и вглядываясь в мой череп.

Вернулся волк.

«Филя, ты ли это? Фух! Думал, меня уже ничего в жизни не напугает, ошибался, беру свои слова обратно!»

Горло на нервной почве пересохло. Подняла руку и прошлась по голове. Раньше, как было? Три-четыре неровных среза, а сейчас вся голова в воронках от мелкокалиберных снарядов. Посмотрела в ужасе на мужчину.

– Ну, да… Не очень – ответил он на мой взгляд. Потом огляделся, нашел взглядом тонкое полотенце, дошел до меня и повязал на голову.

– Следы преступления заметаете? – уточнила, сощурив глаза.

Куратор заметался. Глаза прячет. Виноват. Сейчас, наверное, будет пытаться реабилитироваться.

– А мы тебе шляпку купим!

У меня вытянулось лицо. Не, ну гений! Я сейчас пойду в старой поношенной мужской одежде не по размеру, но в шляпке. Меня ж прямо за воротами камнями закидают за этот перформанс!

– Я даже не знаю… Такое заманчивое предложение. Но я фамильные бриллианты дома оставила. Кстати, вы тоже в шляпке пойдете? Ну, чтобы мне не выбиваться из общей картины.

Гарон завис. Надеюсь, обдумывал идиотизм выдвинутого предложения.

– И платье… - выдохнул он.

Закрыла глаза. Вдохнула – выдохнула. Что там из асан в йоге нужно делать, чтобы обрести душевное спокойствие? В какую фигуру загнуться, чтобы не придушить в порыве нежности куратора.

– Обязательно. Мы же так намного быстрее передвигаться будем. Да?

Куратор покраснел. Ну наконец то! Дошло! Но, я же не кикимора какая, спасителя гнобить не буду. Кровожадно улыбнулась.

– Вы мне потом все купите. – у куратора дернулся глаз.

Сняла полотенце-платок. Не вписывался этот народный головной убор в текущий образ нищего подростка попрошайки. Волк вздрогнул. Ну, раз Бублику страшно, есть вероятность, что нас в дороге не будут беспокоить. Пойду так.

Нас и не беспокоили. Просто не взяли на попутки. И даже за деньги в обоз не взяли. Куратору пришлось втридорога купить две лошади. Хозяин решил, что они не вернутся (заразятся от меня и падут в неравной схватке с неизвестной хворью), поэтому загнул цену в несколько раз превышающую стоимость скаковых рысаков. А для наших кляч это вообще был космический рывок в плане себестоимости.