Чтение онлайн

– Я… это ничего, господин, я сейчас… – писк откуда-то справа буквально вырвал его из задумчивого шокового состояния.

Джонас медленно повернулся к виновнику своего внезапного фиаско. Со стороны послышались громкие смешки и издевки. Гости уже не сдерживались и вовсю хохотали. Анхель покачал головой, пытаясь скрыть улыбку за кашлем. Ариадна нервно переминалась и поправляла очки.

– Ты! – ткнул он в Луку пальцем. – Неряшка, с сегодняшнего дня я лично прослежу, чтобы даже твоего следа не было в кондитерской! Вообще, ни в одном приличном заведении, мелкий ты уродец! – он схватил мальчишку за грудки и тряхнул его так, словно тот был безвольной тряпичной куклой.

Мальчишка виновато поджал губы, но глаза его, веселые, светло-ореховые глазки… Там плескалось настоящее веселье! Несомненно, он издевался над ним, это было заметно и невооруженным взглядом.

– Да, как ты смеешь! – Джонас отвесил ему подзатыльник. – Смеяться надо мной вздумал?!

Ариадна, наконец, выбежала вперед и поспешила спасти ситуацию. Она с силой вцепилась в плечо племянника, вынуждая отпустить слабо сопротивляющегося мальчишку.

– Хватит, Джонас. Довольно грубости, это всего лишь мальчишка. Не позорь меня перед гостями, – процедила Ариадна сквозь зубы. – Я позабочусь о том, чтобы его наказали по всей строгости, – заверила тетка. – Тебе лучше умыться, племянник. Уже завтра об этом конфузе никто и не вспомнит… – шепнула она.

Джонас зашипел. Непрекращающийся смех глупых девиц едва не заставил его задушить мальчишку голыми руками, но здравый смысл все же взял вверх, и он с жалостью отпустил воротничок накрахмаленной рубашки, насквозь пропахшей дешевым мылом.

– Молись, чтобы мы больше никогда не встретились, неряшка, – прорычал он и, широко расправив плечи, двинулся к выходу. По пути выхватил у одной из хохочущих девиц белоснежный платочек, вытер лицо, руки и бросил на пол, словно использованный мусор.

День был безвозвратно испорчен. Как же, «никто не вспомнит!» Завтра об этом конфузе будет судачить вся округа. Прежде Джонаса никогда не унижали. Да, еще прилюдно, на глазах у всего высшего света! И кто?! Мальчишка, без рода и имени! Пыль, ничтожество… Мир катился в тартарары. Эти стервятники из высшего света только и ждали чего-то подобного.

– Уму непостижимо… – шептал, остервенело растирая лицо прохладной водой.

– Почему такая холодная?! – заорал он на трусливо прячущего от него взгляд, слугу.

– Вы же сами просили холоднее, господин, – низенький пухлый мужчина отшатнулся от племянника хозяйки, когда тот навис над ним, подобно страшному коршуну.

– Я просил «холоднее», но не ледяную же! Что с вами со всеми, плебеи?!!

Огромная кадка оказалась на полу, а вода, подобно морю, тотчас заполнила собой пространство холодных каменных плит.

«И совсем даже не холодная. Тепленькая», – растерянно подумал пухляк и поторопился выйти вон, пока гнев мальчишки не настиг и его самого. Какой же ошибкой было полагать, что у госпожи Ариадны отвратительный характер. Стоило для этого увидеть ее племянника.

Примечания

[1] – весенняя роса – напиток, содержащий в составе первую утреннюю росу, собранную весной

Глава 2, в которой герои понимают, что скоро все изменится

Сначала я думал, что земля цилиндрическая, потом понял, что она плоская и стоит на трех китах… извините, на четырех слонах. Нет уж, скорее сферическая. Или круглая. И вертится вокруг своей оси. И солнце вращается вокруг земли. АБСОЛЮТНО ВСЕ НА СВЕТЕ ПРИЗВАНО ВРАЩАТЬСЯ ВОКРУГ ЗЕМЛИ! Но кто-то позже высказался о том, что земля вращается вокруг солнца. Это оказалось правдой. Мне это не понравилось. Потому что земля держится на четырех китах и все, абсолютно все в это Вселенной вращается вокруг нее. А потому я плюнул на этих горе-ученых и решил создать свою собственную теорию… Понимаете, земля такова, что абсолютно все… все в этом мире, мироздании, если хотите это так называть, вращается вокруг земли…

(из записок неизвестного путешественника, которому удалось перейти Темный Лес)

– Домой! – крикнул он кучеру. Серьезный, здоровенный мужчина сорока с небольшим лет, умел быть невидимым. Это качество Джонас ценил в слугах больше всего. Хорошо, когда мышата не отвлекают хозяев своими глупыми, низменными фразами.

По дороге он с неудовольствием отметил, что дизайн салона его личной кареты изрядно устарел: ярко-зеленый травянистый цвет обивки вышел из моды. Необходимо было заменить его на болотистый, поменять золотые нити на серебряные. А яркий желтый цвет его вообще раздражал: безвкусица, по своей сути. Солнце желтое, цыплята тоже неестественного желтого цвета. Цыплята вырастают и превращаются в петухов, да куриц. Отвратительно! Однако, учитывая тот факт, что в этом месяце «летний желтый» был изображен во всех модных журналах, добавить росчерк данного цвета оказывалось вынужденной необходимостью. Статус и положение в обществе обязывали. Хотя, большинство его ровесников предпочитали повторять все за своим кумиром. Девчонки-крестьянки называли его "Сияющая звезда", а дамочки из высшего общества именовали не иначе как "Принц".

Карета резко затормозила. Джонас повалился вперед и едва не соскользнул со своего сиденья.

– Да, что ты совсем с ума сошел, совсем распустились, чернь! – выругался он, однако, был удивлен, когда не услышал сбивчивых извинений и заиканий кучера. Молчание слегка пугало.

Джонас приоткрыл дверцу и сглотнул. Снаружи стояла непроглядная тьма. Он не мог понять, где они находятся: ни фонарей, ни света в окнах. Парень даже не был уверен, есть ли здесь вообще дома. Он испуганно закрыл дверцу, позвал кучера, но спустя некоторое время, так и не дождавшись ответа, снова распахнул дверцу кареты и нехотя вылез. Его сразу обдало холодом. Джонас поежился. Не хотелось признаваться, но было жутко. Глаза постепенно приспосабливались к отсутствию света, на небе обозначилось лишь несколько звезд. Лунное свечение этой ночью было особенно слабым и тусклым. Парень подошел к месту кучера, но никого там не обнаружил.

– Эй, Фер, перестань! Это уже не смешно! Если не хочешь, чтобы родители уволили тебя к чертям, поторопись и отвези меня пока...

Парень подскочил от неожиданности, когда огромная ладонь, от которой воняло сыростью и землей зажала ему рот. Его потащили куда-то в противоположную от кареты сторону. Джонаса посетила совсем неуместная в данной ситуации мысль о том, что стоило бы захватить с собой теплую шубу из джинджер...

– Не дергайтесь, хозяин! Это я, Фер. Обещайте не кричать, хорошо? – и действительно, луна все же сжалилась и осветила полное, красноватое лицо кучера. Парень кивнул, и широкая ладонь соскользнула с его лица.

– Прежде чем решите звать на помощь, прочтите, – Фер протянул ему помятый, конверт.

Джонас с некоторой опаской выудил из него маленький пергамент и пробежал глазами несколько раз, пока знакомый почерк матери не начал расплываться перед глазами.

«Сынок, если ты читаешь это письмо, нас с отцом уже нет в живых. Тебе трудно в это поверить, знаю. Однако, милый мой, это правда. Нам пришлось скрыть от тебя надвигающуюся угрозу, чтобы защитить и не дать разрушающей, безумной силе погубить и тебя. Придет время, и ты сам все узнаешь. А пока будь внимателен и сделай так, как написано в этом письме.

Ни в коем случае не возвращайся в поместье. Серость – опаснейшее место для тебя. Они уничтожат тебя. Ты должен найти свою тетю. Моя сестра хорошо разбирается в колдовстве и поможет найти Карту Жизни - вещь, с помощью которой ты сможешь обрести своё единственное, бесконечное счастье. (Далее был написан адрес, по которому проживала неизвестная дотоле госпожа Матильда Доллоуэй. Кстати говоря, жила она совершенно очевидно в другом городе или даже деревне. Кривоватые, выведенные впопыхах слова оканчивались загадочной заглавной «Т.» в конце). Мой милый Джонас, я знаю, что ты сильный и сможешь справиться со всеми трудностями, которые ожидают тебя на пути к счастью. Мы с отцом часто забывали о твоих недостатках и, что говорить, сами способствовали их проявлению. Однако, мой милый, я уверена, что у тебя доброе сердце и отважный дух. Ведь ты – особенное дитя, таких рождает лишь искренняя и сильная любовь. В конверте находится наш с отцом тебе прощальный подарок - это кольцо, артефакт, который поможет отличить правду от лжи. Достаточно лишь посмотреть человеку в глаза, задать вопрос, а затем взглянуть на цвет камня. Если он окажется зеленым - человек говорит правду, синим - что-то утаивает, если же красным - остерегайся лжеца, помыслы его дурны и сам он человек насквозь фальшивый и лживый. Он может затевать против тебя нечто ужасное.

Прощай, сынок. Помни, мы с отцом тебя очень любим и будем наблюдать за тобой и на небесах. Уничтожь письмо, когда прочтешь».

Джонас достал из глубины конверта кольцо с прозрачным белым камнем, похожим на бриллиант, но более мутным. Его грани покрывали едва уловимые трещины, паутинкой расходились серыми тонкими нитями по всей поверхности.

– Они так пошутили, да? Решили наказать за дурное поведение? – глотая слезы, прошептал он, надевая кольцо на указательный палец. – Я почти поверил, Фер.