Чтение онлайн

– На референдуме в 1991-м, когда мэром стал Собчак, об этом всем известно, – ответила Лика.

– И где сейчас он, ваш этот Собчак?

– Так умер.

– А вы как с этим живёте?

– Да с чем? – спросила Лика.

– С этим: были ленинградкой, а сейчас вы кто?

– По–разному можно сказать, – стала вспоминать Лика. – Нас чаще всего просто питерскими называют. Хотя, как всем известно, есть три равноправных варианта по отношению к даме – петербурженка, петербуржанка, петербуржка.

Чиляев усмехнулся:

– А у вас там разводят не только мосты. Как–как вы сейчас называетесь? Петег’буг’жка? Такое невозможно вымолвить. Тем более мне. Я ужасно каг’тавлю, с детства. Известные в столице логопеды лечили. Но тщетно. Звук «эр» почти чисто могу вымолвить, но – только если обозначающая его буква стоит в начале слова. Ещё могу, когда она следует за «гэ». Ленинград и ленинградка могу сказать. А Петег’буг’г и петег’буг’жка – нет.

– Но вы же там, и вы же сейчас… Вы же только что совсем не картавили! Зачем вы меня обманываете?

Лика всё ещё не могла поверить в то, что она нашла профессорского внука, что она не ошиблась.

– Я не обманываю, а слежу за словами, тут ничего такого нет, – стал объяснять взрослый Владик, повернувшись к ней вполоборота и внимательно глядя в лицо. – Я же публичный человек. Связи с общественностью, вы ж сами понимаете… Мне за это деньги платят. В силу своего занятия я не могу себе позволить публично обозначить мои языковые дефекты. Меня же никто не возьмёт тогда ни на одну кампанию, никто не покажет по ТВ, потому что люди будут надо мной смеяться. Это в лучшем случае.

– И вы на камеру не произносите ни одного слова, где есть буква «р» в середине? – изумилась Лика, сопоставив «Ленинград» и те самые «грабли», которые профессорский внук научился выговаривать после подрезания уздечки язычка почему–то в институте психиатрии. – Но ведь это же нереально! Выбирать лишь те слова, где нет звука «эр» …

– Почему же… Это возможно, вполне. Однажды в детстве я дал себе слово – обходиться только такими словами, когда необходимо. Или молчать как рыба. Знаете, когда учился в младших классах, в школе надо мной даже девчонки издевались, а девочек ведь бить нельзя, это же не пацаны, с теми было легче общаться.

– А педагоги? – спросила Лика. – Они же должны были как–то объяснить детям, что это плохо, так относиться к людям с…

– Что касается учителей, то они вели себя тактично – давали индивидуальные задания, стихи наизусть я читал только после занятий, – прервал её профессорский внук. – Потом уже, в девятом и десятом классах, никто и не надсмехался надо мной. Но довольно об этом, мы с вами отвлеклись, забыли об анкете. Давайте вашу бумажку. Анкету мне легче будет заполнить самому. Там нужно называть фамилии политиков, насколько мне известно?

– Да, нужно будет перечислить популярных, по вашему мнению, политиков, – задумчиво подтвердила Лика и подала ему анкету.

– Давай помедленнее, не тг’яси, – приказал Владик водителю, вытащил из внутреннего кармана ручку «Паркер» и стал заполнять анкету у себя на колене.

У него зазвонил телефон.

– Я здесь, – произнёс он и стал слушать.

Вероятно, кто–то из подчинённых согласовывал с ним какие–то тексты. Грозный начштаба то и дело возмущённо поправлял:

– Что такое, позволь узнать, это ваше «использование администг’ативного ресуг’са»? Пишите ясно и конкг’етно: кандидат в губег’натог’ы нынешний глава администг’ации гог’ода позвонил начальнику УВД гог’ода и пг’иказал сг’очно пг’оизвести в штабе обыск, а меня, как руководителя, аг’естовать, чтобы за четыг’е недели до окончания избиг’ательной кампании паг’ализовать работу команды того кандидата, чей рейтинг неумолимо растёт с каждым днём. Уяснил? Пиши так, как я тебе сказал, дословно.

И при всём при этом он ещё умудрялся заполнять и Ликину анкету.

Тем временем они отъезжали от города всё дальше и дальше, пока не остановились в красивом сосновом бору – у ресторана под вывеской «Белая лошадь».

Владик снова склонился над анкетой, но уже через минуту вернул.

– Получите, готово.

Лика перелистала. Всё было заполнено как надо, аккуратно и почти печатными буквами: всё–таки немного в дороге машину трясло. В конце стояла подпись: «В.Чиляев (Чиля)».

Шофёр куда–то ушёл. Видимо, заказывать ужин.

– Спасибо вам большое за опросник, Владислав Владимирович! – поблагодарила Лика.

– Пожалуйста, – ответил он.

– А мы здесь надолго? – спросила она. – Как мне потом вернуться в город?

– Да мне туда же, – успокоил он. – Что–нибудь съедим, отдохнём и поедем назад. Вы где ночуете?

– В «Огнях».

– Не беспокойтесь, я вас довезу.

Из ресторана, как в старом кино, выплыл абсолютно седой, очень толстый, но бодрый швейцар. Подойдя к машине, открыл именно Ликину заднюю дверцу, подал руку в чистой белой перчатке, широко ей улыбнулся.

Со словами: «Очень приятно, очень. Прошу вас, милая дама, прошу–с, всё уже для вас почти готово», – помог Лике выбраться из высокого джипа.

Начштаба вышел из машины следом. Швейцар не обратил на него ни малейшего внимания, а нежно взял Лику под локоток, повёл и усадил за столик на открытом воздухе. В белом подошёл следом, сел напротив, закурил и с любопытством глянул в Ликины зелёные глаза.

Лика перевела свой взгляд в сторону, на швейцара у дверей, и спросила:

– Как вы думаете, Владислав Владимирович, а он меня ни с кем не перепутал? Такой весь почему–то обходительный со мной…

– Меня величать не обязательно, – пропустил он вопрос мимо ушей и представился: – Влад. Ещё меня коллеги называют Чиля. Погоняло, значит, такое, ну, или псевдоним, как вам будет угодно. Это у вас в анкете – имя, фамилия, отчество…

Влад говорил и при этом с тоской смотрел мимо неё, куда–то поверх огромных сосен или ещё дальше – в вечернее небо, в космос.

– А я Лика, – громко сказала она, пытаясь тем самым вернуть его из космоса за столик, и дальше попросила:

– Пожалуйста, Влад, когда говорите со мной, не выбирайте слова. Прошу вас очень, не делайте этого, ведь вам, наверное, трудно.

– Что ж, Лика, мне, как и Петг’овичу, очень пг’иятно познакомиться, – живо откликнулся он. – Это так швейцаг’а зовут. И он вас ни с кем не пег’епутал, я думаю, вы ему пг’осто понг’авились сг’азу. – Влад перевёл взгляд с сосен на Лику. – И в этом нет ничего удивительного, должен я вам откг’овенно заметить.

Затем подытожил:

– Счёт выпишут мне, если вас это волнует.

– Вы с этим Петровичем знакомы? – спросила Лика, чтобы хоть что–то спросить.

– Давно знаком, – подтвердил Влад и добавил: – Когда в заведении, где он работает, наглеют и пег’естают готовить и обслуживать людей на должном уг’овне, Петг’ович пег’еходит в дг’угой кабак. Более пг’иличный, по его мнению. Я тоже пег’ехожу, чтобы питаться, вслед за ним.