Чтение онлайн

Хильберто позвонил Пабло и заявил, что он ничего не делал. Пабло сказал ему, чтобы он перестал врать и приготовился к удару.

У дома матери Пабло взорвался заминированный автомобиль. Она была госпитализирована. Беременная сестра Пабло спала на четвертом этаже. В больнице она родила ребенка, которому пришлось несколько недель жить в инкубаторе. Другая сестра, находившаяся на пятом этаже, лечилась от осколочных ранений.

Что касается «Картеля Кали», то Пабло сказал матери: «Если они и разбили мне сердце, то только потому, что заложили первую бомбу».

Картель Кали предложил группе киллеров из Медельина 5 млн. долл. за убийство Пабло, но он сам нанял убийц. Пабло приказал взорвать наркомагазины, через которые «Кали» отмывал большие деньги. В результате взрыва бомбы в Drogas la Rebaja погибли в основном покупатели и прохожие. Кали послал за Пабло еще семь убийц, которые отправили в Кали коробки с их частями тела. В полумиле от резиденции Мигеля взорвалась бомба, разрушившая три дома. Бомба, предназначенная для крестного отца Кали, сработала преждевременно, убив наемных убийц, отвечавших за нее.

Ущерб, нанесенный каждой из сторон, разрушил все перспективы мира и привел к тому, что картели вступили в смертельную схватку.

Даже когда против Пабло были брошены все ресурсы колумбийского правительства и картеля Кали, его было трудно убить. Крестные отцы Кали обратились за идеями к своему начальнику службы безопасности.

Хорхе Сальседо, ростом более шести футов, возвышался над большинством своих коллег. У этого мягко говорящего бывшего армейского офицера были короткие темные волосы, густые брови, хорошо подстриженные усы и твердый взгляд. Он был семейным человеком, имел дипломы инженера-механика и экономиста. В начале своей карьеры он занимался проектированием вилочных погрузчиков и другой техники. Его отец был отставным генералом колумбийской армии и дипломатическим деятелем. Считая себя скорее инженером, чем солдатом, он стал специалистом в области электронного наблюдения, что привлекло его к работе по борьбе с терроризмом.

На предыдущей работе в армии, финансируемой «Гачей» Медельинского картеля, известной также как «Мексиканская», Хорхе сотрудничал с наемниками, базирующимися в Великобритании. Прибывшие в Колумбию под предлогом борьбы с коммунизмом, наемники оказались втянуты в войну за кокаиновые лаборатории. Наемникам хорошо платили. Их лидер, Дэвид Томкинс, был полон энтузиазма по поводу дальнейшей работы в Колумбии.

Томкинс с причесанными седыми волосами, темными бровями, узкими чертами лица и татуировкой на руке был экспертом по подрывному делу и солдатом удачи, находившим утешение в горячих точках мира. Его карьера наемника началась в Африке. В Афганистане он воевал с моджахедами, в Хорватии — с полевыми командирами, а в Уганде участвовал в заговоре с целью убийства президента Иди Амина. В Анголе он подорвался на мине. Его прооперировали, но раны превратились почти в гангрену. Вернувшись в Великобританию, он был госпитализирован. Через два дня, когда медсестры пришли перевязать его раны, они обнаружили, что он вернулся на поле боя.

Как подробно описано в его книге «Грязная борьба», Томкинс получил звонок от Хорхе в феврале 1989 года. «Готов ли ты вернуться на очередное задание?».

«Да, при соблюдении условий».

13 февраля Хорхе встретил Томкинса в аэропорту Боготы. «Ваши потенциальные клиенты, — сказал Хорхе, — это группа бизнесменов, которых Пабло Эскобар поклялся убить. Медельинский картель развернул кампанию бомбардировок против их деловых интересов. Они живут в Кали, третьем по величине городе Колумбии. Более тридцати бомб взорвалось в их сети магазинов Drogas La Rebaja, состоящей из 350 магазинов».

«Почему Пабло Эскобар выбрал именно их?» Томкинс надавил на Хорхе, чтобы тот рассказал, что заказчиками был Картель Кали. Целью миссии было убийство Пабло Эскобара. Хотя миссия не имела официальной правительственной поддержки, власти благословили ее.

Вернувшись в Англию, Томкинс набрал несколько коллег. 24 февраля они вылетели в Колумбию. В Кали они разместились в пятизвездочных апартаментах с многочисленной охраной. У них был свой бар, ванные комнаты и автоматы для подсчета денег. После того как они приняли душ, их на сухопутных крейсерах доставили в небольшой городок за пределами Кали под названием Джамунди, который контролировал Пачо. Четыре крестных отца договорились встретиться с ними в частном спортивном комплексе с бассейном, тренажерным залом, сауной и беговой дорожкой.

После того как Томкинс и трое его коллег попали на территорию комплекса, обнесенную ограждением из стальных листов, и прошли через пункты контроля, их проводили к крестным отцам, которые сидели за столом с напитками, одетые в сшитые на заказ рубашки, дизайнерские брюки, туфли Gucci и часы Cartier или Rolex, но более скромного дизайна. В спортивном костюме от Серджио Тачини и с дизайнерской щетиной Пачо выделялся как самый молодой. Чепе был одет в комбинезон и без носков. Рубашка с длинными рукавами скрывала состояние его кожи. Когда крестные отцы говорили по-испански, а наемники — по-английски, Хорхе переводил. Обсуждая операцию, крестные отцы были расслаблены и доброжелательны, как будто это был просто очередной рабочий день.

Томкинс достал сигарету и осмотрел комнату в поисках пепельниц, но их не было. «Вы не против?» — спросил он у крестных отцов.

Мигель покачал головой. Его лицо сморщилось. У крестных была строгая политика, запрещающая употреблять какие-либо вещества в рабочее время. Хорхе объяснил, что у Мигеля аллергия на дым.

В обеденное время через парадные ворота въехал трехтонный грузовик с открытым кузовом, в котором находилось более десятка полицейских. Их появление развеяло опасения наемников по поводу того, что власти могут помешать работе. Они приехали на обед, любезно предоставленный господами из Кали.

Хорхе связался по рации, и наемникам принесли оборудование для осмотра: очки ночного видения, дешевую подслушивающую аппаратуру, пистолеты Desert Eagle, арбалеты и снайперскую винтовку. Томкинс закатил глаза от недостатка вооружения. Обращаясь к «крестным отцам», он опирался на заранее составленный список вопросов. Поскольку картель не знал о местонахождении Пабло, Томкинс заявил, что не может действовать, не имея оперативной информации о его местонахождении.

«Сколько времени вам потребуется, чтобы найти Пабло?» сказал Гилберто.

«С учетом того, что вы знаете, как вы думаете, сколько времени это займет?»

«Пару недель».

Озадаченный тем, что они не знают о сложностях, связанных с подготовкой к заданию, Томкинс сдержался, чтобы не покачать головой. Ему требовалось гораздо больше времени, чем две недели. «Я привезу с собой команду, обладающую всеми военными навыками, необходимыми для выполнения этого задания. Эти люди в настоящее время высоко оплачиваются в различных частях света. Я не могу рассчитать, сколько времени потребуется для выполнения этой миссии, но мы должны получить оплату в соответствии с риском. Для финансирования первоначальной команды из двенадцати человек мне необходим трехмесячный аванс. Независимо от того, сколько времени займет миссия, все платежи должны быть рассчитаны минимум на три месяца, а оперативный бонус будет обсуждаться при составлении плана миссии». Посмотрев прямо в глаза каждому крестному отцу, Томкинс попросил 1 млн. долларов.

Не раздумывая, Хильберто ответил, что эта сумма не проблема. Если они убьют Пабло, то получат до 3 млн. долларов плюс бонус. Томкинс едва сдерживал свое волнение. Ночью прибыло еще больше оружия, в том числе пистолеты-пулеметы и дробовики.

На следующий день Томкинс сел в небольшой самолет и пролетел над ранчо Пабло Hacienda Napoles площадью 7000 акров. Он сфотографировал огромное здание с терракотовой черепицей на крыше, взлетно-посадочную полосу, две вертолетные площадки, озеро, бассейны, другие постройки для гостей и телохранителей, футбольное поле, теннисный корт, ангары для самолетов, арену для боя быков и массивную спутниковую антенну. По периметру территории располагались стальные ограждения и сторожевые вышки с соломенными крышами. Препятствиями для проникновения служили деревья, кустарники и озера. Телохранители жили в Г-образном здании, в котором находился музей с кадиллаком начала 1930-х годов, который Пабло изрешетил пулевыми отверстиями, чтобы он выглядел как машина Аль Капоне. Осмотр местности заставил Томкинса осознать масштабность убийства Пабло.