Чтение онлайн

На шхуне подняли якорь, межзвездный пассат надул паруса, и корабли, плененный и пленивший, тронулись в путь. Скорость превысила восемьсот квадрильонов узлов, созвездия поворачивались, меняя очертания, и исчезали за кормой. А впереди мрачно и безобразно вырастало опасное, непроницаемо серое пятно.

— Стойте! — закричал Крыжовский. — Мы там погибнем! Это же Гекуба!

— Мы не погибнем, — ответил Модест фон Брюгель, указав рукой вперед, где на корме летящей на всех парусах шхуны бронзовело название: «Заря Гекубы».

Дин Крыжовский обреченно опустился в кресло. Пираты, сидя кружком на полу, жевали незрелую клюкву.

Гигантское скопление астеровируса было обнаружено прошлыми экспедициями в области повышенной активности биоплазмы с эмоциональным фоном 400 килоэм. Это наконец объясняло непонятные выбросы живого вещества в самый густонаселенный сектор Галактики. Когорта Пауля Вреггильса, буравившая квазислоистую платформу квазара У-003, была спешно снята и брошена навстречу опасности. Старенькие звездоходы тридцать седьмого поколения, выстроенные из допотопных жидких биогелей, едва выдерживали крутые виражи пространства с радиусом 50–60 физиологических ступеней, то есть в половину возможного для этой части Вселенной.

Положение складывалось критическое, и потому можно понять чувство облегчения, которое испытал суперкапитан Недовасси, когда узнал, что в его распоряжение поступают два новейших тральщика, а в скором времени, возможно, появится и третий.

Звездоходы подкрепления «Конан Дойл» и «Агата Кристи» вышли на скопление из самой неудобной позиции — под прямым углом к плоскости эклиптики, но это не помешало им тут же выбросить тралы и приступить к работе.

Тральщики продвигались вперед, огибая сенсорные выбросы, а за ними оставалось чистое, свободно дышащее пространство. Грузовые трюмы постепенно заполнялись прессованным астеровирусом. Рост скопления был остановлен, и уже можно было предвидеть, когда последний зараженный участок исчезнет с лица Галактики.

Тем неожиданней казалась радиограмма, приказывавшая кораблям немедленно вернуться на базу.

Суперкапитан Недовасси вел себя по меньшей мере странно. Он бегал по кабинету, то и дело вытирая пушистым лопухом пот, выступавший на загорелой лысине, нечленораздельно бормотал под нос, быстро писал какие-то записки, тут же рвал их, некоторые, впрочем, отправлял с почтовыми голубями, небрежно выбрасывая их в окно. Короче, суперкапитан занимался чем угодно, но не обращал внимания на экипажи звездоходов, выстроившиеся вдоль стены.

Те дисциплинированно ждали.

— Что же делать? — выкрикнул Недовасси. Он остановился и впервые осознанно взглянул на шестерых астронавтов. — Вы уже здесь? — спросил он.

— Так точно! — ответил за всех Демьян Стриббс, оказавшийся ближайшим.

— Печальные вести, — проговорил Недовасси. — Очень печальные. «Жорж Сименон» погиб!

— Ах! — вскрикнула Лира Офирель.

«Жорж Сименон» был третьим тральщиком, идущим сюда из межгалактических просторов.

— И самое скверное, — продолжал Недовасси, — что мы не знаем причин его гибели, хотя он погиб буквально на глазах. Звездоход благополучно вошел в регион, сообщил о прибытии и погиб, хотя на пол-Галактики вокруг нет ни одного астеровируса. Еще никто никогда не летал в таком чистом пространстве — и вдруг катастрофа!

— Астеровирус здесь ни при чем, — в один голос сказали Стиббсы. — У тральщика достаточно мощная антибиотическая защита. Он может на полном ходу врезаться в самое густое скопление, в худшем случае отделавшись легким насморком.

— Есть ли данные о последних часах звездохода? — спросил Дин Крыжовский.

— Имеется пленка, на которой заснята его гибель. Запись сделана на тригонометрическом буе. К слову сказать, буй тоже погиб через несколько минут.

— Из-за чего?

— Из-за Гекубы. Так мы условно назвали обнаруженный объект.

— Это уже интересно. Можно посмотреть?

— За этим я вас и позвал. Извольте взглянуть. — Недовасси упал в глубокое кресло-демонстратор. На бархатной поверхности стены возникла желтая петля экрана. В воздухе пряно запахло телергонами. С полминуты ничего не происходило. — Недовасси распечатывал синюю коробку, перегрызая в нетерпении бечевку, обвивавшую ее. Затем он распахнул коробку и вытряхнул содержимое в воздух.

Сотни разноцветных мотыльков закружились радужным облаком, переливаясь, как мыльный пузырь. По команде Недовасси, крикнувшего: «Садись!» — облако вытянулось в мерцающий конус и равномерно покрыло собой экран.

— Извольте видеть, — повторил Недовасси, и хаотический гобелен крыльев преобразился в черную космическую ночь, испещренную сотнями звезд. Картина пульсировала и переливалась глубокими обертонами, иллюзия космического пространства была свыше ста процентов, даже сам Недовасси залюбовался ею. Повинуясь неощутимому для людей телергоновому сигналу кресла-демонстратора, мотыльки безупречно точно поднимали и опускали крылышки, производя перед глазами сидящих картину космоса.

Но вот изображение резко изменилось, по звездному небу пробежала рябь, многочисленные пятна покрыли его.

— Гекуба! — торжественно выдохнул Стойко Бруч.

— Погодите минутку! — прервал Недовасси и включил свет. Стало видно, что экран страшно поредел, а те мотыльки, что остались на месте, неспокойно хлопают крылышками.

— Так и есть! — проворчал Недовасси. — Кто-то неподалеку смотрит кино. Никак не можем договориться о разных кодах, чтобы не переманивать друг у друга мотыльков.

Не переставая брюзжать, суперкапитан побрызгал в углах дезодорантом и достал новую коробку с мотыльками.

Гекуба появилась на экране в виде бесформенного серого пятна, закрывавшего звезды. Серость не была однородной, она клубилась, на поверхности временами появлялись тяжи, потом они исчезали, и Гекуба, казалось, распухала еще больше.

— Она растет? — пискнула Офирель.

— Да, она растет, — подтвердил Недовасси.

Грязные волны Гекубы медленно приближались к кинокамере.

— Это не астеровирус, — уверенно констатировали Стриббс, потеряв всякий интерес к происходящему.

Стриббс Петухов был по преимуществу тральщик-вирусолог. Это означало не только то, что он был в курсе всех новейших открытий в области космического траления и вирусологии, но также, что он был не в курсе всего остального, что составляет жизнь обычного человека. Случай почти патологический.

Стриббс превосходно работал с тралом, но никакая сила не могла заставить его чистить простое пылевое скопление. Он считался великолепным пилотом и мог бы на соревнованиях забирать все медали подряд, но проявлял свое искусство только в деле увеличения зоны тралового захвата. С ним можно было очень содержательно побеседовать о вирусологии вообще и об астеровирусологии в частности.