Чтение онлайн

Кинуи и Мита проводили Мидори до автобусной остановки, а сами решили прогуляться по парку Сатоми. Они пересекли шоссе и пошли по аллее, которая вела к парку. Миновав кафе и китайский ресторанчик, они двинулись вдоль домов, пока не уперлись в больничную ограду. Здесь был перекресток, от которого дорога расходилась в трех направлениях.

— Парк от нас справа, а куда же ведет эта? — пробормотал Мита, глядя на дорогу, довольно круто спускавшуюся вниз.

Он остановил шедшую им навстречу молодую женщину с корзинкой продуктов и спросил:

— Не скажете ли, куда ведет эта дорога?

— Прямо к реке Эдогава.

— Благодарю. — Мита поклонился. — Значит, в парк можно попасть и с этой стороны, — сказал он Кинуи.

Они повернули направо и пошли в сторону парка. Минут через десять они приблизились к воротам небольшого храма.

— Ясно, через эти ворота можно пройти в парк, — сказал Мита.

Миновав храмовый двор с чайным павильоном и площадкой для прогулок, они вышли к холму, по которому вилась узкая тропинка. Над ней, словно шатер, нависали заросли бамбука. Далее тропинка углублялась в рощу из падубов и дзелькв.

— Господин помощник инспектора, — заговорил Мита, — если будет доказано, что убийца Нитты и убитый в этом парке — одно и то же лицо, каким образом можно увязать эти два происшествия?

— Я и сам сейчас об этом думаю, — пробормотал Кинуи.

Тропинка забирала в гору. Роща кончилась, и они вышли на площадку, откуда открывался чудесный вид на окрестности. Площадка там и сям была изрыта ямами — судя по всему, здесь вели раскопки старых захоронений. В ямах играли дети.

— Там, внизу, должно быть, река Эдогава, а место, где найден труп, чуть поодаль в лесу, — сказал Мита.

— Погляжу на реку. — Кинуи закурил и подошел к изгороди, отделявшей, площадку от крутого спуска к реке," заросшего мелколесьем. Река плавной дугой огибала холм, почти вплотную приближаясь к парку. Вдалеке виднелся маленький городок Коива, а ближе сюда — дамба и пологий берег, поросший травой.

Итак, Токио и Итикава — две префектуры, граница между которыми проходит по реке Эдогава. "Не исключено, что ниточка, связывающая убийство в Сакасита и парке Сатоми, тянется через эту реку", — подумал Кинуи, закуривая сигарету. Он долго еще глядел в сторону Токио, потом перевел взгляд на "зеленую траву, которой заросли пологие берега реки.

А в это время детектив Сакатани из полицейского отделения Итикава пытался отыскать нужного ему таксиста. К счастью, в городе действовали лишь два таксопарка с правом обслуживания пассажиров в районе станции "Итикава такси" и "Эдогава дзидося". Было уже одиннадцать, когда Сакатани зашел в контору "Эдогава дзидося", помещавшуюся в одноэтажном здании барачного типа. Изложив цель своего визита, он с надеждой поглядел на водителей, которые, разложив принесенную из дома снедь, собирались приступить к позднему завтраку. Он даже не поверил, когда к нему обратился таксист с квадратным лицом.

— Помнится, одного пассажира я как раз высадил примерно в шесть тридцать недалеко от станции Кёдзе в Коку-фудай. Развернувшись, я поглядел вслед пассажиру — он шел вдоль реки Симма в сторону Эдогавы.

— В сторону Эдогавы? Вы не ошиблись?

— Нет-нет! Я еще удивился: с чего этот человек, на ночь глядя, идет к эдогавской плотине — там и людей в это время нет, а ведь спешил, видно, по делу, иначе зачем бы ему брать такси на такое короткое расстояние. В той стороне — шлюз, а если по дороге и встречаются редкие дома, то к реке они все стоят задворками.

— Какого он возраста — не обратили внимания? — спросил Сакатани, глядя, как таксист наливает себе чай.

— Года двадцать два-двадцать три… Еще запомнил, что на нем был темный пиджак.

— А в руках он нес что-нибудь?

— Вроде бы под мышкой у него был портфель.

— Портфель?

— Да, черный портфель.

— А этот пассажир с вами о чем-нибудь говорил?

— Нет. Когда садился в такси, только сказал: "В Кокуфудай", а дальше за всю дорогу — ни слова. Я обратил внимание на его длинное лицо и чуть визгливый голос.

— Когда он пошел в сторону реки Эдогава, вы ничего особенно не заметили?

— Нет, уже стемнело. Помню, он шел быстро, чуть приподняв плечи, будто сердился на кого-то. — Таксист умолк, с любопытством разглядывая детектива.

— Благодарю.

Сакатани бегом вылетел из конторы, сообщил по телефону начальству о разговоре с таксистом и направился в управление пожарной охраны. Среди сослуживцев он пользовался репутацией сообразительного и скорого на решения работника. Поэтому немудрено, что он сразу обратил внимание на пожарную каланчу, возвышавшуюся у моста через реку Симма.

"Неисключено, что дежурный на каланче видел, в каком направлении шел тот мужчина", — подумал он.

Войдя в контору, он поинтересовался, здесь ли пожарник, дежуривший накануне с шести вечера.

— Здесь. Он как раз сменяется в семь часов. Значит, и вчера дежурил до семи.

— Нельзя ли с ним повидаться?

— Сейчас вызовем. — Сотрудник управления снял телефонную трубку.

— Мне бы хотелось самому подняться на каланчу — ни разу не был, — остановил его Сакатани.

Сотрудник улыбнулся и сообщил по телефону дежурному пожарнику, что сейчас к нему поднимается гость.

— С той стороны есть винтовая лестница, — объяснил он детективу.

Сакатани вышел наружу и стал взбираться по винтовой лестнице. Высота каланчи была метров пятьдесят. Около сорока метров над землей, на специально оборудованной застекленной площадке дежурил пожарник — мужчина лет сорока, краснолицый, плотного сложения. Он осматривал местность с узкой — всего в шаг шириной — галереи, опоясывающей площадку..

С трудом переведя дыхание, Сакатани спросил:

— Извините, что беспокою вас во время работы. Меня интересует, вы случайно не заметили вчера вечером мужчину лет тридцати в темном пиджаке, направляющегося в сторону плотины?

— В котором часу?

— В половине седьмого — так сказал таксист, который его привез.

— Ага, он был среди тех молодчиков. — Пожарный подвел его к стороне галереи, откуда была видна река Эдога-ва. — Взгляните, там шлюз, а дальше — плотина. За плотиной к северу виднеется дом с красной черепичной крышей, позади него — лодочная станция.

— Ага, вижу. — Сакатани поглядел вниз. С этой точки открывался широкий обзор от итикавского берега реки Эдогава, до подвесного моста, по которому ходили электрички. Все было отчетливо, но мелко, как на картине, наблюдаемой с птичьего полета. Однако в эту минуту Сакатани не привлекал прекрасный вид, открывшийся перед его глазами. Его заинтересовали слова пожарника, сказавшего "те молодчики".