Чтение онлайн

"Странная история", — подумал Кинуи. Вкратце ему сообщил об этом Тани, когда вернулся в полицейское отделение после посещения квартиры Тономуры.

— Значит, Нитта использовал сотню визитных карточек всего за десять дней?

— Выходит, так. Я позвонил в еженедельник "Дзинсэй". Там мне сказали, что ни разу их у него не видели. Да я и сам не припомню, чтобы он когда-нибудь вручал мне свои визитные карточки.

— А что за визитки он заказал?

— Обыкновенные, в голубой коробочке со знаком стрекозы. Он приходил за ними в типографию.

— А саму коробочку вы в мастерской не нашли?

— Нет.

— Где вы сейчас находитесь?

— Звоню от хозяина ломбарда. Он тоже говорит, что визиток не видел. Остается предположить, что Нитта раздал их все в один день. Но целую сотню сразу — трудно поверить!

— Да, странная история, — пробормотал Кинуи.

— Может быть, он просто их потерял, а кто-то подобрал и использовал во вред Нитте. Нам ведь известен прецедент с визитной карточкой в случае с ограблением Императорского банка. Кстати, кто поручится, что их не подобрал Тономура?

— Насчет Тономуры могу сообщить: по имеющейся у нас информации он с двадцать восьмого сентября не появлялся на службе, а со второго октября его не было и дома. Сегодня на совещании мы как раз обсуждали вопрос о том, каким образом Тономура вышел на Нитту. Не исключено, что не последнюю роль в этом сыграли визитные карточки.

— Я высказал вам свое предположение, но, с другой стороны, кто станет носить с собой на прогулку целую сотню визиток?

— И все же, для какой-то цели он их использовал.

— Хотите сказать, будто он, прихватив визитки, пошел на свидание с Тономурой?

— А разве это исключено? Во всяком случае, попытаемся выяснить: нет ли на квартире Тономуры его визитных карточек, — сказал Кинуи. — Кстати, господин Хамото, вам известен человек по фамилии Ходзё?

— Ходзё?

— Мы предполагаем, что именно он вовлек Тономуру в дело. Он приходил к нему домой, и вполне возможно, что через Ходзё проходит ниточка, связывающая Тономуру с Ниттой.

— Ходзё… — задумчиво повторил Хамото. — Нет, такой фамилии я ни разу от Нитты не слышал.

Ему показалось, будто он и Кинуи с разных сторон пытаются отыскать проход в стене, внезапно выросшей перед ними. Опустив трубку, он снова возвратился в мастерскую Нитты. Свет, проникавший через оконце в крыше, тускло освещал комнату. Здесь все сохранилось в том же виде, как в день смерти Нитты. Хамото подошел к волшебному фонарю. Верхнее стекло покрывал слой пыли, сквозь которую проступали контуры незаконченной картинки. Хамото щелкнул выключателем, и внутренность волшебного фонаря ярко осветилась. Кинуи назвал картинку то ли логовом зверя, то ли птичьим гнездом. Купюра в тысячу иен по-прежнему была приклеена к нижнему стеклу.

Что Нитта собирался изобразить на этой картинке? Хамото долго разглядывал ее, но замысел художника оставался для него загадкой. Он был столь же непонятен, как и причина его гибели.

Он осмотрел увеличитель, стоявший в углу, ручной печатный станок, полку с запыленными коробками для хранения фотопленки, но визитных карточек нигде не обнаружил.

"Похоже, он взял их в типографии и в тот же день куда-то отнес. Может быть, еще раз посмотреть в столе", — подумал Хамото.

Он выдвинул ящик и стал одну за другой вытаскивать бумаги, хотя все уже здесь было просмотрено не один раз. Тут были письма, какие-то рукописи, просто обрывки бумаги. Внезапно его внимание привлекла почтовая открытка. В отличие от обычных она была из картона и, по-видимому, изготовлена по частному заказу. На открытке типографским шрифтом был набран следующий текст:

"Позвольте выразить Вам глубокую благодарность за то, что Вы, проделав столь долгий путь, соизволили посетить могилу нашего незабвенного Мицуёси и принять участие в церемонии по случаю третьей годовщины со дня его кончины. Низко кланяюсь Вам от имени родных и близких покойного. В знак благодарности прошу принять скромный подарок, посланный Вам отдельной бандеролью.

С высочайшим уважением

Фусако Кидо

25 сентября Минато-ку, Сиба, Сироканэдай дом 200".

"Странная открытка, — подумал Хамото, — и при чем здесь "столь долгий путь"? Во всяком случае Нитта, по-видимому, был близко знаком с семейством Кидо и принял участие в церемонии поминовения усопшего. И все же что-то здесь было не так. Двадцать пятого сентября, то есть за неделю до смерти Нитты, Хамото вечером заходил к нему в мастерскую, а тот и словом не обмолвился, что посетил могилу семейства Кидо…

"Посетили могилу усопшего"… Могилу… Может быть, речь идет о могиле на кладбище Гококудзи, подумал Хамото. Он сунул открытку в карман, вышел из мастерской и прямиком отправился на кладбище.

Хамото довольно долго обходил могилы, выстроившиеся ровными рядами вдоль дорожек, выстланных гранитным камнем, и, наконец, нашел то, что искал — на могильном памятнике были выбиты иероглифы: "Здесь покоится Мицуёси Кидо".

Памятник, поставленный на могиле, был высечен из мрамора. Он заметно возвышался над окружающими могильными камнями. У подножия памятника лежал букет из увядших хризантем. Могила была тщательно ухожена, что свидетельствовало об уважении храмовых служащих к глубокой набожности покойного и о высоком социальном положении его семьи.

Хамото вернулся к входу на кладбище, где обычно продавали цветы, и обратился к женщине, которая отмывала от грязи ведро:

— Вы случайно не помните, когда было посещение могилы и церемония поминовения усопшего Мицуёси Кидо?

— Господина Кидо? Дайте подумать… Если не ошибаюсь, после двадцатого сентября.

Скорее всего, Нитта во время прогулки случайно оказался близ могилы во время церемонии поминовения и невольно поклонился усопшему, хотя не был знаком с ним, решил Хамото. Удостовериться в этом можно было одним путем: спросить у кого-либо из семейства Кидо. Хамото прочитал еще раз отпечатанный на открытке адрес и отправился в путь. Выйдя на станции Мэгуро, он минут десять шел по улице Миякодэндори, пока не добрался до Хиёси. Здесь отыскать особняк Кидо не составляло труда, тем более что в том же квартале проживал известный художник, которому Хамото часто заказывал детские рисунки для журнала.

К воротам из кипарисовых досок, над которыми простерла свои ветви сосна, была прибита табличка с фамилией Кидо. Хамото толкнул калитку и, миновав ухоженный сад — с низкорослыми падубами и цветущими кустами тернстремии и османтуса, приблизился к дверям и позвонил.

Навстречу вышла молодая женщина, по виду служанка.

— Я приятель господина Нитты, — представился он.

Служанка подозрительно поглядела на Хамото, колеблясь, впускать ли его в дом. Тогда он достал из кармана открытку.