Чтение онлайн

Крупнейшими шайками фальшивомонетчиков, действовавшими в послевоенный период, считались "Сэндайская группа" и "группа Кофу". Обе группы насчитывали двадцать человек и занимались изготовлением фальшивых купюр методом многокрасочной печати. "Группа Кофу" возникла в 1951 году. Ее члены, в том числе бывший директор начальной школы и бывшие военные, продав личное имущество, а также взяв деньги в долг, собрали миллион шестьсот тысяч иен и пустили их в оборот. Однако им удалось распространить фальшивые купюры всего на сумму в тринадцать тысяч иен. Группа была схвачена полицией и оказались за решеткой. Члены "Сэндайской группы" погрязли во внутренних распрях, что помешало им развернуть свою деятельность в крупных масштабах. Появившиеся в обращении "желтые купюры" по характеру изготовления напоминали купюры "Сэндайской группы".

Поскольку "желтые купюры" печатались методом ко-лотипии, необходимо было тщательно соблюдать целый ряд процессов: съемка настоящей тысячеиеновой купюры с цветоделением, проявка, изготовление светочувствительных пластин, сушка, закрепление, промывка и, наконец, печатание.

Опытному полиграфисту требуется семь-восемь часов для того, чтобы изготовить одну фальшивую купюру. Если для изготовления "желтых купюр" закупили новые машины, то это обошлось в пятьсот-шестьсот тысяч иен.

Все это означало, что новая группа фальшивомонетчиков рассчитывала на крупномасштабную акцию, иначе при таких затратах не могло быть и речи о том, чтобы сорвать солидный куш…

Спецгруппу прежде всего интересовало, кто и где отпечатал купюры серии УЕ 637634 С.

Из тринадцати тысяч пятисот подозреваемых полиция выделила восемь человек, на основании словесных портретов очевидцев составила фотороботы, широко распространив их среди полицейских и населения; а также опубликовала о них в газете следующие данные:

"1. Бывший специалист по печати методом колотипии, родился в префектуре Коти, возраст 63 года. В 1954 году в префектуре Эхимэ методом колотипии отпечатал шестьсот семьдесят фальшивых тысячеиеновых купюр. В апреле вместе с десятью соучастниками прибыл в Токомо. Предполо жительно обосновался где-то в районе Нэрима, квартал Итабаси. Точное местонахождение неизвестно.

2. Бывший печатник, родился в префектуре Ниигата, возраст 24 года. В августе 1955 года кистью нарисовал купюру в тысячу иен и использовал ее. Был задержан, но вскоре выпущен на волю за недостаточностью улик. В позапрошлом году приехал в Токио, поступил на работу в некую типографию в Сакусе, район Дайто. Нынешнее место проживания неизвестно. Способ подделки иной, но, судя по возрасту, подозрение сохраняется.

3. Бывший печатник, родился в Токио, затем переехал к родственникам в префектуру Ямагата, возраст 32 года. В 1953 году в Ямагата изготовил фальшивую купюру достоинством в тысячу иен. Был подвергнут аресту. Вышел на волю в июле 1955 года. В конце того же года выехал в Токио. Нынешнее место проживания неизвестно. Метод печати отличается от колотипии, однако прежняя судимость, а также близкая к фотороботу внешность и возраст заставляют сохранять под подозрением.

4. Проживает под фамилией Иинума, место проживания неизвестно, возраст 24 года. В конце прошлого года шесть раз уличен в мошенничестве в Токио, в районах На-кано и Сугинами. Украл пять пар часов в магазине на Гинзе. В марте — мае нынешнего года в магазинах фотопринадлежностей покупал типографскую краску, применяемую в колотипии, а также валики для накатки краски. В тот же период работал учеником в типографии. Особо подозрителен. Очень похож на фоторобот мужчины, использовавшего в городе фальшивые купюры.

5. Гравировщик клише, родился в Токио, возраст 27 лет. В марте этого года арестован в префектуре Ибараки за продажу порнографических открыток. Открытки были отпечатаны методом колотипии, позволяющим печатать и фальшивые купюры.

6. Бывший бармен, родился в префектуре Тоттори, возраст 24 года. Внешностью похож на фоторобот мужчины, использовавшего в городе фальшивьте купюры. Занимался мошенничеством в районе Сугинами. Часы, сданные им в ломбард в городе Киото, принадлежат к пяти парам часов, украденных упомянутым выше Иинумой. Есть предположение, что он и Иинума — одно и то же лицо. Посланная в Киото группа розыска его не обнаружила.

7. Печатник, родился в префектуре Ямагата, возраст 31 год. В марте 1953 года изготовил двенадцать тысяч триста фальшивых купюр достоинством в тысячу иен. Способ печати иной, чем колотипия. Скрылся, успев использовать лишь десять купюр. Есть информация, что в конце прошлого года прибыл в Токио.

8. Бывший ученик печатника способом колотипии, родился в префектуре Тояма, возраст 28 лет. Во время работы в типографии города Тояма неоднократно болтал, что "можно крупно заработать, если печатать фальшивые тысячеиеновые купюры". Был уволен. В сентябре прошлого года приехал в Токио. В феврале был задержан и подвергнуть допросу в городе Иокогама за подозрительное поведение. При обыске у него обнаружено пятьдесят тысяч иен".

Публикация данных о восьми подозреваемых лицах не приблизила полицию к раскрытию группы фальшивомонетчиков, изготовлявших "желтые купюры". По-видимому, шайку составляли люди, не включенные в прежние "черные списки". На очередном совещании спецгруппы начальник третьего отдела Полицейского управления заявил: "Имеющихся данных: возраст двадцать пять — тридцать лет, рост сто шестьдесят сантиметров, худощавый, лицо продолговатое — явно недостаточно для отыскивания преступника. Такие люди встречаются повсюду. Какие-либо специфические черты отсутствуют, и это затрудняет ро-зыск

Желтые тысячеиеновые купюры стали котироваться среди коллекционеров по тридцать тысяч иен за одну. Теперь люди, которым попадались фальшивые деньга, предпочитали не сдавать их в полицию, а продавать нумизматам.

Так прошло три месяца.

Однажды Косигэта, много лет занимавшийся разоблачением фальшивомонетчиков, случайно заглянул в полицейское отделение Оцука и нос к носу столкнулся со своим старым сослуживцем Кинуи.

— Вот так встреча! — воскликнул он, крепко пожимая руку помощника инспектора.

— Да, сколько же мы с тобой не видались, — сказал Кинуи, вспомнив давние времена, когда они сидели за соседними столами в полицейском отделении Омори.

— Не зайти ли нам куда-нибудь выпить по чашечке кофе? Там и поговорим.

Они вышли на улицу Миякодэндори. Как раз напротив полицейского отделения было кафе, где они и обосновались, заняв укромный столик у окна.

— А ты не изменился, — сказал Кинуи, оглядывая приятеля. — Чем сейчас занимаешься, если не секрет?

— Да вот, откомандировали в помощь спецгруппе, ищу фальшивомонетчиков, — устало откинувшись на спинку стула, сказал Косигэта. — Пока ничего не удалось нащупать, а фальшивые купюры все появляются и появляются.

— Ходят слухи, что вашу спецгруппу собираются распустить, поскольку нет результатов.

— Вполне возможно. Действуем наугад, как слепые. Недавно пришлось даже в Сэндай съездить, а толку — чуть. — Кинуи достал из кармана сигареты и предложил Косигэте.

— Спасибо, — поблагодарил тот, — но я больше не курю. Печень стала пошаливать, и врачи запретили. И пить тоже. С этой весны не курю. Чувствую себя отлично, только вот аппетит зверский.

— Ты и правда располнел.

— Не столько располнел, сколько распух, — усмехнулся Косигэта и с удовольствием отхлебнул кофе. — Расскажи-ка лучше, что теперь расследуешь? Наверно, опять ищешь очередного убийцу?