Чтение онлайн

— Где могила Хаямы? — спросил Косигэта.

— В той стороне, позади чайного павильона, — указал Хамото.

— А где можно найти кладбищенского сторожа?

— Его домик у входа на кладбище. Там он продает цветы и поминальные ароматические свечи.

Хамото пошел впереди, показывая дорогу. Миновав главное здание храма и обогнув чайный павильон, они прошли через рощу вечнозеленых деревьев и оказались у одноэтажного домика, крытого черепицей. Рядом был вырыт колодец, окруженный зацементированной площадкой, на которой громоздились бамбуковые полки с десятками ведерок. На каждом из них черной краской были выведены фамилии усопших.

Там же висела старая, выщербленная доска с нечеткой надписью, которую можно было прочитать, лишь внимательно приглядевшись: "Место отдыха для посетителей кладбища".

Когда они остановились у колодца, из дома вышла сторожиха в переднике.

— У вас на кладбище есть, кажется, могила генерал-лейтенанта Хаямы?

— Хаямы? — Женщина задумалась. — Да-да, я вспомнила. Это в той части кладбища, которая прилегает к улице Миякодэндори. Отсюда довольно далеко.

По-видимому, она решила, что эти трое пришли поклониться могиле усопшего.

— А не посещали ли ее родственники или знакомые в начале этого или в конце прошлого месяца?

— Помнится, они приходили только на могилу, сказав, что заупокойную службу отслужили дома.

— Когда это было?

— Кажется, в начале этого месяца. Подождите, пожалуйста. Я сейчас узнаю.

Громко стуча своими гэта, она вошла в дом и вскоре вышла.

— Оказывается, они посетили могилу двадцать седьмого числа прошлого месяца, — ответила сторожиха.

В глазах Косигэты блеснул огонек.

— Сколько пришло человек?

— Пожалуй, четырнадцать или пятнадцать.

— А кто-нибудь из семейства Хаямы был?

— Наверно. Часть гостей пришла вместе, а некоторые прибыли отдельно к условленному часу.

— Это были родственники?

— По-видимому, да, но точно не знаю. — Женщина подозрительно поглядела на Косигэту. Ее, должно быть, удивили подробности, которые его интересовали. — Если для вас это важно, могу сказать, что пришли и молодые люди, и даже женщины, — добавила она.

— И женщины?

— Да, трое или четверо.

— А вы не заметили среди них человека, похожего на рабочего?

— Все мужчины были в костюмах, а кто из них рабочий — сказать не могу.

— Спасибо.

Косигэта сделал знак Кинуи и Хамото, и все трое направились к выходу.

Они молча шли узкой тропинкой по заброшенной части кладбища, куда, по-видимому, забредал лишь случайный посетитель. Здесь царил безмятежный покой, нарушаемый только хлопаньем крыльев птиц, изредка взлетавших из-под ног.

— Сдается мне, ключ к разгадке убийства — в этом сборище по случаю поминовения усопшего. Пять лет тому назад, когда мы в Сэндае напали на след фальшивомонетчиков, они точно так же устроили встречу под видом заупокойной службы. Помнится, среди них был человек по фамилии Хаяма, — нарушил молчание Косигэта.

Хамото и Кинуи переглянулись.

— Вы имеете в виду Коносукэ Хаяму? — возбужденно спросил Хамото. — Так он ведь младший брат покойного генерал-лейтенанта.

— Мне все равно, кем он приходится покойнику. Для меня важна фамилия Хаямы и вымышленные имена, под которыми все они собирались здесь, на кладбище. В Сэндае они тоже участвовали в заупокойной службе под вымышленными именами, использовав для этого названия различных рыб: Масумура, Коикава, Агада [17] и тому подобные. После службы им вручили фальшивые деньги, они сразу разъехались по всей стране и тут же пустили их в оборот.

Как вам, должно быть, известно, реальный эффект получается лишь в том случае, если фальшивые деньги используются сразу по всей стране в течение одного-двух дней. Терпят неудачу те, кто пускает их в оборот в ограниченном районе — например, только в префектуре Яманаси и в Токио. Тем самым они дают возможность полиции сосредоточить все силы в этих районах. Да и экономический эффект невелик, если использовать две-три купюры. "Сэндайская группа" поступила хитрее: в один день они распространили пять купюр в Симоносэки, десять — в Фукуоке, десять — в Киото, семь — в Сидзуоке, шесть — в Ниигате, тридцать — в Осаке. Это лишь то, что было найдено, а ис'пользовали они намного больше. Полиция растерялась, не зная, где искать их штаб — ведь фальшивые деньги появились по всей стране одновременно. Один детектив случайно дознался, но опоздал. Прибыли на место — а их и след простыл.

— И вы считаете, что с этой шайкой был связан Хаяма? — спросил Хамото.

— Хаяма ведь не вымышленное, а настоящее имя. Если мне память не изменяет, человек под такой фамилией проходил по делу "Сэндайской группы". Правда, нередко встречаются однофамильцы. Да и вообще: что такое имя? Условное обозначение — не более того. Любой человек мог назвать себя Хаямой — кто ему запретит? К примеру, никто бы не удивился, если бы я назвался Хамото, а вы Косигэтой. В Сэндае мне удалось установить, что Хаяма там скрывался под кличкой Аюда. Мы также узнали, что один из сообщников служил прежде в секторе печати бывшего Армейского арсенала. Но мошенники сбежали, и установить какие-либо другие факты мы не смогли. — Косигэта сделал паузу и, подчеркивая каждое слово, заключил: — Вы даже не представляете, сколь серьезный оборот приобретает это дело. Понимаешь, Кинуи, и вы, Хамото? Сдается мне, что взбираемся мы по одной тропинке к одной и той же вершине… А теперь поспешим в мастерскую. Хочу своими глазами поглядеть на картинку с тысячеисновой купюрой, которую вы назвали "логовом зверя". Неужели художник создал ее всего лишь для собственного удовольствия?

В мастерской Косигэта долгое время молча разглядывал картинку в волшебном фонаре.

— Вам понятен ее смысл? — спросил стоявший рядом Хамото.

— Откровенно говоря, нет. Но меня прежде всего интересует купюра в тысячу иен, приклеенная к нижнему стеклу.

— Почему?

— Да потому что она имеет прямое отношение к фальшивомонетчикам, хотя серия не УЕ 637634 С, а другая.

— Разве это не означает, что никакой связи с фальшивыми деньгами здесь нет?

— Есть, господин Хамото, есть! Видите ли, когда художник приклеивал ее сюда, он просто составлял свою фантастическую картинку, никакой особой цели не преследовал и ни на какую выгоду не рассчитывал. Эта купюра была для него таким же материалом, как обломки камней, песок или там клочки бумаги. Но что бы о ней подумал несведущий человек?

— Кого вы понимаете под несведущим?

— Ну, вроде нас с вами: человек, не обладающий достаточными знаниями в способе изготовления теневых картинок. Что бы подумал такой человек, случайно оказавшись в мастерской и наблюдая за изготовлением этой картинки?

Хамото вопросительно поглядел на инспектора.

— Там под ящиком установлены лампочки. Включите их, пожалуйста.

Хамото воткнул в розетку вилку со шнуром. Зажглись лампочки, осветив картинку. В лучах электрического света купюра сразу привлекла внимание, хотя и казалась чуть смазанной, будто не в фокусе.

— В самом деле, — продолжал Косигэта. — Картинка напоминает логово зверя, но, глядя на нее, дилетант прежде всего обратит внимание на купюру.

— А мне вся картинка с самого начала показалась странной, — задумчиво произнес Кинуи.

— Это тебе, а представь, что в мастерскую зашел фальшивомонетчик. Что прежде всего привлечет его внимание? Конечно, купюра. — Инспектор мрачно поглядел на Кинуи и продолжил: — Итак, в мастерскую вошел мужчина в пиджаке мышиного цвета. Вне всякого сомнения, это был То-номура — сообщник фальшивомонетчиков. Именно сообщник, иначе мы не поймем дальнейшего хода событий.