Чтение онлайн

— С чего вы взяли, что мое сердце занято?

Что упустило его сердце?

Она улыбнулась.

— Уже целую неделю вы пытаетесь сделать мне предложение. Но, в конце концов, вы не можете себя заставить. Полагаю, что вы боитесь моего ответа. А значит, должна быть какая-то причина. И скорее всего, дело в том, что вы любите другую.

— Хм-м… — маркиз не хотел ни возражать, ни соглашаться с ней.

— Я могу дать вам совет?

Эверетт кивнул.

— Если она не замужем и если нет никакой действительно непреодолимой преграды, то вы должны на ней жениться. Я сама была безумно влюблена, когда мне было девятнадцать. Мой отец объяснил мне, что я должна выбрать другого, подходящего супруга, — она взглянула на Эверетта своими серыми печальными глазами. — Так как я была молода и послушна, я сделала то, что он требовал и отказала на предложение моего поклонника. Вскоре он женился на другой женщине, — ее глаза подозрительно блеснули. — Я потеряла его навсегда. Теперь я бы хотела посоветовать вам, чтобы вы не совершали ту же самую ошибку, — своими тонкими пальцами она слегка коснулась руки маркиза. — Сейчас наступил момент, когда вы должны сказать мне, чтобы я позаботилась о своих собственных делах, — она улыбнулась ему печальной улыбкой.

Он покачал головой.

— Лучше ответьте мне, как бы вы отреагировали, если бы я выбрал вас.

— Вероятно, согласилась бы. Мы бы действительно хорошо поладили друг с другом, вы не находите? Тем не менее, я полагаю, что вы надеетесь получить от жизни больше, чем брак, который не вызовет лишних проблем.

Она пришла к нему, когда он лежал в постели. Было темно, но мужчина четко уловил ее аромат. А затем он почувствовал, как она обвила его своими длинными стройными ногами. Девушка была таинственна, но в тоже время доверчива. Она льнула к нему. Их тела так чудесно гармонировали друг с другом, как будто были двумя частями единого целого… Ее поцелуи ощущались сладкими и соблазнительными. Она ничего не говорила и он тоже молчал. Слова здесь были ни к чему. То, что они значили друг для друга передавали только удары сердца и преданность, с которой они друг друга любили. Медленно, нежно, осторожно, предупредительно и одновременно очень страстно, они исследовали тайны своего партнера. Ее дыхание становилось все быстрее и быстрее.

Держать эту девушку в руках было прекрасно, гораздо прекраснее, чем он об этом помнил. Мужчина перебирал своими пальцами ее чудесные волосы, пока другой рукой крепко прижимал красавицу к себе. Он поцеловал ее. И она охотно поцеловала его в ответ. Казалось, будто она почувствовала его желание и наклонилась к нему прежде, чем он сам это понял. Наконец, мужчина нашел пальцами самую интимную точку ее тела, которую погладил и приласкал, отыскивая дорогу в ее влажную, теплую, притягательную женственность. Ах, как великолепно было находиться рядом с такой чувственной женщиной! Теперь он узнал ее. Узнал в библейском смысле этого слова. Она стала его.

И, наконец, он понял, что хотело сказать ему его сердце уже давно.

Когда он погрузился в лоно своей возлюбленной, она приглушенно вскрикнула, так что мужчина заглушил этот звук поцелуем. То, что она отдала ему свою невинность, наполнило его глубокой радостью и благодарностью. Одновременно с этим, желание мужчины, казалось, возросло до предела. Они любили друг друга, сливались друг с другом, они были едины…

Но затем туман вернулся снова и опять оказался между ними, поглощая все так, что мужчина ничего не мог поделать.

Эверетт проснулся в тот момент, когда его тело больше не смогло выносить напряжения. В комнате было темно и тихо. Он произнес ее имя, и принялся ощупывать пространство рядом с собой, но кровать оказалась пуста. В этот раз он все-таки вспомнил все, о чем грезил. В его сне была Лавидия, и они любили друг друга.

А затем он вспомнил сцены, которые изображали картины в спальне его дома в Гроновер-сквер. Застонав, мужчина откинулся обратно на подушки и закрыл свое лицо руками. Теперь он понял, что во снах его преследовали образы Лавидии и что той самой нимфой на фресках была она.

Лавидия — женщина, которую он любил больше всех на свете и жаждал…

Эверетт так и не смог больше заснуть, так что накинул утренний халат и отправился вниз в библиотеку.

Он в изумлении остановился, когда увидел, что там горела лампа и услышал знакомый голос:

— Что вы здесь делаете в это время, Эверетт? Тоже не можете заснуть, как и я?

Дэвид Уинслоу — один из гостей, и старый друг Эверетта, сидел в кресле у горящего камина. Рядом с ним на столике стояли бокал и графин, оба наполовину наполненные бренди. Во всяком случае, Эверетт предположил, что золотисто-коричневая жидкость была бренди.

— Вы страдаете бессонницей? — спросил он Дэвида, который только недавно вернулся из Италии. — Почему? — до сих пор у них не было случая поговорить друг с другом спокойно. Домашняя вечеринка просто не предполагала подходящей ситуации для серьезного разговора. Самое большое, она годилась только для того, чтобы завязать нежные узы с противоположным полом и сделать предложение избраннице.

— Мои планы на ночь разрушились, — Дэвид схватил стакан, быстро опустошил его и снова наполнил. — Собственно, я хотел нанести визит в спальню леди Бомонт. Но ее супруг, который неожиданно появился к обеду, как оказалось, решил сделать тоже самое.

— Как он бестактен!

— В самом деле, — рассмеялся Уинслоу. — Как я слышал, вы украшаете свой дом в Лондоне несколькими интересными фресками?

— Хм, — тема была щекотливой, потому что раньше Дэвид тоже крепко дружил с Лионелем.

— И вы отдали заказ Лионелю Тракерн, — Дэвид снова сделал глоток бренди. — Ах, как хорошо, — пробормотал он. — Может наполнить бокал и для вас?

— Нет, спасибо, — у Эверетта было предчувствие, что голова ему потребуется ясной. Он сел в тяжелое кресло у письменного стола и попытался представить себе, как отреагировали бы его родственники, если бы он сообщил им о том, что женится на нищей сестре художника. Ожидаемые упреки и шокированные восклицания теперь были бы ему безразличны. Проблема заключалась в другом. Согласится ли Лионель на этот брак?

— Есть одна проблема, — сказал Дэвид, как будто прочитал мысли Эверетта.

— Простите?

Дэвид наполнил напитком второй бокал и поднялся.

— Я думаю, что вам все-таки нужно что-нибудь выпить, — когда он подошел к маркизу, золотистая жидкость, казалось, запылала в свете лампы. Он протянул бокал своему другу. — Замечательный бренди.

— Но, я говорил…

Дэвид прервал его:

— Я хотел бы поговорить с вами о Лионеле.

Его тон испугал Эверетта.

— Что с ним? — спросил он. — Вы недавно видели его?

— Очевидно, вы его больше не встретите.

Странная формулировка!

— Что же, пока у нас было только письменное общение.

Дэвид задумчиво посмотрел на него.

— Выпейте, мой друг.

— Я не хочу бренди!

— Хорошо, — Дэвид пожал плечами. — Лионель скончался еще полгода назад в Италии. Я помог Лавидии организовать его похороны.

Эверетт схватил бокал, поднес его ко рту и выпил содержимое.

Прежде чем взошло солнце, Эверетт был уже на пути в Лондон. Он поднял заспанного и ничего не соображающего конюха, который так и не понял, почему кто-то встал в это время, чтобы тот седлал лошадь. Кроме того, маркиз написал несколько строк своей тете, которые, однако, не содержали объяснения по поводу его неожиданного отъезда. И письмо для Фиби Ангастон, в котором он от всего сердца благодарил ее за хороший совет.

По его настоянию, Дэвид рассказал ему все, что знал о смерти Лионеля.