Чтение онлайн

– Ты с детьми поедешь со мной назад в Вирджинию в понедельник утром, – гремел голос Лена.

Ванесса стащила простыню с головы и встретилась взглядом с Клэр. Они обе затаили дыхание, ожидая ответа своей матери.

Ответ Мелли прозвучал недостаточно громко, чтобы девочки могли разобрать ее слова. Но неважно, что она сказала, потому что это привело в ярость Лена.

– Ты – продажная шлюха! – заорал он.

– Не так громко! – сказала Мелли. – Ты перебудишь весь дом.

– Ты думаешь, меня это волнует. Пусть твои родители узнают, какую потаскуху они вырастили.

– Лен, послушай меня. Ты делаешь смехотворные выводы.

Голос Лена превратился в рык, и стало невозможно понять, что он говорит. Девочки услышали неожиданное мычание, исходящее от него, а потом легкий вскрик Мелли и звук, как будто что-то из мебели упало на пол. Ванесса тяжело вздохнула и схватила Клэр за руку своей маленькой влажной ладошкой.

– Ш-ш-ш, – сказала Клэр. Но теперь голоса были спокойными и тихими, слишком тихими, чтобы их расслышать. Она и Ванесса переглянулись, и в глазах у них появился такой страх, который не могли вызвать никакие пауки, никакой гром и молния и ничего больше в мире.

– Мы что, взаправду возвращаемся в Вирджинию? – спросила Ванесса.

– Ш-ш-ш. – Клэр ударила ее резко локтем. Ванесса не смогла говорить шепотом. – Конечно, нет. Сейчас лето. А мы всегда остаемся здесь, пока лето не кончится.

В доме опять все стихло. Из спальни на нижнем этаже больше не доносилось ужасных слов. Легкий поток холодного воздуха проник через раскрытое настежь окно, неся с собой чистый, умытый дождем запах фермы. Неожиданно Ванесса сжала руку Клэр.

– Клэр? – позвала она.

– Что?

– Что такое продажная шлюха? Клэр на минуту задумалась.

– Я не знаю, – сказала она, она и вправду не знала. Хотя была достаточно большой, чтобы понимать, что это – что-то очень нехорошее.

Утром солнце полилось в окно, и стены комнаты стали похожи на лимонный сладкий крем. Белые тюлевые занавески легонько волновались на окнах, и аромат кофе плыл с легким ветерком. Клэр и Ванесса одевались неспешно, торжественно, и ни одна из них не упомянула о прошедшей ночи, но воспоминания об этих нескольких минутах раздора между родителями висели у них на сердце тяжелым камнем.

– Я не хочу есть, – сказала Клэр. – Давай пропустим завтрак с Мелли и папой и просто пойдем навестить дедушку?

Ванесса колебалась только минуту, прежде чем кивнуть в знак согласия. Это была ужасная ночь, такая ночь, какую можно забыть только в безопасности мастерской Винцента Сипаро.

Внизу Мелли сидела на кухне в одиночестве, куря сигарету. Она не сделала себе макияж, и вокруг глаз и рта были заметны небольшие морщинки. Белки ее глаз покраснели, и под нижними ресницами появились серые полукружья теней.

– Привет, детки, – сказала она, когда девочки вошли в кухню. Ее улыбка была деланной.

– Мы просто собираемся пойти в амбар, – объявила Клэр.

– О, нет. – Иногда Мелли могла говорить тоном обиженной маленькой девочки, и сейчас так оно и было. Она затушила сигарету. – Бабушка на крыльце чистит горох, и я совершенно одна. Позавтракайте со мной. Я поджидала, когда вы спуститесь вниз.

Ванесса и Клэр обменялись взглядами. Они попались. Они сели за стол, когда Мелли поднялась, чтобы взять кофе.

– А что, папа все еще спит? – спросила Клэр. Мелли не смотрела на них, пока разливала кофе им в чашки.

– Папе пришлось вернуться назад в Вирджинию. Он понял, что у него слишком много работы, чтобы провести весь уик-энд здесь, – сказала она. Это прозвучало как хорошо отрепетированная реплика из какой-то пьесы.

– Он рассердился на тебя, мамочка? – Ванесса называла Мелли «мамочкой», когда была чем-нибудь очень расстроена.

– Рассердился на меня? – Мелли засмеялась, как будто это была самая нелепая мысль, которую ей приходилось когда-либо слышать, и Ванесса тоже улыбнулась. – Почему ты придумала такое?

Мелли положила по одному пончику Доры каждой в тарелку.

– Мы слышали, как вы кричали ночью, – сказала Клэр.

Мелли села снова и перевела взгляд с одной дочери на другую, с выражением растерянности на лице.

– Кричали? Прошлой ночью?

Клэр кивнула.

Мелли вынула еще одну сигарету из коробки «Salem».

– Ну, мы разговаривали, но определенно мы не кричали.

– Папочка был очень сердит, – сказала Ванесса. Мелли сунула сигарету меж побледневших губ и зажгла ее дрожащей рукой.

– Он просто устал, – сказала она, выпуская струю дыма в воздух. – Вы же знаете, каким раздражительным он может быть, когда устает?

Девочки кивнули.

– Я думаю, вы все совершенно неправильно поняли, все, что слышали, глупышки, – сказала Мелли. Потом она улыбнулась. – Никакой ссоры не было, вы слышите?

Ванесса поднесла пончик ко рту, слизывая языком сахарную пудру, не сводя глаз с лица матери. Клэр отодвинула свой пончик вместе с тарелкой от себя.

– У вас обеих на хорошеньких личиках появилось озабоченное выражение. – Мелли улыбнулась, и на этот раз ее улыбка была настоящей и успокаивающей. – Я никогда не видела таких глупеньких хмурых детишек.

Ванесса сморщила нос, чтобы придать своему лицу еще более глупый нахмуренный вид, и Мелли рассмеялась от удовольствия.

Они ели свой завтрак, болтая об одной из Меллиных историй по телевизору, как будто персонажи «мыльной» оперы были действительно настоящими людьми – соседями или родственниками, и как будто это была совершенно обычная суббота на ферме, даже несмотря на то, что это первая суббота, которую Лен Харти проводил не с ними.

Когда девочки поднялись из-за стола, Мелли тоже встала и сгребла их в объятия, осыпая поцелуями щеки и макушки.

– Ничего плохого не случилось, мои дорогие, – сказала она. – Все хорошо и благополучно в вашем мирке, и так будет всегда.

Лен вернулся на ферму в конце недели, и на следующий уик-энд приехал тоже. Только однажды девочкам показалось, что они снова слышат ссору между родителями. И опять это было поздно ночью, и когда они спросили об этом у Мелли на следующее утро, то совершенно не были удивлены, услыхав, что они опять ошиблись. На самом деле, как сказала им Мелли, они с папой над чем-то смеялись. Она очень сожалела, что они разбудили их.