Чтение онлайн

Он не посмотрел на нее, когда ехал к столу.

– Ванна свободна, если тебе туда нужно.

Она провела рукой по его плечу, когда шла мимо него в ванну, а Джон сидел, еле сдерживаясь, за своим апельсиновым соком, чашкой с фруктами и булочкой. Разве за всю их совместную двадцатитрехлетнюю жизнь был хоть один раз, чтобы он чувствовал к ней такую злость? Он не мог припомнить ни одного. Да, но в ее жизни раньше не было никаких Рэнди Донованов.

Она вышла из ванной и уселась напротив него за круглый столик, не прикасаясь к еде на подносе.

– Я позвоню Джилу, когда мы позавтракаем, и извинюсь.

– Слишком поздно просто извиняться. Возможно, ты забыла, но это человек, которого мы обхаживали, упрашивали и обцеловывали последние три года. Следует придумать что-то более изощренное, чем просто: «Мне жаль. Я постараюсь, чтобы этого больше не произошло». Он понимал, что тон его голоса подразумевал, что он больше не доверяет ей. А он и не доверял. Он посмотрел на нее. Она уставилась к себе в тарелку, и он видел, что глотает она с трудом.

Он съел дольку апельсина из чашки с фруктами на подносе.

– Итак? – спросил он. – Это все стоило ли таких жертв? – Он вложил весь свой сарказм в интонацию, понимая, что поступает не совсем честно. Ведь он учил людей честной борьбе. Однако в данный момент он находил удовлетворение от грязной игры.

– Что стоило того? – Она подняла на него свои огромные зеленые глаза.

– Ваша небольшая прогулка в музей, которую, смею заметить, у нас не находилось времени совершить почти… десять лет?

– Это у тебя всегда не было времени.

– Нет, Клэр. Ты всегда отнекивалась, но, конечно, тут же нашла время, когда позвонил великолепный Рэнди, даже за счет уклонения от своих обязанностей.

– Пожалуйста, не нужно так говорить. Я же сказала, что виновата. Я не знаю, что еще можно сделать. – Если в ее глазах и стояли слезы, то они не полились по щекам. – Что я могу сделать, Джон?

Он вздохнул и оперся спиной о спинку коляски.

– Не можешь ли ты сделать так, чтобы со мной рядом была прежняя Клэр? – спросил он. – Клэр, на которую всегда можно было положиться, которая жила своей работой?

Клэр прижала кончики пальцев к губам и встала. Она подошла к окну и отодвинула прозрачные занавески, чтобы посмотреть в окно.

– Мне бы тоже хотелось, – сказала она не оборачиваясь. – Я тоже скучаю по ней. И я совсем не нарочно совершаю опрометчивые поступки. Похоже, я теперь не в состоянии контролировать свою жизнь, и я…

– Чушь собачья. – Он увидел, как она вздрогнула, точно так же, как тогда, когда услыхала шум в коридоре. Однако она не обернулась. Темный неясный силуэт на фоне занавешенного окна. – Под чьим же она контролем? – спросил он. – Ты слышишь, что ты говоришь? Что бы ты сказала своим пациентам, если бы они стали выступать с подобными высказываниями? А?

Она не ответила, и, подождав немного, Джон снял упаковку со своей булочки, намазал ее маслом и откусил кусок. Он почти закончил ее есть, когда она вернулась за стол и села.

– Я понимаю, что сейчас неподходящий момент, – сказала она, ее голос был таким тихим, что он едва мог слышать, а глаза были опущены вниз, на колени. – Я понимаю, что ты сейчас зол на меня, но я хочу рассказать тебе, что со мной происходит в последнее время.

Ее голос приводил его в дрожь, испытывал его. Она ждала, справится ли он со своим гневом, или же даст ему волю, по крайней мере, на некоторое время даст ей то, чего она, казалось, отчаянно ждала. Он вспомнил, что она плакала прошлой ночью, и это воспоминание положило конец его ярости.

Он положил на стол салфетку.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он.

Клэр взяла свою, все еще сложенную салфетку и начала играть с ней, загибая кончики.

– Ну, эти странные образы, которые носятся у меня в голове, – сказала она. – Крошечные обрывки. Возможно, они ничего и не значат, но они пугают меня.

«О чем она говорит?»

– Какие образы?

Он выслушал ее описание кровавого пятна на куске фарфора. Образ просачивался ей в мозг неожиданно, говорила она, и это вызывало чувство головокружения и тошноты. Потом она рассказала о маленьких зеркалах, наполненных чем-то зеленым.

– Помнишь, когда мы ехали на спектакль, я держала свою сумочку, закрывая окно?

Он кивнул. Он ясно это помнил.

– Это как раз тогда случилось. Я держала сумочку, чтобы мне не было видно зеркала. – Она посмотрела на салфетку, которую вертела на коленях. – Странно, а? – сказала она, и он увидел, что она пытается улыбнуться.

Он наклонился вперед, пока его пальцы не коснулись ее колена.

– Почему ты мне не рассказала, что происходит с тобой? – спросил он.

Она пожала плечами.

– Я надеялась, что все пройдет, но не прошло. Рэнди думает, что, возможно, это что-то из прошлого. Я не имею ни малейшего представления, что бы это могло быть, но я считаю, что у меня какие-то провалы в памяти, Джон. – Она посмотрела на него, как будто эта мысль только что пришла ей в голову, а он сел прямо, сразу же насторожившись.

– Почему ты об этом спрашиваешь? – сказал он.

– Ну, ты знаешь, как я всегда рассказывала о карусели и о том, какое у меня было прекрасное детство?

Он кивнул. Да, он знал.

– Ну, Рэнди спросил меня, как я, например, чувствовала себя, когда Ванессу увезли. Как реагировала Мелли? А я не помню. Мне было десять лет, когда Ванесса уехала. Я должна помнить хоть что-то, но я не помню. Я только помню, что Мелли всегда говорила, что мы скоро ее увидим опять, но…

– Мелли была ненормальная, – перебил ее Джон. Он никогда бы не сказал этих слов раньше, хотя довольно часто так думал.

– Ну, она не была ненормальной. Она просто, как ты знаешь, все воспринимала по-своему.

Конечно, это так. Мелли жила с ними в последние три месяца своей жизни, десять лет назад. Она уже была смертельно больна раком легких, но даже тогда, даже на этой ужасной последней стадии не могла поверить, что серьезно больна. У нее был хронический кашель, обычно говорила она тем, кто приходил ее навестить. Просто хронический кашель, убеждала она даже самою себя. У Мелли была манера искажать правду так, чтобы всем было приятно. Тогда Джон понял, что и у Клэр было такое же сомнительное умение и что она проделывала это так, что сама верила. Возможно, это было чертовски нездорово. Но теперь, когда она, казалось, потеряла эту способность, ему стало чего-то не хватать.