Чтение онлайн

– Это, вы думаете, из-за пупка?
– спросил Борис.

– Нет. Просто ни на одной из планет системы нет условий для жизни такой... такой формы.

"Форма" спокойно лежала на столе и, скосив глаза, внимательно слушала Алексея Палыча. Затем "она" потянулась рукой к катушке.

– Нельзя!
– воскликнул Алексей Палыч.
– А то будет это... бо-бо будет!

Мальчик отдернул руку.

– Понимает!
– ответил Борис.
– Откуда он русский знает, а, Алексей Палыч?

– Совпадение. Ничего не знает, - сказал Алексей Палыч и тут же раскаялся, потому что младенец посмотрел на него и проговорил:

– Бо-бо, Алексей Палыч...

Алексею Палычу вдруг подумалось, что гость из чужого мира не просто повторяет слова, а передразнивает его. Уж слишком осмысленным был его взгляд.

Андрюшенька в таком возрасте... Впрочем, о каком возрасте можно говорить? При таком росте... при таких размерах... Андрюшенька едва-едва плакать научился по-настоящему.

– Эй, - сказал Алексей Палыч, обращаясь к младенцу, - если ты меня понимаешь, то скажи: один, два, три, четыре... Ну, говори.

– Три, четыре, - отозвался младенец.

Борис засмеялся.

– Он просто повторяет, как попка.
– Борис наклонился над мальчиком.
– Скажи: пятью пять - двадцать пять.

– Двадцать пять, - послушно повторил мальчик.

– Видите?
– сказал Борис.
– Он повторяет последние слова. Он еще ничего не соображает. Они что, не могли прислать кого-нибудь поумнее?

Алексей Палыч пожал плечами.

– Так поступили бы мы. Но почему нужно их мерить по человеческой мерке? Мы все ждем, что нам пришлют из космоса таблицу умножения или схему строения атома водорода... Это мы и без них знаем. Скорее всего они сделают то, что нам и в голову не приходит. Почему бы им не послать на Землю младенца? Он вырастет на Земле, получит земное воспитание и образование... Он сможет рассказать им все о нас, что мы знаем о себе сами. А может быть, даже больше. Да, да!
– воодушевился Алексей Палыч.
– Теперь я понимаю, что именно так поступил бы на их месте. Мы все ищем в космосе шифрованные сигналы. Мы забываем о том, что никто не может установить с человеком контакт лучше самого человека. А ведь он - человек и будет расти.

– Вы думаете, он вырастет?
– спросил Борис.

– Не сомневаюсь. А теперь ты скажи, что мы с ним будем делать?

– Отнести в детский садик?

– Нас спросят, откуда мы его взяли.

– Мы все расскажем.

– Ты сумеешь объяснить?
– усмехнулся Алексей Палыч.
– Я, например, не берусь объяснить даже своей жене. Впрочем, ей - в особенности. Мы с тобой, Боря, попали в нелегкое положение. Иди ты лучше домой. Я скажу, что был здесь один.

– Нет, - Борис замотал головой, - пускай мы вместе... Вам одному могут не поверить.

– Ну что ж, - сказал Алексей Палыч, - вместе так вместе. Будет хотя бы с кем играть в шахматы в сумасшедшем доме.

– Алексей Палыч...
– сказал Борис.
– Знаете что, Алексей Палыч... Давайте его вообще покуда никуда не отдавать. Он нам еще пригодится.

– Что ты имеешь в виду?

– Мне нужно подумать до завтра.

– А если он погибнет до завтра?

– Чего это он погибнет, если голый через космос летел?

– Я не думаю, что он летел именно в таком виде, - сказал Алексей Палыч и улыбнулся впервые за весь вечер.
– До ближайшей звезды четыре световых года, так недолго и простудиться. Скорее всего он родился... то есть я хочу сказать - образовался на этом столе.

– Как это образовался?
– спросил Борис.
– Он ведь живой...

– Существует гипотеза, - сказал Алексей Палыч.
– В принципе человека можно, грубо говоря, разобрать на атомы, передать информацию по какому-нибудь каналу [1] и собрать его снова на другом конце канала из такого же материала. Скорее всего, это для них уже не фантастика.
– -----[1] Имеется в виду канал связи. Например - телеграф, а вовсе не канал Москва - Волга.
– -----

– Алексей Палыч, - снова попросил Борис, - ну, давайте оставим его хоть на один день. Ничего ему не сделается. Все равно уже ночь. Ну, куда мы его понесем?

– Честно говоря, - сказал Алексей Палыч, - я и сам не знаю, что с ним делать. Правильней всего было бы пока отнести его к нам домой. Но как я объясню все жене? Женщины не всегда верят даже тому, что видят, а ведь она не видела, как он появился.

– Да, женщины, они вообще...
– согласился Борис, понимая, что Алексей Палыч начинает поддаваться.

– А все-таки, может быть, лучше его отнести?

– Куда?

– Гм...
– сказал Алексей Палыч.
– В родильный дом, что ли... Так он уже, в известном смысле, родился. Ясли закрыты. Милиция?.. Нет, милиция тут ни при чем. Да и не примут его нигде без документов. Вот если бы они с ним документы прислали... В общем, ничего я, Боря, не знаю.

– Значит, пока оставим, - сделал вывод Борис.
– А завтра я принесу список.

– Какой список?

– Еще не знаю какой.

Алексей Палыч внимательно взглянул на Бориса, но не стал выяснять, о каком списке идет речь, решив, что в списке будут перечислены меры по спасению мальчика.

– Ну что же, думай...
– сказал Алексей Палыч.
– Две головы всегда лучше, чем одна. Но вдруг он начнет кричать и его услышат... Ты представляешь, в чем нас могут обвинить?

– Он не будет кричать. Не будешь?
– обратился Борис к младенцу.

Мальчик улыбнулся и помотал головой.

– Понимает!
– обрадовался Борис.
– Я же говорил, что он понимает!

– Ты говорил, что он повторяет слова, - уточнил Алексей Палыч.

– А теперь уже понимает. Вот смотрите. Кричать нельзя. Понял? отчетливо проговорил Борис, наклоняясь над мальчиком.

На этот раз мальчик мотнул головой утвердительно.

– Конечно, понимает, - торжествующе сказал Борис.
– Не могли же _они_ послать к нам какого-нибудь дурачка, вроде Сереги. У _них_ там, наверное, тоже отбирают, как у нас космонавтов.

Алексей Палыч вздохнул. Ему тоже не хотелось вот так просто расставаться с мальчишкой. Это было чисто человеческое желание. Сейчас он не думал о мировом славе, которая могла обрушиться на него как на открывателя космической жизни. Конечно, он знал, что во многих странах радиотелескопы обшаривают небосвод в поисках сигналов от инопланетного разума. Наступило время, когда человеку стало невтерпеж от своего одиночества в космосе. Десятки ученых занимались этой проблемой и ничего пока не нашли. А те, кого не нашли, взяли и послали, да не какие-нибудь лучи, а весьма симпатичного мальчика. И не в Академию наук, а прямо в руки двум кулеминским полуночникам. От такого доверия и прослезиться недолго.

Алексей Палыч не прослезился, но ему было очень приятно.

– Ладно, - решился Алексей Палыч, - до завтра пускай побудет. Я бы остался с ним на ночь, да Анна Максимовна... И тебе нельзя оставаться - родители будут искать. Я думаю, ничего не случится: если его послали в такую дорогу, то, наверное, предусмотрели какие-то меры защиты. Только на столе его оставлять нельзя.

Алексей Палыч вытащил из-под стола доску, оставшуюся после настилки пола, распилил ее на три части. Борис тем временем убрал все с верстака. Они приколотили обрезки доски к верстаку, получился просторный ящик. На дно ящика постелили рабочий халат.