Чтение онлайн

Накануне Фред забыл отправить письма. Но после того, что сообщили газеты, это, наверное, уже не имело значения. Все Хольты: Нэн и Дэн, Билли и Мидж, скорее всего, были мертвы.

— Так странно, — сказала миссис Ричмонд за завтраком в ресторане, — не могу поверить, что это на самом деле произошло. Ничего здесь не изменилось. Мне кажется, все должно было измениться.

— Красные мерзавцы.

— Хочешь допить мое вино? Я чересчур расстроена.

— Что делать? Попробовать позвонить Нэн?

— Трансатлантический звонок? Может лучше телеграмму?

После завтрака они зашли в почтовое отделение и заполнили бланк. В конце концов остановились на следующем тексте: КАК ВЫ ВСЕ ВОПРОС КЛИВЛЕНД ЗАТРОНУТ ВОПРОС ПРОСИМ СРОЧНО ОТВЕТИТЬ. Пятнадцать долларов, чтобы отослать эту телеграмму. Полтора доллара за слово. Дорожные чеки почта не принимала. Фред отправился в Банк Марокко на другой стороне площади.

Кассир осмотрел чек Фреда с сомнением на лице и попросил паспорт. Взяв чек и паспорт, он скрылся за дверью кабинета в глубине банковского зала. Время шло, и Фред чувствовал, как нарастает его раздражение. Обращались с ним в этой стране с самым минимальным уважением. Наконец, кассир вернулся в сопровождении тучного господина, ничуть не моложе Фреда, в полосатом костюме и с цветком в бутоньерке.

— Вы мистер Ричман? — спросил он.

— Да, конечно. Гляньте на фотографию в паспорте.

— Очень сожалею, мистер Ричман, но мы не можем выдать наличные по этому чеку.

— Что это значит? Я уже обменивал чеки именно здесь. Послушайте, я записал даты: 28-го ноября — 40 долларов, 1-го декабря — 20 долларов.

Человек покачал головой.

— Сожалею, мистер Ричман, но мы не в состоянии оплатить эти чеки.

Он повернулся, чтобы уйти.

— Позовите директора!

Все люди в банке, работники и посетители, уставили взгляды на Фреда, лицо которого уже пылало.

— Я директор, — ответил человек в полосатом костюме. — До свидания, мистер Ричман.

— Это дорожные чеки Америкэн Экспресс, они действительны по всему миру!

Директор вернулся в свой кабинет, кассир ждал, когда подойдет следующий клиент из очереди.

— Дорогая, мы зайдем на почту позже, — сказал он жене.

Она не стала спрашивать почему, а сам он не захотел ничего объяснять.

Они купили продуктов, чтобы поесть в гостиничном номере, поскольку миссис Ричмонд не чувствовала в себе достаточно сил переодеваться к обеду в ресторане.

Директор отеля, худой и нервный человек в круглых металлических очках, ожидал их перед стойкой администратора. Ни слова не говоря, он протянул счет за комнату.

Фред в гневе запротестовал:

— Мы уже заплатили. До 12-го числа этого месяца. Чего вам еще надо?

Директор улыбнулся, показав золотые зубы. Он объяснил на приблизительном английском, что это счет.

— Nous sommes pay'ee [2] , — сказала миссис Ричмонд приветливым голосом. Затем, уже шепотом, добавила мужу: — Покажи ему квитанцию.

Директор изучил квитанцию. Потом затряс головой:

— Non, non, non! [3]

Он снова протянул Фреду счет, не возвращая квитанции.

— Я сохраню ее, большое спасибо, — улыбнулся он, отступая на несколько шагов.

Фред без раздумий схватил его за запястье и выкручивал ладонь до тех пор, пока тот не выпустил квитанцию. Директор что-то завыл на арабском. Фред сорвал с доски ключ от 216-го номера, взял жену за локоть и потащил вверх по лестнице. Навстречу им попался человек в красной феске, спешащий на зов директора.

Когда они добрались до комнаты, Фред запер за собой дверь. Его трясло. Он задыхался. Миссис Ричмонд усадила его и смочила лоб холодной водой. Через пять минут под дверь подсунули бумагу. Это был счет.

— Нет, вы только посмотрите! — воскликнул Фред. — Сорок дирхемов в день. Восемь долларов! Подлое отродье!

Обычная плата составляла двадцать дирхемов в день, а Ричмонды, снимавшие номер на полмесяца, оплачивали по пятнадцать.

— Погоди, Фредди, успокойся!

— Прощелыга!

— Это, вероятно, недоразумение.

— Он ведь видел квитанцию, разве нет? Он сам ее выписывал. Знаешь, почему он так себя ведет? Из-за того, что случилось. И еще, я теперь не могу здесь получить деньги по дорожным чекам. Мерзавцы!

— Ну, ну, Фредди, — мягкими движениями она отерла ему влажной губкой виски и шею.

— Никакой Фредди этого не потерпит! Я знаю, что сейчас сделаю. Я иду подавать жалобу в американское консульство.

— Это очень хорошая идея, но не сегодня, Фредди. Давай отдохнем немного. Мы слишком устали и переволновались. А завтра мы пойдем вместе. Возможно, в консульстве что-нибудь известно по поводу Кливленда.

Миссис Ричмонд была прервана срочным позывом своей болезни. Она вышла, но тотчас же вернулась.

— На двери туалета висит замок, — сказала она с округлившимися от ужаса глазами.

С трудом она начинала осознавать, что происходит.

Вечером, после скромного обеда из оливок, сэндвичей с сыром и инжира, миссис Ричмонд попыталась встретить козни судьбы с мужеством смирения.

— В конце концов, нам сильно повезло, что мы здесь. По крайней мере, мы живы. Мы можем благодарить Бога.

— Если бы на них сбросили бомбу двадцать лет назад, мы бы не оказались в этом положении. Разве я не говорил, что их нужно разбомбить?

— Да, дорогой. Но теперь уже ничего не изменишь. Старайся видеть во всем хорошую сторону, как я.

— Мерзкие красные.

Не осталось ни капли бурбона. Стояла ночь. На другом краю площади светящаяся реклама, расхваливающая сигареты Olympique Bleue (C'est mieux!) [4] , мигала, как и каждую их ночь в Касабланке. Ничто, похоже, не было затронуто катастрофой, случившейся за океаном.

— У нас закончились конверты, — пожаловалась миссис Ричмонд. Она сидела над письмом к дочери.

Фред смотрел в окно, представляя, как это могло происходить: летящие самолеты, наверное, закрыли все небо. А в Индии и в Анголе продолжаются бои? Как выглядит сейчас Флорида? Он давно хотел выстроить атомное убежище во дворе их дома, но жена противилась. Не имеет смысла теперь выяснять, кто из них был прав.

— Который час? — спросила миссис Ричмонд, заводя будильник.

Он глянул на свои часы, которые всегда шли точно.