«Касалась Муза щёк моих…»
Шрифт:
Я собирал по склонам горным
Очёсы шерсти коз пугливых…
Был мир открытым, непритворным,
Речей не слыхивал глумливых.
В огнистой яркости скафандре
По вечерам в мою пещеру
Вползала тихо саламандра,
Я звал её богиней Герой.
С Небес слетали счастья искры,
И собирали их оливы;
А по утрам туман лучистый
Клубился в скалах молчаливо.
Средь певчих птиц обрёл свободу
И с небом чистым породнился;
Встречал в молитве я восходы,
Как будто заново родился.
И дух высокий, благородный
Сошёл с Небес, меня касаясь…
В лодке
Во весь рост стою я в лодке
И гоню её веслом.
Дама хлещет море плёткой,
Скучный мир горит огнём.
Дама волны подчиняет,
Разгоняет облака.
Полыхает, полыхает
Страсти бешеной река.
Мы вдвоём сильнее шторма,
Выше неба мы вдвоём;
Ненавидим слово «норма»,
Без приличий мы живём.
Все законы попираем;
Ветры, молнию и гром
Укрощаем, усмиряем,
Если в лодке мы вдвоём.
На воде, на чистой глади
Наша лодочка стоит.
Морю с лодочкой не сладить,
Если в сердце страсть не спит.
В аэропорту
Обычный шум, многоголосье…
Зовут кого-то на посадку,
К отлёту кто-то опоздал…
Играют дети лихо в прятки
(И я когда-то так играл).
Твой самолёт не прилетает,
А моего – не существует…
На всех и вся я тихо злюсь
И, поминая чёрта всуе,
Коплю в душе обиду-грусть.
Чужие дети улетели, –
Всё в жизни просто и непросто
(Меня никто нигде не ждёт).
Обида в сердце жалит остро, –
Чужой здесь только я один.
Возьму билет на дальний остров,
На близкий сердцу Сахалин.
Дама с портрета
(по мотивам картины Тициана «Девушка в меховой накидке»)
Кто эта дама, что с портрета
Открытым взглядом сквозь столетья
Меня пронзает и тревожит?
Глаза сродни оливам тёмным,
И спорит ум в них с красотою…
Смотрю, шепчу: «Великий Боже,
Кому сподобилось когда-то
Стоять так просто с дамой рядом
И сей портрет с неё писать?»
Как идеальны, гармоничны
Черты лица… В них скромность дышит,
И благородство отражает;
Я в мыслях к даме обращаюсь
На языке мне незнакомом…
О Боже! Дама отвечает.
Хоть нежных слов не понимаю,
Но радость душу наполняет, –
Зачем мне что-то понимать?
Прощаюсь с дамой на портрете,
Вхожу в больничную палату,
Душой и сердцем улыбаясь.
И свет, и веру, и надежду,
О, как бы мне не потерять?!
Подкоп
Вдруг посреди старинного села,
Где жили люди сотни лет,
Граница почему-то пролегла.
И всё! Прохода людям нет.
Колючками ощерился забор, –
Соседей добрых разделил…
«Беда! Нелепица! Полнейший вздор!» –
Дед Опанас судьбу корил.
Живут за тем забором дочь и зять,
И собутыльник деда сват…
Хоть караул кричи, – ни дать ни взять,
Ведь стало бранным слово «брат».
Ну, как всё малым внукам объяснить
(Село одно, но две страны)?
Разорвалась родства былого нить,
И в том нет дедовой вины.
Собакам, кошкам, курам, петухам
Совсем граница не указ.
С утра ворчит дедуля: «Стыд и срам, –
Нечистый разделяет нас».
Дед призадумался, наморщив лоб
(Он на придумки был богат);
И сделал под границею подкоп,
И жизнь пошла… на старый лад.
Скорбь
В память о погибших в авиакатастрофе над Чёрным морем 25.12.16
Всё спит вокруг – ни шороха, ни всхлипа;
Мороз сковал уснувшие сады.
Шагают, вижу, по аллее липы,
Не это ли предчувствие беды?
Какая ночь тревожная, тягуча!
И вот в стекло синица клювом бьёт,
На небе тёмном громоздятся тучи, –
Над Чёрным морем гибнет самолёт.
Печаль тиха, вновь скорбь глотает слёзы,
А ненависть криклива и злобна;
В моём саду свирепствуют морозы,
И липам нынче не до сна.
День Победы – в Лимассоле
(9 мая 2017 года)
День Победы в Лимассоле –
Праздник трезвый и весёлый, –
Для известных лиц, простых,
Для погибших, для живых.
Встрепенувшись на мгновенье,
Смотрит пальма в удивленье:
Шторм ещё вчера умолк, –
Ведь идёт «Бессмертный полк»!
С нами сам святой Георгий,
Путь солдата долгий-долгий –
От начала до конца,
И… портрет в руке мальца.
В гимнастёрке и в пилотке
Шаг чеканит парень чётко, –
Папин дед глядит с Небес:
В День Победы он воскрес?
Песня радости «Катюша»
Славит жизнь и греет душу;
Песнь победы, песнь весны,
И минута тишины,
В Лимассоле, в Лимассоле
День Победы – день весёлый…
Море песенку поёт,
Грустью дышит небосвод.
Письмо из Карловых Вар